Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

тому же, — наставительно взмахнул бокалом вина герцог, — я помню, как ты обошёлся с активами князя Михайлова, который пытался меня подставить. Не помнишь? Тогда позволь мне напомнить. Ты к чёртовой матери снёс его монструозное поместье и поставил на его месте памятник всем девушкам, ставшим жертвами сынка Михайлова. Вспомнил?

— Ну, — буркнул я.

— Так вот, баронство Кротовых теперь тоже стало памятным местом. Местом, где немногие остановили многих. Где маленькая дубовая щепка встала поперёк горла мятежнику. Да туда туристы толпами повалят, чтобы своими глазами посмотреть.

— Коля, — вздохнула Кремницкая, — если ты не согласишься, он так и продолжит бизнес-идеями фонтанировать. Пожалуйста…

В ответ на её мольбу я смилостивился.

— Ладно, так и быть. Будет теперь моим. Придётся ещё одного управляющего искать…

В принципе, с герцогом трудно не согласиться. После того, что мы там с Мечниковым натворили, баронство Кротовых станет золотой жилой. И не только из-за туристов. Ингредиенты, экскурсии по тоннелям, да и кто знает, что ещё там есть. Действительно нужен ещё один управляющий, который займётся этими делами. Пожалуй, попрошу временно заняться этим графа Акраповича, адвоката Билибина. Он уладит все юридические тонкости, а я пока подберу кого-нибудь.

В следующем свитке был ещё один указ, но уже на Верещагина. Ему тоже официально присваивался титул барона заранее, без окончания академии. Земель ему новых не дали, но у его отца их и так много было.

— Ах да, совсем забыл! — снова заговорил Билибин. — Государь хочет присвоить тебе почётный титул.

— Какой? — насторожился я.

— Трёхногий.

Маша с Марфой одновременно прыснули вином, когда услышали. Заразы! Весь ковёр уже вином залили! И обе покраснели. Точнее, дриада позеленела.

— Чего? Сам ты трёхногий, — не выдержал я, а Билибин заржал:

— Да, я предупредил государя, что у тебя будет такая реакция.

— А он что?

— А он тут же утвердил титул указом. Именем Александра Восьмого, как говорится…

Ай да, Сашка, ай да, сукин сын! Ничего, сочтёмся ещё, государь-император! Вслух я этого, конечно же, не сказал, но, судя по новому приступу хохота у герцога, у меня всё было написано на лице.

— Ладно, — хлопнул он ладонями по коленям. — Раз все дела улажены, то мы должны откланяться. Я пришлю людей за образцами метеорита.

— Даже на ночь не останетесь? — удивился я.

— Враг не дремлет, — мотнул головой Билибин. — попытаемся по горячим следам выйти на союзника Деникина.

Мы тепло попрощались, и советники Канцелярии уже покинули кабинет, как герцог вдруг остановился и обернулся.

— Кстати, ещё одна вещь, — сказал он, а я внутренне напрягся. — Через пару дней выйдет новый указ. Для всех студентов Империи будут организованы военные сборы на несколько месяцев. Боевая подготовка, слаживание отрядов и взаимодействие с регулярными частями в условиях, приближенных к боевым. Война с османами обещает быть долгой. Они бросили на нас все силы, поэтому Император и Совет князей хотят подстраховаться.

— Готовят студентов к тотальной мобилизации, — расшифровал я за него.

— Боюсь, что так. Пока что хватает потока добровольцев, которые идут воевать за деньги из казны, но всё может измениться в один миг. Поэтому рекомендую отправиться обратно в академию как можно скорее. Знаю, что до конца каникул ещё несколько дней, но будет лучше, если указ не застанет вас врасплох.

— Хорошо, — кивнул герцогу, — спасибо за предупреждение.

— Я твой должник, Дубов. Так что это меньшее, чем могу отплатить. Засим прощаюсь.

Билибин схватился за ручку двери и повернул её, но вдруг снова замер.

— И ещё одна вещь!

Да ё-моё! Что на этот раз?

— Слушаю внимательно, герцог, — вздохнул я.

— Ты случайно не видел у себя в баронстве невысокое существо со странными волосами и дубовой кожей? Прямо как у тебя. Только внешность нечеловеческая. И не огрская. То есть не как у тебя.

— Дубовая кожа? — переспросил я. — Думаю, я бы знал, если бы у меня был брат.

— Я не говорил, что это мужчина, — взгляд герцога вдруг пронзил меня до самых лопаток.

Я безразлично пожал плечами:

— Или сестра.

Билибин ответил долгим взглядом, после чего тепло улыбнулся, говоря:

— Да, пожалуй, ты прав. Доброй ночи, господин барон, госпожа дриада.

Когда он вышел, из-за двери донесся удаляющийся голос герцога:

— Я же говорил тебе, что это НЛО! А ты: Дубов творит дичь, Дубов творит дичь…

Когда голоса стихли, а на улице хлопнула дверца автомобиля и завёлся мотор, я с облегчением выдохнул. От меня не ускользнуло, что в конце в герцоге проснулся сыщик Канцелярии — расчётливый и проницательный. Его тёплой улыбкой я тоже не обманулся. Холодок. В его глазах остался холодок, когда он уходил.

Чёрт. Мне вовсе не хотелось обманывать друга, но иного выхода я сейчас не видел. Рано или поздно правда всплывёт, надеюсь лишь, что он сможет меня понять. Всё-таки я не раз спасал ему жизнь и, может быть, только что спас вновь.

С тяжёлым сердцем я проводил фары машины герцога, глядя на них через окно, затем поднялся на этаж выше.

— Думаю, с жилеткой тебе придётся расстаться, — сказала Марина, когда я вошёл.

Комната была, кстати, моя. Беглянка не пожелала оставаться в старом помещении, в котором совсем недавно выпрыгнула с окна. А сейчас она сидела на моей кровати и озиралась по сторонам. В этот раз в её глазах не было страха, только любопытство. И да, она куталась в мою жилетку, вцепившись в неё когтями. Нечего было и думать, что я получу её назад. Ладно, сама потом отдаст.

Марина с Лизой мало что выяснили. Запас слов у беглянки был очень ограничен. При этом он постоянно рос, а речь совершенствовалась — она быстро училась. Однако рассказать могла мало что. Меня осенила идея.

— Принесите ей книги, — сказал я, присаживаясь рядом с инопланетянкой. — Посмотрим, умеет ли она читать.

Так и сделали. Дали ей учебники, какую-то военную литературу Лакроссы, книги из библиотеки поместья, безумные записи гоблина-изобретателя, которые читала Агнес, а Вероника поделилась своими любовными романами. Причём стопка её книг была раза в два выше всех остальных вместе взятых.

— Братик добрый! — улыбнулась девушка, обнажив острые зубы и обняв меня.

— Как твоё имя?

— Имя? У сестрёнки есть имя… — она задумалась.

— Знаешь, Коля, — протянула Марина,