Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Чем же он может быть так страшен, этот Вульго?! — задиристо спросил Дор, боявшийся на этом свете разве что брата своего Горислава.

— Я слышал, он владел секретом вечной жизни. Так утверждали обитатели этих мест.

— Ну и что? — Каждый из россов невольно подумал о том, что и жизненный срок Мудреца определен не матерью-природой, а некоей высшей силой.

— А то, что вечной его жизнь стала за счет жизней других, преждевременно исчезнувших. Быть может, хозяин замка и тот Вульго — разные люди, но очень может статься, что мы имеем дело с одним и тем же человеком. А, может быть, и не человеком. Посмотрите, как испуган ребенок! — неожиданно заметил Мудрец.

Все невольно обратили взгляды на Нолу. Девочка была бледна; хотя в комнате было жарко, маленькие ручки ее зябко дрожали.

— Она что-то знает, — сказал Горислав. — Я уверен.

— Я тоже, — согласился Мудрец. — Но она ничего не скажет. Она боится.

Приподнялся со своего места Дор, в чьих жилах кипели молодой задор и безрассудство.

— Так, может, поговорим с этим князем прямо сейчас, не дожидаясь, пока его слуги придут за нашими головами!

В словах Дора был определенный резон, — встречаясь с врагом, всегда предпочтительней нанести удар первым, — и потому прочие братья вопросительно посмотрели на Мудреца.

Тот улыбнулся. Улыбка вышла веселой, но в глубоких глазах плескалась тревога.

— Не самое плохое предложение, но, думаю, пока нам стоит воздержаться от поспешных решений. Если верить словам Эльмеша, хозяин замка ждет нас к ужину. Думаю, он раскроет свои карты или хотя бы часть их. По крайней мере, мы увидим, что это за человек, и поймем, насколько серьезны наши опасения. А пока давайте располагаться. Нам предстоит провести здесь ночь и, может быть, не одну.

Сбросив с плеч плащ, Мудрец принялся развязывать тесемки куртки, однако разоблачиться от верхних одежд полностью не успел, потому что дверь отворилась, и на пороге появился человек с подносом в руках. Человек был облачен в черный, украшенный серебряными нитями костюм. Мрачные тона одежды невольно подчеркивали неестественную бледность лица вошедшего. Молча пройдя через всю комнату, слуга поставил свою ношу на стол и немедленно удалился. Вечно голодные Дор и Горислав без промедления обследовали содержимое подноса. Пять блюд и кубки из черненого серебра вполне удовлетворили россов тонкостью отделки, но никак не содержимым.

— Однако в этом замке неважно кормят! — проворчал Горислав, без особого труда расправлявшийся на пирах с зажаренной на вертеле бычьей ногой. Небольшие куски жаркого, естественно, не могли вызвать у росса особого воодушевления. — И это все на семь человек?!

— Думаю, все же не на семь! — улыбнулся Мудрец. — Надо проверить остальные комнаты для гостей. Полагаю, там тоже окажутся подобные блюда.

Дор незамедлительно исполнил это пожелание. Через несколько мгновений он возвратился с известием, что в соседних комнатах действительно также есть подносы.

— Только кушаний там поменьше — прибавил Дор.

— Все правильно. Это дано на двоих, а прочие рассчитаны на одного. Гостеприимные хозяева настойчиво уговаривают нас расселиться порознь. Что ж, не будем им прекословить. Со мной останутся Ратибор и девочка. Все остальные пусть займут по комнате. Россы начали подниматься со скамей, но Мудрец остановил их быстрым жестом.

— Постойте-ка! — Протянув руку к столику, он быстро провел ладонью над блюдами, от которых исходил легкий пар, а в довершение окропил несколькими каплями вина серебряный с черным камнем перстень, украшавший его безымянный палец. Убедившись, что матовая поверхность камня осталась такой же чистой, как и прежде. Мудрец прибавил:

— Можете есть, ни о чем не беспокоясь. В еде и вине нет яда.

Слегка удивленные этими манипуляциями, россы пожелали Мудрецу и старшему брату приятной трапезы и удалились.

Предложение перекусить было очень кстати. Очутившись в своих покоях, гости дружно набросились на еду. Мясо было сочным, хлеб — мягким, овощи — слегка пересоленными, но вполне съедобными. Вино же было поистине превосходным. Багровое на цвет, оно было терпким на вкус и обладало приятным, дурманящим запахом. Выпив такого вина, хотелось улечься на скамью и дать отдых усталому телу. Путешественники так и поступили, предварительно положив под голову отстегнутые от пояса мечи. Все, кроме Дора.

Самый молодой из братьев, Дор был наименее обласкан славой. Как подобает отважному воину, росс искал ее. Нечаянное приключение предоставляло великолепную возможность продемонстрировать свою храбрость и сноровку. Обуреваемый жаждой деятельности, Дор едва прикоснулся к еде и совсем не трогал вино. Быть может, именно потому его, в отличие от остальных, не потянуло в сон. Наскоро прожевав крепкими зубами мясо, Дор поднялся и тихонько выскользнул за дверь. На цыпочках пройдя мимо покоев Мудреца, он остановился перед комнатой, в которой поселился Горислав, и тихонько приоткрыл дверь. Горислав нередко сопутствовал Дору на охоте, и юноша был вправе ожидать, что брат поддержит его опасную затею.

К удивлению Дора, Горислав спал, сладко всхрапывая при каждом вдохе. Это было странно, ибо Горислав не отличался пристрастием к сну. Но подобная незадача ничуть не обескуражила юношу. Улыбнувшись собственным мыслям, он притворил дверь и направился вперед по уходящему в неизвестность коридору.

Он шел наобум, надеясь что-то найти и сам не зная, что ищет.

Коридор был длинен и пустынен. Редкие факелы, укрепленные на вмурованных в стены треножниках, едва-едва освещали его. В столь густом полумраке вряд ли можно было различить врага, особенно, если тот вдруг внезапно выскользнет из-за ближайшего поворота. Дор сознавал это, но упрямо шел вперед, хотя и рисковал быть в любое мгновение обнаруженным. Вскоре он попал в небольшую, разделенную двумя рядами колонн залу. Зала была совершенно пуста, если не считать дремлющего у стены воина в накинутой на плечи волчьей шкуре. Дор беззвучно проскользнул мимо него и устремился дальше.

Сразу за залой коридор распался натрое. Средняя часть уходила вверх, как предположил росс, в одну из башен-шпилей, левая оставалась ровной, продолжая бежать по периметру основания, правая уходила вниз. Повинуясь безотчетному порыву, Дор избрал третий путь. Он спускался ниже и ниже, настороженно внимая долетающим издалека шорохам. Спуск становился все круче, пока, наконец, наклонная поверхность не превратилась в ровные, аккуратно высеченные в камне ступеньки. Дор догадался, что достиг основания замка и теперь спускается глубже — в вырубленное в толще скалы подземелье. Здесь было довольно холодно, и росс похвалил себя за то, что догадался накинуть кафтан. Подбитый мехом рыси, он неплохо согревал тело, а стынущие руки Дор поочередно запускал за пазуху и, дав им