Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Ратибор вытащил из ножен меч и придирчиво осмотрел его. Это была единственная его вещь, за которую он беспокоился.

— Все в порядке, — сказал росс, возвращая клинок на место. Распахнулась дверь, и на пороге возник заспанный Правдомысл. Смущенно улыбаясь, он сообщил:

— Я, кажется, заснул.

— Мы, кажется, тоже! — с издевкой, обращенной скорей к себе, нежели кроссу, сообщил Мудрец. — Иди, посмотри, на месте ли остальные братья.

Правдомысл кивнул и исчез. Он вернулся через несколько мгновений. Следом за ним в комнату ввалились Храбросерд и Горислав. Липа у всех троих были встревоженные. Правдомысл выпалил:

— Дор исчез!

— Его у себя нет, — подтвердил Горислав.

Мудрец молчал. Тогда Ратибор сказал, обращаясь к нему:

— Мы что-то должны делать.

— Что?! — Мудрец резко, почти нервно дернул головой. — Хорошо, допустим, его похитили или он попал в ловушку, ну а вдруг ему взбрело в голову пойти, пощупать местных девок?! Что скажут хозяева, когда мы обвиним их в исчезновении Дора, а тут заявится наш молодец, живой и невредимый.

— Дор не такой! — обиженно возразил Горислав, больше других любивший младшего брата. — Он…

Ратибор не дал ему докончить.

— Мудрец прав. Дор вполне мог отправиться прогуляться по замку. Это в его духе. Он любит совать свой нос куда не следует, особенно, если при этом есть риск свернуть себе шею.

На этот раз Горислав не нашелся, что возразить. Дор и впрямь был именно таким.

— Будем ждать, — решил Мудрец.

Но ждать пришлось недолго. Негромко скрипнула дверь, и на пороге появился Эльмеш. Сотник был облачен в богато расшитый золотом темно-синий кафтан, на левом боку его висел длинный узкий меч с украшенной камнями рукояткой. Широко улыбаясь, Эльмеш отвесил поклон и провозгласил:

— Достопочтенные гости, сиятельный князь Вульго приглашает вас посетить его скромную трапезу! — Россы молчали, угрюмо разглядывая горца. Удивленный подобной реакцией, Эльмеш медленно разогнулся. Улыбка сползла с его губ. Быстро окинув взором нахмуренные лица гостей, сотник спросил:

— Что-то случилось?

— Один из моих людей исчез! — резко бросил Мудрец.

— Этого не может быть! — Голос Эльмеша звучал твердо. — Я отвечаю за безопасность гостей и могу поручиться головой, что никто не осмелился б причинить ему вред.

— Но, тем не менее, его нет: это факт, а твои слова остаются лишь словами!

Левая щека Эльмеша нервно дернулась.

— Я привык отвечать за свои слова! Ждите!

Резко повернувшись, сотник вышел.

Как только дверь за ним захлопнулась, Мудрец кратко пересказал россам суть разговора, прибавив:

— Мне показалось, он говорил искренне.

На что Ратибор со вздохом заметил:

— Ой, боюсь, нам все же придется извлечь из ножен наши мечи!

— Это недолго сделать, однако хотелось бы выбраться из этой истории по возможности невредимыми.

Мудрец умолк. Молчали и братья. Все думали о Доре. Россы любили его, да и Мудрец за время путешествия успел привязаться к немногословному отважному юноше.

— Его утащил Вульго, — вдруг тихо проговорила Нола. Визит Эльмеша потревожил девочку. Ее лицо было испуганным, губки тряслись.

— Так он и дался какому-то Вульго! — пробурчал Мудрец на языке россов.

Вновь установилось молчание, на этот раз всего на несколько мгновений.

Из-за двери донесся шум — мерные шаги нескольких тяжело ступающих людей, путешественники напряглись, горячий Горислав потянул из ножен меч. В этот миг дверь распахнулась, являя взорам собравшихся в комнате людей Эльмеша и Дора. Лицо сотника выражало торжество, Дор выглядел растерянным.

— Прошу! — Эльмеш подтолкнул росса рукой. — Получайте свою пропажу!

— Где ты был? — сердито спросил Мудрец.

Дор смутился.

— Я хотел пройтись по замку и заблудился, — пробормотал юноша. Румянец, проступавший поначалу на его щеках едва заметными пятнами, принял оттенок, близкий к вишневому. — Я знаю, я виноват, — пробормотал Дор.

— Ладно, поговорим позже. — Мудрец кашлянул. Изобразив улыбку, он обратился к стоящему с оскорбленным видом Эльмешу:

— Господин сотник Эльмеш, приношу тебе искренние извинения от себя лично за то, что осмелился бросить тебе несправедливые обвинения, и за моего человека, самовольно покинувшего отведенные ему покои.

— Ничего страшного, нам нечего скрывать от гостей. — Эльмеш широко улыбнулся, продемонстрировав отменные зубы. — Впрочем, я принимаю твои извинения, Келрун! А теперь пойдем. Князь ждет нас.

Мудрец отвесил поклон. Распрямив спину, он приказал россам.

— Собирайтесь. И ты тоже. — Последнее было сказано на языке горцев и адресовалось Ноле.

Девочка кивнула и поспешила сойти с постели. Однако Эльмеш опередил ее.

— Это невозможно. Почему?

— Я искренне уважаю тебя, друг Келрун. Ты гость, и я готов исполнить любое твое желание. Любое, кроме этого, девочка не может пойти с тобою. Князь не допускает на свои пиры простолюдинов, тем более, она совсем еще ребенок.

— Мои люди тоже не самого знатного происхождения.

— Это ничего не значит. Они воины, а каждый воин достоин быть гостем князя. Эта маленькая девочка — раба, дочь его рабов. Господину не подобает сидеть за одним столом со своими рабами. — Мудрец молчал, размышляя, и тогда Эльмеш присовокупил, придав голосу оттенок обеспокоенности:

— Разве я не прав?

— Прав, — согласился Мудрец. — Хорошо, она останется здесь. Ратибор, — Мудрец перешел на язык россов, — тебе придется побыть с девчонкой.

Росс кивнул и, подмигнув Ноле, опустился на скамью. Увидев это, Эльмеш забеспокоился.

— Ты хочешь оставить с ней своего воина?

— А как же иначе! — Мудрец с хитрецой усмехнулся. — Ведь я ответственен за ее жизнь.

— Пока вы находитесь в замке князя Вульго, князь отвечает за все, в том числе и за ваши жизни! — высокопарно воскликнул Эльмеш.

Мудрец вежливо улыбнулся.

— Я ценю доброту и заботу князя, но привык отвечать за себя и своих людей лично. Мой человек останется с девчонкой. Он уже стар и не любит пиров. Наутро его всегда мучают головные боли.

Эльмеш окинул могучую фигуру Ратибора недоверчивым взглядом.

— Напомню, однако, что князь ждет к себе шестерых.

— Нас будет пятеро. В противном случае мне придется принять приглашение одному. Мои люди не приучены ходить по пирам.

Взгляд сотника стал колючим.

— А ты не из трусливых, гость Келрун.

— Это ты верно подметил, почтенный Эльмеш, — мгновенно отреагировал Мудрец. — Так моим людям собираться или, быть может, стоит остаться здесь?

Сотник на мгновение задумался, после чего вернул на лицо улыбку.

— Пусть собираются. Полагаю, хотя бы свои громоздкие мечи вы не потащите с собой на пир?!

— Нет, сотник. Наши мечи и впрямь тяжелы, но россы не привыкли с ними расставаться. Даже занимаясь любовью с женой, росс держит меч пристегнутым к поясу.

Эльмеш натянуто рассмеялся.

— Мне нравятся россы! Они настоящие воины. Идите за мной. — Сотник повернулся и направился к выходу.

— Ступайте за мной. — Мудрец оглядел своих спутников беглым взглядом. Если не принимать во внимание заросших