Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Постепенно звуки, доносившиеся сверху, становились все глуше, пока не стихли совсем. Теперь тишину нарушали лишь мерное дыхание да вкрадчивые шаги мягких меховых сапог. Вот Дор наступил на очередную ступеньку и, поскользнувшись, едва не упал. Подобное обстоятельство слегка озадачило росса. Чтобы образовался лед, нужна вода, но откуда взяться воде здесь, где воздух столь сух, что моментально поглощает вырывающиеся изо рта облачка пара. Выдернув из ближайшего треножника факел, Дор осветил им ступеньки. На одной из них, возле самой стены, отчетливо виднелся язычок льда, окрашенный в алый цвет. Словно кто-то порезал руку и оставил за собой тоненькую цепочку кровавых капелек. Это следовало запомнить, но вряд ли подобное открытие могло быть важным. Дор не стал возвращать факел на место, а оставил его себе, чтобы получше видеть путь. Меж тем света становилось все больше. Если прежде треножники отстояли друг от друга примерно на сто шагов, то теперь их разделяло все пятьдесят, а вскоре и двадцать. Дор недоумевал: зачем нужно столь неэкономно расходовать факелы, развешивая их на стенах, когда много проще, просто взяв факел в руку, освещать себе путь, как это делал он. Но у обитателей замка, очевидно, были свои резоны.

Лестница закончилась так же неожиданно, как и началась. Дор стоял перед массивной металлической дверью, на блестящей поверхности которой было вычеканено изображение летучей мыши, подобной тем, что можно повстречать ночью в сумрачных дубравах земли Рось. Только перепончатые крылья этого существа были непомерно громадны, а из зловеще оскаленной пасти торчали два изогнутых клыка. Немного поколебавшись, юноша толкнул дверь. Как и опасался росс, она не сдвинулась с места. Оставалось лишь повернуться и уйти. Но перед тем, как сделать это, Дор, сам не зная зачем, щелкнул ногтем по оскаленным клыкам крылатой твари.

Приглушенный скрежет визгливо распилил тишину. Дверь мягко подалась вперед, образовав щель, вполне достаточную для того, чтобы в нее протиснулся человек.

Юноша не колебался. Приглашение было слишком заманчивым, чтоб от него отказаться. Держа перед собой меч, росс проскользнул внутрь и очутился в большой, ярко освещенной зале. Света здесь было даже больше, чем в тоннеле, соединявшем подземелье с основанием замка. Стены и многочисленные колонны из грубо обработанного камня были буквально утыканы факелами. Неровные маслянящиеся отблески пробегали по закругленным плоскостям и бросали на пол, стены и теряющийся высоко вверху потолок тени, какие колебались при каждом движении воздуха.

Дор осмотрелся, его внимание привлекли два больших, окованных медью сундука, стоявшие посреди подземелья. Сердце юноши вздрогнуло от сладкого предвкушения. Он не был жаден до богатств, земля Рось щедро дарила своему сыну все, в чем он нуждался, но кто откажется запустить пальцы в груду золотых кругляков иль насладить взор игрою невиданных самоцветов! Поэтому Дор устремился к сундукам и в этот миг увидел человека. Тот сидел, прислонившись спиною к колонне с таким видом, словно присел отдохнуть, но Дору достало беглого взгляда, чтобы понять, что человеку уже не суждено подняться. Лицо его было белее снега, что запекся тонкой корочкой на длинных волосах. Настороженно поглядывая по стонам, юноша приблизился к мертвецу. Вне всякого сомнения, это был обитатель гор. Узкий разрез застывших глаз лучше любых слов свидетельствовал об этом. Но человека вряд ли можно было причислить к людям-волкам, слугам князя Вульго. Одежда его была бедна, а застывшие руки покрыты ссадинами — следами тяжелой работы. Скорей всего, это был какой-то бедолага, прельстившийся сокровищами и поплатившийся за это жизнью.

— Интересно, отчего он умер? — пробормотал Дор себе под нос.

Причину смерти долго искать не пришлось. На шее мертвеца сквозь разодранный ворот одежды отчетливо виднелись две крохотные ранки, точно такие, что были у девочки Нолы, спасенной россами накануне ночью.

Неужели волк? Дор опасливо огляделся. Но откуда взяться волку в подземелье?

А, может? Пред мысленным взором Дора внезапно предстала летучая мышь, изображенная на двери. Если она и впрямь столь огромна, ей ничего не стоит умертвить человека. Но воину с мечом не пристало бояться ни волка, ни какой-то крылатой твари. Оставив мертвеца в покое, Дор решительно направился к заветным сундукам.

Они были велики размером и наверняка тяжелы. Медные бока украшала замысловатая чеканка — причудливые изображения людей, волков и перепончатокрылых птиц. Дор поддел мечом крышку первого из сундуков и, кряхтя от натуги, откинул ее. И тут же отпрянул.

То, что он принял за сундук, на деле было гробом. В нем лежала девушка, самая прекрасная из всех, когда-либо виденных россом. У девушки были длинные черные волосы, волной ниспадавшие на белое кружевное платье. На покрытых легкой изморосью щеках играл румянец, у уголков рта виднелись два кровавых следа, словно кто-то смочив ноготь в свежей крови, провел им по атласной коже от губ до подбородка. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Дор коснулся ладонью белоснежного лица девушки, отерев следы, оставленные кощунственной рукой. Теперь ее кожа стала девственно чистой, как белое платье невесты, укрывавшее мертвое тело. Юноша невольно залюбовался невиданной красотой.

И в этот миг словно неясный шелест пробежал по подземелью. Разом дрогнули языки сотен мерно горящих факелов. Металлическая дверь скрипнула и начала медленно закрываться. Сознавая, чем все это может для него обернуться, Дор бросился к выходу. Он не видел, как мертвые веки красавицы дрогнули и вдруг распахнулись. Бездонные зеленые глаза, удивленно сузив зрачки, взглянули на свет. Девушка улыбнулась, одними губами, и из уголков их выскользнули две алые струйки.

Тоненькие струйки крови.

4. Тень, лишенная человека

Мудрец и Ратибор проснулись одновременно, точно по команде. Резко встал с лавки Мудрец — он ухитрился заснуть сидя, недоуменно протирая глаза, поднялся Ратибор.

— Что случилось?

— Надеюсь, ничего! — буркнул Мудрец. Он был сердит на себя за то, что позволил хозяину замка обвести себя вокруг пальца. Магический перстень не солгал — яда в вине и кушаньях не было, но вот снотворное зелье, вне всякого сомнения, присутствовало. Увидев, что свернувшаяся калачиком на постели Нола также проснулась и, хлопая глазенками, смотрит на него, Мудрец спросил у девочки:

— Ты заснула вместе с нами?

Та покачала головой.

— Нет. Когда я увидела, что вы спите, я решила, что так и нужно.

— Ты не заметила ничего необычного?

— Нет, — немного подумав, сказала девочка. Она выглядела спокойной, хотя и несколько бледной.

— Что случилось? — настойчиво повторил Ратибор, не понявший ни слова из того, о чем говорили Мудрец и девочка.

— Нам подсыпали в вино сонного порошку.

— Зачем?

— Не знаю. Проверь, всё ли на