Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

А это означало лишь одно, что где-то есть и тень.

Тень, лишенная человека.

5. Ослепляющие крылья смерти

Пока Мудрец и россы беспечно пировали с хозяином замка, Ратибор вел отчаянную борьбу — борьбу с самым изворотливым и неуступчивым врагом, какого только можно выдумать.

Сон. Замок был пропитан им насквозь. Все в этих сумрачных стенах навевало сон. Он исходил от перекрытий, вязко клубился от дверных панелей, дремно вздыхал на кровати. Сон — медленные, завораживающие зрачки змеи. Ратибор изо всех сил боролся с ним.

Его глаза начали слипаться, едва только за братьями захлопнулась дверь. Словно ожидавший этого мига сумрак моментально сгустился и обрел необычайную плотность. Он окружил человека ватными спиралями и начал изливать вязкую патоку успокоенности и дремоты. С ним пришла расслабленность, потягивающаяся в предвкушении уютного долгого сна. Позевывая во всю ширину крепкозубого рта, росс бродил по комнате. Хорошо б, если было с кем поговорить. Но Нола не понимала росса, как сын лесов не понимал языка дочери гор. Беседа, основанная на жестах и односложных словах, была исчерпана вскоре после того, как Ратибор сообщил, сколько ему лет и чем он занимается дома — для этого росс надул щеки и принялся старательно разводить в стороны руки, изображая, как он натягивает лук, — а Нола — как зовут ее родителей и что у нее есть три брата или сестренки, кто точно, росс так и не понял. После этого Ратибор и его подопечная какое-то время улыбались и подмигивали друг другу, затем Ратибор изобразил неуклюжего медведя, что при его комплекции было несложно, развеселив девочку. На сем программа общения была исчерпана, и Ратибор втайне затосковал. Он не умел обращаться с детьми.

На его счастье, в этот момент появился слуга. Сначала он принес ужин, а потом пришел еще раз с охапкой мелко наколотых поленьев. Устроившись за столом, росс и девочка жевали приправленное кореньями мясо и наблюдали за тем, как слуга разжигает камин. От мяса Ратибору захотелось пить. Перед ним стоял кувшин с ароматной влагой, но, памятуя о случившемся днем, Ратибор не отваживался приложиться к нему. Воду, что была налита в небольшую глиняную чашку, выпила девочка. Жажда грозила стать нестерпимой. Немного поколебавшись, Ратибор отважился подойти к слуге, знаками пояснив тому, что просит принести воды. Горбоносое лицо горца выразило удивление, однако просьба была беспрекословно исполнена. Вручив Ратибору требуемое, слуга взял отвергнутый россом кувшинчик с вином и смачно опустошил его, после чего насмешливо посмотрел на гостя и, пошатываясь, удалился. Росс прикрыл за ним дверь и. как велел Мудрец, задвинул массивный засов.

После сытной еды спать захотелось еще сильнее. Нола и не пыталась бороться с дремотой. Свернувшись калачиком на постели, девочка вскоре затихла. Ратибор же продолжил неравную битву с подступающей сонливостью. Довольно долго он ходил по комнате, разгоняя кровь, потом, не удержавшись, сел на лавку, но с таким расчетом, чтоб при малейших признаках сна потерять равновесие и шлепнуться на пол, и принялся рассматривать пляшущий в камине огонь. Затейливая игра огненно-красных языков завораживала. Росс сам не заметил, как начал клевать носом. Тело, покачнувшись, накренилось в сторону, Ратибор больно стукнулся головой о стену и, встрепенувшись, открыл глаза.

— Проклятая тишина! — Росс произнес эти слова нарочно громко, но они бесследно канули в прозрачной паутине беззвучья.

Поднявшись, воин вновь принялся расхаживать по комнате. При этом он энергично размахивал руками. На какое-то время он ухитрился найти себе занятие. Достав точильный брусок, Ратибор стал править лезвие меча. Росс плавно водил бруском по клинку. Повизгивание соприкасающегося с камнем металла сливалось с сухим шепотом горящих поленьев. Глаза Ратибора начали слипаться. Отложив меч, он выпил еще воды и смачно похлопал себя по щекам. Огонь затрещал чуть сильнее. Вздрогнув, росс посмотрел на камин, но не увидел там ровным счетом ничего, кроме переплетения малиновых, оранжевых и белых линий, ломко подрагивающих в раскаленном воздухе. Он не увидел ничего, потому что смотреть нужно было в другую сторону, но, даже направь Ратибор свой взор туда, ему вряд ли бы удалось рассмотреть прижавшееся к стене существо.

То была летучая мышь, невесть откуда взявшаяся. Прицепившись лапками к потолку, мышь повисла с таким расчетом, чтоб совершенно спрятаться в отбрасываемой углом камина тени. Она превосходно видела людей, а вот они, при всем желании, вряд ли могли разглядеть ее.

Маленькие, напоминающие блеклые бусинки, глаза существа отливали красным. Довольно долго мышь не шевелилась, внимательно изучая прохаживавшегося внизу человека. Потом треугольная пасть твари оскалилась. Зловеще блеснули сросшиеся между собою верхние клыки. Расправив кожистые крылья, мышь принялась совершать ими плавные движения, навевая на человека дремоту.

Движения человека замедлились. Задумчиво почесав пятерней голову, он сел на скамью. У человека был такой вид, словно он пытается что-то вспомнить и никак не может сделать этого. Крылья еще несколько раз беззвучно хлопнули по воздуху, и глаза человека сомкнулись, а тело застыло в неподвижности.

Тогда мышь спорхнула вниз. Двигалась она совершенно бесшумно, словно призрак. Описав круг над человеком, она повисла прямо перед его лицом. Перепончатые крылья стремительно мелькали в воздухе, заставляя его дрожать мелкими огненными бликами. Прищурив глазки, тварь изучила лицо человека и, убедившись, что его сон крепок, тоненько рассмеялась…

Ратибора разбудил громкий издевательский хохот. Росс моментально открыл глаза и, вскочив, огляделся. Мерно потрескивал затухающий камин. Кровать, на которой должна была спать девочка, была пуста. Ратибор почувствовал, как холодеет сердце. Ругаясь, он принялся обыскивать комнату в глупой надежде, что девочка из шалости могла спрятаться от него. Росс даже заглянул под кровать и под лавки. Тщетно. Дверь по-прежнему была заперта на засов, но девчонка исчезла, а это означало, что Ратибор не оправдал доверия, какое оказал ему Мудрец. Зарычав от ярости, росс схватил меч и бросился вон из комнаты.

Он бежал тем же путем, каким следовал незадолго до него Дор и по какому отправились на пир россы во главе с Мудрецом. Та же зала с колоннами и вновь коридор, разбегающийся тремя рукавами. Ратибор замер, не зная, какой путь избрать. Повинуясь возникшему невесть откуда наитию, он хотел двинуться по правому ответвлению, уводящему в подземелье, но в этот миг его взор уловил неясное движение слева. Что-то мелькнуло в коридоре, который уводил в шпили, словно неясный силуэт пересек его и тут же растворился в воздухе. А следом издалека донесся слабый отзвук тоненького детского плача. Не раздумывая, Ратибор бросился на этот звук.

Тускло мерцали факелы, едва освещая серую плоть