Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

также Марфа Александровна с Ольгой Васильевной и пристроившаяся рядом со мною Катерина, молча смотрели на меня, ожидая того, что я посвящу их в только что состоявшийся разговор с Громовыми. Собственно, ситуация, совершенно внезапно развернувшаяся с кланом Ефимовых, стала для нас неприятным сюрпризом. До этого аналитики клана считали, что у нас есть как минимум неделя или даже больше, прежде чем ситуация в полисе резко обострится и начнутся реально тяжёлые бои.

Что ж… как оказалось, они были неправы. Вначале дозор, расположенный на крыше нашего небоскрёба, засёк громкий звук, предположительно взрыва, а затем на месте расположения родового гнезда Красноволосых случилось массивное возгорание. И пусть их дом располагался на четвёртом уровне, и от нас само здание даже в самый лучший оптический прибор не просматривалось, карты ориентировочной привязки по Москве додумались сделать ещё сами Шнуровски, а потому можно было точно сказать, что там что-то произошло.

Ясность же наступила только тогда, когда отправленный мною усиленный отряд натолкнулся по пути на выживших из остатков клана Ефимовых. А заодно спас их от Дмитристов Лисицыных. Именно так, Дмитристы, для простоты обозвали все кланы, вставшие под руку младшего брата Ольги Васильевны, в то время как себя, чтобы не путать с теми, кто по тем или иным причинам поддерживал Катерину, желая через неё пролезть во власть, мы назвали Ольгинцами.

Названия, конечно, звучали так себе, но почти в любом конфликте, где участвовало больше одной стороны, было принято их как-то именовать и сортировать, чтобы избежать лишней путаницы ненужных уточнений в донесениях и документах. Особенно когда на одной и той же стороне участвуют бойцы из разных кланов и структур, вроде наёмничьих или тех же армейцев.

— Как и говорилось ранее в донесении, — начал я, слегка вздохнув, ибо мне самому не очень нравилось то, что пришлось сейчас сделать, но поделать с этим было уже ничего нельзя, так как люди сами выбрали свою судьбу. — Глава клана Громовых был серьёзно ранен в бою при Совете Кланов, но успешно эвакуирован в Небесный Столп. Поэтому мне пришлось общаться с одним из старейшин, который сейчас отвечает за военную сторону их клана.

Помолчав с пару мгновений, давая слушателям переварить информацию, я, кивнув своим мыслям, продолжил:

— Он выслушал моё предложение и согласился с тем, чтобы силами Громовых произвести немедленный и внезапный рейд на клановое здание Лисицыных, особенно учитывая, что наши выбили почти весь боевой состав.

— Ещё бы он отказался, — фыркнула Ольга Васильевна. — По сути, этот клан, лишившись большинства своих воинов, уже был уничтожен в глазах большинства. Так что либо его остатки берёт себе кто-либо из наших, вместе со всем ценным имуществом, либо его, может быть, даже на худших условиях поглотят свои же, а мы просто профинансируем таким образом фракцию братца! Эх… я уже чувствую, какой жуткий геморрой ожидает меня по завершении всей этой неразберихи, когда все придут в себя и схватятся за головы, осознав, насколько резко ослабла по итогам Москва…

— Мы так же договорились, что первые из огненных кланов Ольгинцев вышлем Громовым своего Евгеника, чтобы он оценил перспективность пленников и вообще гена Лисицыных для усиления нашего клана и отобрал наиболее подходящих пленников, — не выдержав и всё же поморщившись, закончил я. — Бездна! Простите… Просто… Не нравится мне говорить о людях, пусть даже и о врагах, как о двуногом племенном скоте!

Я почувствовал, как на мою руку легла ладошка княжны. Сама же девушка, впрочем, судя по её лицу, казалась сейчас стойкой и лишённой эмоций фарфоровой куклой, которой было всё равно, говорим ли мы о вкусных пирожных, поломоечных кикиморах или о судьбе нескольких сотен мужчин, женщин и детей, которых руководство их клана обрекло своими действиями, по сути, на судьбу, мало чем отличающуюся от того же рабства.

И да… Я всё же не был уже этаким моралистом, как пару лет назад, и прекрасно понимал, что, во-первых, это уже полноценная война, пусть даже она и называется гражданской. Во-вторых, что Лисицыны сиюминутно превратились в лакомый приз, и вопрос стоит даже не о том, какова будет его дальнейшая судьба, а о том, кому он достанется. Ну и в-третьих, осознавал, что мы говорим о тех людях, которые сами поплатились за то, что хотели подобной судьбы для моей подруги и её родственников. И скорее всего, все те же, кто в итоге станет трофеем Громовых, были бы искренне счастливы, если бы в их родовое гнездо вернулись бойцы с двуногой добычей!

Не заблуждался я и по поводу судьбы большей части мужского населения клана. Ведь разговор идёт не о последнем человеке из погибшего рода, которым когда-то считали меня. Такого можно и потерпеть, даже если он представитель сильного пола. В этом же случае… Чародейские кланы за всю свою историю никогда особой жалости в поверженному противнику не проявляли, прекрасно зная, что ждёт их самих в аналогичной ситуации. К тому же, не будучи какими-то выдающимися специалистами, мужчины, выросшие в этой среде, даже простецы, просто опасны при том, что не представляют особой ценности как трофеи, даже будучи сломленными и покорёнными.

В общем. Их ждала единственная судьба. Смерть. Если, конечно, они не успеют сбежать, как то сделали Ефимовы, но у Лисицыных другая ситуация… И я совсем не уверен, что те, кто остались дома, вообще догадываются о том, что случилось с их родственниками совсем не в том месте, где они вроде как должны были быть.

Другими словами… Я всё понимал и принимал те условия, по которым веками живут кланы. Но мне всё равно это не нравилось, и я не мог ничего с собой поделать.

В дверь постучались, и в зал Совета тихо скользнула моя «Тень». Лена, которую я вместе с Алёной напряг недавно позаботиться о нуждах княжны Катерины, сделав заодно последнюю чем-то вроде компаньонки для моей новой девушки, хотя бы на этот военный период времени, быстро подошла ко мне и прошептала на ухо, что колонна наших чародеев с беженцами Ефимовыми замечена на подступах к небоскрёбу.

— Дамы и господа, — произнёс я, вставая, после того как поблагодарил улыбнувшуюся мне молодую чародейку. — Я временно вынужден покинуть это собрание. Ко входу на четвёртый уровень прибыли наши бойцы с остатками Ефимовых, и, как вы знаете, среди них, к счастью, выжившей оказалась моя подруга и участник руки. Так что будет свинством, если я лично не выйду и не встречу её, тем более что в