Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

class="p1">Вздохнув, я ещё раз обвёл взглядом своих людей. Да, именно своих, потому как хоть Ольга Васильевна формально и возглавляла нашу фракцию в нынешней гражданской войне, но в Москве князь был в первую очередь политическим лидером, а также администратором, и лишь потом уже главнокомандующим. Так что, даже будучи главой нашего лагеря, к непосредственным разборкам между кланами она фактически никакого отношения не имела. В первую очередь из-за своего будущего статуса.

Князь, ну, или в данном случае Княгиня Московская, фигура пусть и равная по своему статусу с главами кланов, но гарантированно нейтральная. Так что, ещё давным-давно, когда в первый раз возникла похожая ситуация, был выработан этакий кодекс поведения для представителей её семьи, при котором все вокруг рожи друг другу бьют, но будущий правитель Москвы как бы и ни при чём. Вроде как это мы, кланы, по своей инициативе встали на её сторону и воюем с противниками, которые тоже по собственному желанию поддержали другого «непричомыша».

Все, конечно, понимают, что это лишь попытка сохранить собственную и клановую честь, в то время как серьёзно к этому кодексу «Смутного Времени» никто не относится. И та же «нейтральная» Ольга Васильевна постоянно присоветует на военном совете и непосредственно занимается координацией действий между союзниками. Просто война в один из дней неизбежно закончится, а значит, проигравшая сторона вынуждена будет как-то взаимодействовать с новым Князем Московским.

А так как бы получается, что, пусть реальные обиды никуда и не делись, формально выразить их никак не получится. Ведь глава полиса ни при чём! А значит, проще всего смириться и делать хорошую мину при плохой игре… Ведь правила придумывались в те времена, когда к малейшему нанесению вреда чести чародеи относились ну очень серьёзно, а «месть», порой необычайно кровавая и жестокая, была вполне себе привычным явлением.

Вспомнить хотя бы тот жуткий способ принесения извинений, которому, по мнению прошлого совета клана Шнуровски, мы должны были подвергнуть Зиновия. Когда они послали нам его в качестве подарка-заложника.

Так что войска именно мои. И сегодня они пойдут в бой туда, куда я вроде как пошлю их по собственной прихоти, а вовсе не по решению нашего штаба.

За десять дней, прошедших с момента уничтожение клана Ефимовых, Москва окончательно погрузилась в пламя гражданской войны. Боевые действия регулярно вспыхивали то тут, то там, и это на фоне того, что сам город пытался продолжать жить в более-менее привычном ритме. Работали фабрики и мануфактуры, трудились простецы, и даже работали некоторые не связанные с чародейским делом учебные заведения. И всё это на фоне боевого безумия, буквально охватившего как одарённых, так и финансово-промышленный, а также криминальный мир полиса.

Все, а особенно воротилы крупного бизнеса, словно проснулись и в один момент решили не только воевать со своими политическими противниками, но и просто свести под шумок старые счёты. Говоря о тех же вертикальных мануфактурах, народ на работу в эти дни гнало в первую очередь чувство голода и страх перед начальством, а не что-то иное. Потому как в противном случае все сидели бы по домам, ведь разнообразные магнаты и промышленники буквально с ума посходили, пытаясь в прямом смысле уничтожить предприятия конкурентов первыми.

На Дне и втором уровне города происходил масштабный передел территорий. Бандиты резались друг с другом ничуть не менее яростно, чем кланы между собой, заново деля будущий теневой мир полиса. И особенно контроль продуктовых потоков, точек хранения и сбыта, ведь стоимость пищи для небогатых простецов на первых трёх уровнях города взлетела просто до неприличия.

Тот же батон белого хлеба, годами стоивший шесть копеек семь грошей, сейчас резко взлетел до почти двадцати копеек. И большая часть из этой суммы оседала вовсе не в карманах обнаглевших мельников, хозяев силосных башен и даже не у спекулянтов-торгашей, а у тех, кто вроде как держал их дело, оберегая от себе подобных лютоволков в человеческом обличье. А Княжеский Стол при этом вообще никак не реагировал.

Дело в том, что в Кремле засел кня’жич Дмитрий со своей бандой. Состоящей из высоких чиновников, а также некоторых из поддержавших его малых кланов, которым просто бессмысленно было оборонять своё родовое гнездо, что стыдно сравнить даже с разрушенной ефимовской крепостицей.

Так что это сейчас его основная тактика, за исключением скоординированных атак сводных войск кланов на малые и неприкрытые крупными игроками роды, как то случилось с рыжеволосыми… Не только Ольгинцев, но и вообще всех, кто не поддержал Дмитрия, можно было безопасно покусать. А основная идея сводилась к удушению всего полиса, отрезанного от основного административного ресурса. Ведь если где-то что-то на местах и начинало работать, то только после смачного пинка чиновникам среднего звена, что быстро выбивало из их головы страх перед высоким начальством и прививало инициативность.

Но, как ни странно, на самом деле пока что главными проигравшими во всей этой катавасии, творящейся в городе, были не стёртые малые чародейские роды или бедные слои населения, хотя жизнь их действительно усложнилась, а те, кто вроде бы должен был получать выгоду от этой ситуации. Разнообразные анархисты, революционеры и наёмники. Но если на тех же бомбистов-правошинельников просто объявили охоту криминальные авторитеты, в первую очередь, потому как те своими акциями на рынках, улицах, складах и силосных башнях активно портили им весь гешефт, то вот наёмничьи ассоциации активно выбивались уже самими кланами.

Дело в том, что в первые дни, когда магнаты, финансисты и прочая денежная прослойка простецов почувствовала вкус вседозволенности, они активно начали использовать именно ассоциации. И далеко не всегда против других промышленников и банкиров. Что, естественно, не понравилось потерпевшим, имевшим под своей рукой несколько сотен или даже тысяч боевых чародеев, но даже и не помышлявшим о подобных разрушительных для полиса способах конкурентной борьбы.

К тому же, в отличие от чародейских гильдий, которые так же являлись неродовыми образованиями, ассоциации наёмников не держали чутко нос по ветру и не поспешили выказать свою аполитичность, просто присоединившись к стану тех, на чьей территории располагалось их главное здание. Против ассоциаций сыграл сам главный принцип наёмничества: «Полати деньги, и мы будем воевать!» А такие соседи, которые могут в самый ответвлённый момент взять и ударить тебе в спину, просто потому что им за это заплатили, никому не были нужны. Пусть даже и простецы.

В общем, в Москве сейчас творилось Уроборос знает что, и если бы не армия, стойко продолжавшая нести службу, охраняя стену полиса, то та же Казань или Киев вполне могли бы взять,