"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

— А если она всё-таки не вернётся? — не отступала леснянка. — То есть, вернётся, но не к тебе…

— Значит, так тому и быть!

— Вот как? — фыркнула Царственная как кошка. — Откуда в тебе это? Давно ли Ворон был готов убить любого, кто покусится на то, что ты считал своим? Я не верила, что ты можешь измениться. А уж так быстро!

— У меня был веский повод… Попробуй умереть хотя бы раз, Мать Сатифа, и на многое станешь смотреть иначе!

— Значит, смирение… — мурлыкнула зелёная дева. — Примешь свою судьбу?

— Значит, приму.

— А может уже? — леснянка даже вперёд подалась. — Да, так и есть! Ты знаешь! Ты знаешь, что она уходит навсегда. Ты знаешь, что она никогда не вернётся…

— Знаю.

— Она выберет не тебя!

— Пусть так!

Из уст Сатифы вырвался рассерженный рык.

— Хотя бы спроси её — любит ли она тебя!

— Зачем? — вздохнул Эливерт.

— Чтобы у тебя была надежда… — леснянка растерянно развела руками. — Ты даже слабенькой надежды себе не хочешь оставить?

— Мы, люди, не устаём надеяться, даже пройдя через сотни разочарований, и ошибок, и предательств. Мы всё равно верим, надеемся и ждём. И мою надежду никто не отнимет.

Леснянка нахмурилась и на мгновение умолкла.

— Но неужели ты не хочешь знать? Знать наверняка!

— Я и так знаю, — изумлённо пожал плечами Ворон.

— Откуда?

Эливерт рассмеялся — звонко, насмешливо, обидно. Правда, тут же смолк, схватившись за рёбра. Лицо исказилось от боли.

— Тебя вроде мудрой считают, Мать Сатифа, — хмыкнул он, придя в себя, — а ты спрашиваешь иногда такие глупости!

— Что смешного я сказала? — леснянка сердито оскалилась.

— Она пошла за мной в Бездну… — тихо сказал вифриец. — За Грань Мира шагнула, не раздумывая. По-твоему, после этого вопрос: «А ты меня любишь?» уместен?

Сатифа не торопилась с ответом, смотрела вдаль, как и Ворон.

— Тогда я тем более не понимаю… Любовь — это дар! Великий дар Того, Кто Хранит Свет. А ты отказываешься от него? Отказываешься так легко…

Эл тяжело вздохнул.

— Ты, в самом деле, ничего не понимаешь, Мать Сатифа. И зачем только пытаешься? Все нелюди любопытны не в меру, да? Хотите понять нас, смертных? Глупых, странных смертных, так на вас не похожих. Ты ведь другая совсем. Вы не умеете любить, не умеете ненавидеть, гореть не умеете. Вы, как эти деревья, как эти камни — вечные, мудрые, холодные, безжалостные и бесстрастные. Ты никогда не поймёшь людей, леснянка! Не поймёшь, почему она уходит. Не поймёшь, почему я отпускаю её. Не поймёшь, почему я смею надеяться. Не поймёшь, почему она не останется и не вернётся, даже если любит.

— Да, я не знаю смертных чувств, — кивнула леснянка на удивление спокойно. — Но я знаю твоих собратьев много лучше, чем ты думаешь… Я стара как этот лес, смертный мальчик. И всё не ново в этом мире, всё уже было однажды. Бессмысленная жертва! Я видела это много раз. Хотя, если говорить откровенно… Чаще, конечно, встречается себялюбие и желание обладать, несмотря ни на что. Вы не желаете уступать, держитесь до конца за то, что вам дорого. Но с тобой всё иначе…

Когтистая лапка неожиданно коснулась его руки, и в жесте этом было неподдельное человеческое сочувствие.

— Ты считаешь, что поступаешь благородно. Отказаться от любви во имя любви — как звучит! — мурлыкнула леснянка, и даже глаза зажмурила совсем по-кошачьи. — А я думаю, ничего глупее за несколько тысячелетий своего существования люди так и не придумали. Ты поступаешь правильно и великодушно. Так, как будет лучше для неё. Единственно верно! Но кто тебе это сказал? С чего ты взял, Ворон, что с ним ей будет лучше? Что только так она обретёт счастье? Кто сказал, что ты хуже, чем этот рыцарь?

— Ты сама не так давно утверждала, что я недостоин жить, — напомнил цинично Эливерт. — В твоих глазах какая-нибудь пиявка в болоте большего стоит!

— Для меня — да, — тотчас согласно кивнула Сатифа. — А для неё? Откуда ты знаешь, что шепчет ей сердце? Вы приносите любовь в жертву, потому что гордость ваша велика. Вы считаете себя умнее Того, Кто Хранит Свет. Но Судьбу не перехитрить. И счастья такие подношения никому не принесут. Никому — ни ей, ни тебе, ни полукровке, награждённому столь щедро. Потому что за такие дары расплачивается дарящий — болью своей платит за отданную другим радость! А нового счастья на чужом горе не построить…

Эливерт ничего не ответил.

К ним приближалась Настя. Взволнованная, но уже не такая счастливая, как немногим раньше.

— Ну… мы готовы, — доложила она, опустив глаза. — Можно выдвигаться в путь…

29 Дела семейные

До бунта их раздоры довели,

И руки их окрасилися кровью;

Но сердца два они произвели,

На зло вражде, пылавшие любовью,

И грустная двух любящих судьба

Старинные раздоры прекратила.

У. Шекспир (перевод Д.Л. Михаловского)

— Давайте здесь остановимся! — предложил Кайл. — Для ночлега место подходящее.

Провожать незваных гостей, кроме Вереск, пожелали всего две леснянки. Настя предполагала, что и в этом нет особого смысла. Если они повстречают на своём пути того, с кем Хозяин не в состоянии справиться, то, вероятно, и лесным девам этот неведомый кто-то будет не по зубам.

И всё-таки незримое присутствие дриад слегка успокаивало. Незримое — потому что они всё время опережали своих попутчиков, мелькали иногда в чаще и снова исчезали, словно миражи. Патрулировали, так сказать, окрестности, пока неуклюжие смертные прокладывали себе путь сквозь непролазные лесные дебри.

Стремительно темнело, и предложение полукровки все встретили с одобрением. Вещевые мешки сложили под разлапистой елью, огляделись молча.

— А что все такие мрачные? — не выдержал Наир. — Как воды в рот набрали… Друзья, у нас, вроде, всё наконец-то благополучно? Или нет? Хоть бы пошутил кто-то!

Настя только кивнула согласно. А все остальные продолжали молчать.

— Эливерта на вас нет! — проворчал лэгиарн, доставая походный котелок. — Он, хоть и язва, но зато развеселит любого.

— Это точно! — Настя улыбнулась от одного воспоминания о Вороне. — Пока Эл с нами был, дорога казалась куда веселее.

— Смешить — это не по нашей части, — холодно отозвался Северянин.

— Ну, язвить-то и я умею… — хмыкнул Маг Чёрного Кристалла. — Только шутки мои никому здесь не нужны. Чтоб ты понимал, лэгиарн… Это они из-за меня такие. Не нравится им, что я к вам присоединился.

Крис деловито достал из пустоты тяжёлый колун.

— Только меня, милорды, ваше недовольство не задевает совершенно.