За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Всю недолгую дорогу до Раппина мы молча смотрели на мелькающие за окном деревья. Собственно, кроме деревьев там ничего и не было — промышленных пейзажей в Раппине, да и в соседних баронствах не наблюдалось. Можно, конечно, попробовать поставить какую-нибудь фабричку, но вот нужно ли это? Эстония всегда ассоциировалась у меня с коровами, а вот с заводами не очень. С одной стороны, сельское хозяйство никогда не было особенно прибыльным, а с другой — стоит ли пытаться ставить какие-то предприятия там, где население не особенно склонно к подобным занятиям, и где почти невозможно найти квалифицированные кадры?

Управляющий, как обычно, встречал нас у ворот замка:

— Добро пожаловать, господин барон, госпожа баронесса. Прикажете подавать обед?

— Здравствуйте, почтенный Леннарт. Для обеда немного рановато — давайте-ка сначала я приму ваш доклад, а баронесса тем временем заглянет в управление стражи и посмотрит, как у них дела.

Ленка гораздо лучше меня разбиралась в делах военных, да это ей было и ближе, чем скучные бухгалтерские отчёты. А мы с Леннартом поднялись в мой кабинет… один из моих кабинетов, много их у меня — у Кеннера ведь домов, как у зайца теремов[315].

— Итак, почтенный, своими словами, и кратко — что у нас с доходами?

— С доходами прекрасно, господин барон. Уверен, что уже лет через пять мы сможем досрочно погасить облигации баронства.

— Погашать досрочно для нас будет очень невыгодно, почтенный, — с укоризной заметил я. — Госпожа Кира включила доход от этих облигаций в свои перспективные планы, так что на досрочное погашение она согласится лишь при условии полной выплаты процентов за весь период. Не рассчитывайте, что у вас будут какие-то послабления — деньги баронства Раппин и деньги семейства Арди находятся в разных карманах, так что никаких родственных зачётов не будет.

— Это довольно неожиданный подход, — пробормотал управляющий.

— Владелец один, но бюджеты разные, — просветил его я. — Да и один ли владелец? Я владею баронством, но семейство Арди — это не только я. Однако вернёмся к доходам баронства. Я, собственно, вполне знаком с ситуацией и вижу только одну, но серьёзную проблему — значительная часть наших доходов основана на торговле с лесными. Если представить, что лесные вдруг исчезнут, мы немедленно опять станем полубанкротами.

— А они могут исчезнуть? — с недоумением посмотрел на меня управляющий.

— Исчезнуть не могут, а перестать приносить доход могут, — объяснил я. — Они постоянно норовят как-то взбрыкнуть, и я уже немного устал регулярно приводить их в чувство. Одним словом, они ненадёжны, и нам нужно добиться того, чтобы баронство крепко стояло на ногах и без всяких лесных. Давайте прикинем, какие у нас есть возможности для этого. Что вы думаете насчёт промышленности?

— Скажу вам откровенно, ваша милость, промышленность — это не для нас. У нас народ к фабрикам непривычен. Кто там работать будет?

— В общем-то, я и сам думаю, что серьёзная промышленность не наш вариант, — признался я. — Но что тогда?

— У нас сейчас хорошо с молоком, — осторожно предложил управляющий. — Вы приказали с торговцев пошлин не брать, так они хорошо наши продукты скупают. Люди уже неплохо поголовье увеличили, можно бы и дальше этому поспособствовать.

— А куда продавать предполагаете?

— Я думал насчёт княжества, ваша милость…

— На экспорт рассчитывать нельзя, почтенный, — с сожалением отказался я. — Иностранец — существо бесправное, на нём все пертурбации в первую очередь отражаются. В княжестве хватает своих ферм, и как только мы начнём с ними всерьёз конкурировать, они пожалуются князю. Князь, конечно же, к ним прислушается и введёт пошлины — зачем ему помогать иностранцам? Чтобы деньги уходили за границу, чтобы иностранцы богатели, а его подданные беднели? И в результате мы останемся с этим молоком и будем ломать голову куда бы его девать.

— Мне казалось, что вы легко сможете решить эту проблему, ваша милость.

— Верно, легко смогу, — согласился я. — Но не буду. Зачем мне просить одолжений у князя ради нескольких составов с молоком? Тратить такую возможность на такую ерунду? Нет, нет, почтенный, если и экспорт, то такой, которые не особенно ущемляет интересы местных. Давайте думать дальше. Рядом Псковское озеро — что у нас с рыболовством?

— Мелковато оно, — вздохнул управляющий. — С удочкой там посидеть неплохо, а вот всерьёз ловить особо нечего. Рыбы-то много, но ценной нет. В Чудском озере сига ловят, но у нас к побережью Чудского выхода нет. Плавать туда далековато, да наших там и не примут. Могут и кораблик потопить, а воевать с ними из-за нескольких бочек сига? Епископ такое не одобрит.

— Что ж, почтенный, проблема в целом мне понятна, — заключил я. — На самом деле, некий рынок сбыта я уже нашёл — мы будем поставлять продукты в Рифейские горы.

— Это где? — в замешательстве переспросил управляющий.

— Это горный хребет примерно в тысяче вёрст отсюда.

Леннарт вытаращился на меня в изумлении, не зная, что сказать.

— Но точный объём поставок пока, к сожалению, неизвестен, — с сожалением сказал я. — Однако готовиться надо уже сейчас. Будем возводить в Раппине грузовой терминал с подъездными путями. Я распоряжусь о приобретении консервного завода и коптильного производства, а вы готовьте для них место. Пока всё это строится, начинайте плавно увеличивать производство молока и мяса. Что касается рыбы, будем коптить малоценную рыбу — плотву, леща, ряпушку. Самим ловить её ни к чему, будем просто закупать у населения. Думаю, рыбаки быстро найдутся. Подумайте ещё насчёт устройства форелевой фермы — на Ладоге такие есть, обязательно съездите туда посмотреть. Со всем этим надо поторопиться — уже совсем скоро нам потребуется отправить туда первую партию продуктов, и было бы хорошо, если бы это были хотя бы частично наши продукты. К сожалению, из-за дальнего расстояния поставлять туда свежие продукты будет затруднительно, нам придётся ограничиться консервами и копчёностями.

— А… — начал было Леннарт.

— Финансирование будет, — перебил его я. — Оформим его опять дисконтными облигациями внутреннего займа, я распоряжусь.

* * *

— Здесь их подождём? — спросила Ленка, озираясь в поисках удобного брёвнышка.

— Не пристало нам, как незваным гостям, топтаться у порога, — патетически заявил я. — Сами к ним пойдём.

— Им это очень не понравится, — она с любопытством посмотрела на меня.

— Как им это может не понравиться? — не понял я. — Визит сюзерена — это всегда честь и радость.

— Ну да, так оно и есть, — засмеялась Ленка. — Пойдём. Тем более, у них здесь и нет никого