За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

в Ольденторне, довольно оригинальное представление о передовых методах хозяйствования. А именно, она свято верит, что добрая молитва даст лучше результат, чем удобрения, тем более что удобрения стоят денег, а у неё целый монастырь молится даром. Пока она собирала подать ещё и с изрядного куска моего баронства, концы с концами у неё как-то сходились, но как только я эту дурную практику прекратил, у аббатства закономерно возникли некоторые трудности. Похоже, что дело зашло довольно далеко, и епископская доля тоже несколько пострадала.

— Однако мы куда-то не туда свернули, — заметил фон Херварт. — Как поживает князь Яромир?

— Весь в делах, как обычно, — пожал плечами я. — Впрочем, я не так уж часто его вижу. Что бы вы ни думали на этот счёт, ваше преосвященство, я не настолько к нему близок.

— Но достаточно близок, чтобы посылать вас для переговоров к архиепископу Рижскому, не так ли? — он пристально на меня уставился, отслеживая мою реакцию.

— Но не настолько близок, чтобы посылать меня, скажем, к Брониславу Смоленскому или хотя бы к Ольге Рязанской. Для князя Яромира архиепископ всего лишь сосед, с которым желательно поддерживать добрые отношения, а вовсе не союзник, и даже не партнёр.

— То есть вы можете меня заверить, что князь Яромир на стороне наследника, и не собирается оказывать какую-либо помощь партии герцога Баварского?

До чего же прямо сформулировано, будто ломом по темечку! Можно подумать, что я разговариваю с каким-нибудь воякой вроде Воислава Владимирского, а не с христианским попом. Но отвечать придётся, а вот врать и юлить не стоит — поймёт сразу.

— Позвольте мне подчеркнуть факт, о котором всегда стоит помнить, ваше преосвященство — князь Яромир исключительно на своей стороне. О планах князя в отношении герцога Баварского ничего сказать не могу — я в его планы вообще не посвящён. Возможно, он и окажет партии Баварского какую-то помощь ради поддержания добрых отношений, но могу вас заверить, что если таковая помощь и предполагается, она даже близко не сравнится с той, что уже оказывается партии наследника.

— То есть что-то он Баварскому всё-таки пошлёт, — сделал вывод епископ, но я ничего не ответил, лишь пожал плечами. Я и так сказал больше, чем стоило, что, конечно же, не осталось незамеченным.

— А вы довольно откровенны, барон, — заметил фон Херварт, испытующе на меня глядя.

— Я не открыл вам никаких секретов, — ответил я с безразличным видом. — До всего этого вы легко могли додуматься и сами — да наверняка и додумались. А вот если бы я начал разводить секретность, то вы обязательно стали бы подозревать, что у князя действительно есть какие-то тайные планы насчёт Баварского.

— Хм, — задумчиво сказал епископ.

— Впрочем, я неточно выразился, — поправился я. — Вы всё равно подозреваете и будете подозревать, но если бы я стал отмалчиваться, то эти подозрения перешли бы в уверенность.

Фон Херварт закхекал — я уже давно понял, что эти звуки у него обозначают смех.

— В подтверждение сказанного могу добавить только одно, ваше преосвященство: князь Яромир тесно связан с кардиналом Скорцезе серьёзными и взаимовыгодными отношениями. Что может предложить ему взамен папа? Ничего — да если бы даже и мог что-то предложить, то вряд ли бы захотел. Для княжества просто нет смысла как-то поддерживать ни папу, ни тем более герцога Баварского — в отношениях с ними нет никакой перспективы.

— Пожалуй, вы меня убедили, барон, — задумчиво сказал епископ. — Логика в ваших рассуждениях определённо присутствует — смысла завязывать тесные отношения с партией папы для княжества немного. Но скажите — можем ли мы рассчитывать на какую-то дополнительную помощь от Яромира? Сейчас у нас крайне напряжённый момент, и очень многое решается, так сказать, за кулисами. Даже небольшое содействие могло бы сильно помочь.

Подозреваю, что у них каждый момент напряжённый, и чем больше они смогут из нас выдавить, тем более напряжённым этот момент станет. Ну, это и понятно — доить, так досуха, зачем останавливаться на полпути? С князем такой фокус вряд ли пройдёт, но меня неожиданно осенила интересная идея. Если подойти к делу творчески, то из этой ситуации можно и попробовать кое-что извлечь.

— Сказать откровенно, ваше преосвященство, эта мысль вряд ли найдёт отклик у князя Яромира. Всё-таки дружбой наши отношения назвать пока трудно — пока что это скорее лишь робкие ростки будущей дружбы, не более того.

Епископ неопределённо хмыкнул, не особенно оценив цветистую метафору.

— Однако, лично я, как имперский барон, и верный… императору дворянин…

По инерции чуть было не ляпнул «верный сын церкви». Надо бы получше контролировать себя, когда разговариваешь с такими людьми, и меня совсем не оправдывает то, что я в тот момент лихорадочно соображал и плохо следил за языком. За языком надо следить всегда — епископ заминку заметил и наверняка сделал какие-то свои выводы. Мелочь, а неприятно.

— … мог бы внести свой скромный вклад в благородное дело, — закончил я

Фон Херварт посмотрел на меня, не скрывая заинтересованности, и поощрительно кивнул.

— Приложив некоторые усилия, я смог бы немного перераспределить поставки известной вам зелени с тем, чтобы увеличить долю церкви. Возможно, даже вдвое. Разумеется, на тех же самых условиях.

Епископ расплылся в довольной улыбке. Для нас прибыль от продажи зелени церковникам, конечно, невелика, но это лучше, чем ломать голову, куда пристроить излишки. Можно было бы попробовать продавать в других княжествах, но там нам, скорее всего, придётся платить за покровительство, так что особой прибыли и там не будет. Зато будет масса лишних хлопот, а самое неприятное — сам факт платы за протекцию сильно бьёт по репутации.

— Мне кажется, ваше преосвященство, что было бы излишним возлагать эту дополнительную ношу на монсеньора, — продолжал я. — У архиепископа Рижского хватает забот и без того, чтобы лично вникать в какие-то торгашеские хлопоты…

— Вы очень правильно мыслите, — одобрительно заметил епископ.

— По-моему, было бы наилучшим вариантом привлечь какую-нибудь постороннюю команду с курьерским дирижаблем, которая могла бы возить эту зелень, например, в Вену. Вероятно, его высокопреосвященство кардинал Скорцезе смог бы подсказать, как наилучшим образом распорядиться этими скромными излишками.

— Удивительно, насколько наши с вами мысли совпадают, барон, — улыбнулся фон Херварт. — Именно так мы и поступим.

— Могу ли я высказать небольшой и, возможно, наивный совет провинциала, ваше преосвященство? Надеюсь, вы простите мне эту маленькую вольность.

— Слушаю вас, — слегка насторожился тот.

— Возможно, имело бы смысл добавить эту зелень в меню императора. Вылечить его она, конечно, не вылечит, но поможет немного стабилизировать состояние. Не мне, конечно, рассуждать об имперской политике, но как мне