За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Затем длительное время там было затишье, но на днях оно опять нарушилось — группа из четырёх человек попыталась штурмовать пост охраны. Однако им, по всей видимости, не удалось выяснить, что после предыдущего случая охрана была усилена. За счёт неожиданности нападения у них получилось убить одного ратника и ещё одного ранить, но ничего сверх этого они добиться не сумели. Трое нападавших были убиты, ещё один был ранен и взят в плен, но немедленно совершил самоубийство, также раскусив капсулу с ядом.

— Кхм, — вежливо кашлянул епископ. — И всё же какое отношение ваш рассказ имеет ко мне?

— Терпение, ваше преосвященство, — холодно улыбнулась ему Кира, — мы как раз к этому и подошли. Поскольку последнее нападение навело нас на мысль, что все эти события могут быть связаны, мы начали расследование. В результате выяснился любопытный факт — все семеро являлись христианами. И не просто христианами по крещению, а ревностными прихожанами, активно участвовавшими в жизни общины.

— Неожиданно, — прокомментировал это заявление Ройтер с видом полного замешательства.

— Глава нашего семейства является имперским бароном, вассалом епископа Дерптского, и в целом наше семейство достаточно нейтрально относится к христианам. Поэтому мы не стали никуда сообщать об этих фактах, а решили сначала обсудить их с вами. Однако вы должны понимать, что в самом скором времени нам придётся направить подробный доклад об этом в канцелярию князя.

— Вот прямо так сразу даже и не знаю, что вам ответить, — признался епископ. — Надеюсь, вы не верите, что церковь как-то замешана в этих жертвоприношениях?

— Я нахожу это крайне маловероятным, — пожала плечами Кира, — но я не могу предсказать, во что поверит князь. Или захочет поверить. Во всяком случае, княжеские дознаватели будут очень тщательно отрабатывать эту версию, я в этом полностью уверена.

— Какая, однако, неприятная ситуация, — тяжело вздохнул епископ. — Скажите, госпожа Кира, как вы оцениваете вероятность того, что князь Яромир под этим предлогом решит устроить гонения на христиан?

— Не имею ни малейшего представления, ваше преосвященство, — призналась Кира. — Если князь сочтёт это политически выгодным, то он, разумеется, не упустит такой прекрасный повод. Серия статей в газетах, демонстрация вот этих визиобразов и высушенных трупов, и толпа пойдёт громить дома христиан. Впрочем, я глубоко сомневаюсь, что князь захочет доводить дело до погромов. Однако в любом случае для христианской общины причастность к таким вещам даром не пройдёт.

— Община здесь ни при чём! — резко возразил епископ. — Это всего лишь действия отдельных прихожан.

Кира иронически улыбнулась, и епископ непроизвольно скривился.

— Мы не в суде, — напомнила Кира, — а для общественного мнения этого хватит, чтобы поддержать любое действие князя, вплоть до полного изгнания христиан. Всё зависит лишь от того, насколько далеко князь решит зайти. Но он в любом случае не упустит такую замечательную возможность вас прижать. Ну, я бы на его месте не упустила, — мило улыбнулась она. — На какие-то уступки вам так и так придётся пойти.

— А если предположить, что мы сами разберёмся с дурным семенем? — хмуро спросил Ройтер.

— Полагаю, что в таком случае у князя будет гораздо меньше оснований для того, чтобы наложить на вас какие-то санкции.

— Но возможно, в этом случае князь будет недоволен тем, что вы нас предупредили?

— Такое вполне возможно, — согласилась Кира.

— Тогда почему вы это делаете? — епископ пристально посмотрел на Киру.

— Семейство Арди всегда поступает по чести, — холодно сказала Кира, взглянув ему прямо в глаза. — Пусть мы не друзья, но у нас добрые отношения с христианской церковью. Мы не станем вас выгораживать, но дать вам возможность оправдаться в том, в чём вы практически наверняка не виноваты — это правильный поступок. Поступить иначе было бы недостойным.

* * *

Рига встретила нас прохладой и моросящим дождём. Лето давно уже перевалило за середину, и жара постепенно уходила, ну а возле Балтики даже летом не стоит далеко убирать тёплую одежду. Я поймал себя на приятной мысли, что осень уже совсем скоро, и я смогу, наконец, отдохнуть от каникул. Кому-то это, наверное, покажется смешным.

— Ты надолго к нему, Кени? — спросила Ленка, имея в виду архиепископа.

— Да вряд ли надолго. Сначала он на меня порычит, потом я немного поогрызаюсь, потом мы начнём разговаривать уже серьёзно и через некоторое время придём к какому-то компромиссу. Чисто деловая встреча, в общем. Обедать он меня не позовёт, и знакомить с женой и дочкой тоже не станет.

— У него есть жена и дочка?

— Да Христос его знает, кто у него есть. Я так и не выяснил, можно ли римским попам жениться, или они обходятся без брачных обязательств. Скорцезе, во всяком случае, так грешит, и, наверное, сам себе грехи отпускает.

— Удобно устроился, — хихикнула Ленка.

— Устраиваться попы умеют, — кивнул я. — Ты погуляй пока, по лавкам пройдись, что ли. Только охрану возьми с собой обязательно, здесь нас не особенно любят.

— Да что тут за лавки? — она презрительно сморщила носик.

— Здесь янтаря много. Подбери несколько хороших кусков, а дома закажи вырезать из них что хочешь. А может, прямо здесь что-нибудь интересное найдёшь. Ну всё, я поехал, часа через полтора вернусь.

Тёплой встречи я не ожидал, конечно, но архиепископ не стал демонстрировать своё недовольство и принял меня в назначенное время. Не совсем в назначенное, но пятнадцать минут ожидания в приёмной — это так, мелочь. Впрочем, встретил он меня демонстративно неприветливо.

— Здравствуйте, монсеньор, — радостно сказал я и поклонился.

Архиепископ смотрел на меня хмурясь, не отвечая на приветствие и не приглашая сесть. Стоять, как проситель, я определённо не собирался, так что я уселся без спроса и уставился на него, как на давно потерянного и вновь найденного папочку. Даже ещё лучше — на Бориса Ярина я так точно не смотрел.

— И вы, наверное, полагаете, барон, что я рад вас видеть? — поморщившись, язвительно осведомился Богарт.

Ну, если бы он совсем не хотел меня видеть, то я бы к нему на приём и не попал, так что это не более, чем предварительное обнюхивание и предупредительное рычание.

— А почему вы не рады меня видеть, монсеньор? — показательно удивился я. — Разве я в чём-то перед вами провинился? Скорее уж наоборот. Обидно, знаете ли, слышать такие слова вместо благодарности.

— Благодарности?! — от неожиданности архиепископ вытаращился на меня, как крестьянин на звезду стриптиза.

— А кто вытащил вашего человека? Серьёзно рискуя своим положением, между прочим. Вы слышали, что я в немилости у князя Яромира?

— Во-первых, это не совсем мой человек… — возразил он.

— И может даже, совсем не ваш, — согласно кивнул я. —