За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

* * *

Пещера выглядела обычной дикой пещерой, но на самом краю сознания ощущалась какая-то неправильность — даже не опасность, а скорее чуждость. Ещё по дороге сюда пшур сказал, что местные в эту пещеру не заходят, и Драгана сейчас поняла почему. Она попыталась почувствовать окружение — после путешествия в Нижний мир у неё появилось некое дополнительное чувство, которое было сложно описать, но которое тем не менее при некотором навыке давало ощущение окружения, впрочем, весьма приблизительное. Однако чувство это понемногу развивалось, и к настоящему времени Драгана вполне уверенно ощущала огоньки мелких существ и пустоты в толще камня. Эта пещера была действительно огромной — где-то под ногами ветвилось множество проходов, образуя уходящие вдаль ярусы.

— Нам в левый проход, адара, — тихо сказал пшур, указывая на тёмный провал, едва заметный в полумраке большого зала, слабо освещённого редкими клочьями фосфоресцирующего мха. — И ещё я девчонкам всегда руки связываю.

— Ну и мне свяжи, — равнодушно ответила Драгана, протягивая руки. — Мне это не сильно помешает. Только свяжи так, чтобы верёвку можно было сразу целой скинуть. Уничтожить-то её я мгновенно могу, но вдруг она на месте понадобится.

— И ещё когда немного дальше заходим, я их на плече тащу, — добавил пшур, накручивая ей на руки прочную верёвку. — Ниже совсем плохо становится, они обычно там в обморок падают.

— Нет, это уже слишком будет, — отказалась Драгана, немного подумав. — Меня ещё только дикие горцы не лапали. Да и вообще, трудно адекватно реагировать, когда висишь на плече задницей вверх. Будем считать, что я просто такая выносливая попалась — буду пошатываться и глаза закатывать, вроде как страдать.

— Но на самом деле ты страдать не будешь, адара? — осторожно спросил пшур.

— Не буду, — усмехнулась Драгана. — Для таких, как я, эта пещера вроде курорта, мы замечательно себя чувствуем внизу. Кстати, когда твой дружок появится, можешь сразу уходить — я дорогу обратно сама найду. Ладно, больше ни слова — вдруг он что-то услышит и поймёт, что я не жертва.

Дальше они шли молча — пшур впереди, а следом за ним Драгана на верёвке. Довольно широкий ход постоянно вёл вниз, часто петляя и разветвляясь, но пшур уверенно выбирал нужный проход. Давление Силы чувствовалось всё заметнее, и Драгана с интересом подумала, что здесь уже могут попадаться сатураты. Мха на стенах становилось больше, и проход постепенно становился немного светлее, но всё же света было слишком мало, чтобы высматривать сатураты, так что она вскоре бросила это безнадёжное занятие.

Наконец они дошли до небольшого зала, где пшур остановился. Выглядел он не очень хорошо — на лбу поблёскивали капли пота, да и стоял он пошатываясь. Поглядев на него, Драгана и сама начала пошатываться — чувство окружения говорило ей, что поблизости пока никого нет, но она рассудила, что всегда полезно немного потренироваться.

Ждали они минут двадцать. Пшур выглядел уже совсем плохо, и Драгана начала всерьёз задумываться, не придётся ли уже ей тащить его на плече. Идея не вызывала у неё никакого энтузиазма, но бросить его в пещере было бы всё же неправильно. К счастью, на этом ожидание и закончилось — чувство окружения просигналило о быстро приближающемся существе. Драгана аккуратно передвинула верёвку, чтобы можно было сбросить её мгновенно, одним движением.

Прошло не больше минуты, и в одном из тёмных проёмов возникла тень — и в самом деле человеческая. Существо уверенно шагнуло в зал и вдруг резко остановилось, словно на что-то наткнувшись. Горящие синим огнём глаза остановились на Драгане, а затем существо метнулось прочь.

— Стой, сволочь! — рявкнула Драгана, немедленно бросившись за ним.

Она выскочила в проход, который был совсем плохо освещён, но саженях в двадцати впереди ясно виднелся силуэт существа. Воздух впереди сгустился и резко ударил беглеца в спину. Тот закувыркался по неровному полу, но каким-то образом сумел при этом завернуть за угол. Драгана вполголоса выругалась и метнулась следом. За углом она увидела спину существа, исчезающую в боковом проходе. Так они бежали несколько минут — в прямом коридоре Драгана легко бы его остановила, но в бесконечно ветвящихся ходах она видела лишь изредка мелькающую впереди спину.

К счастью, кривые ходы, наконец, кончились, и оба выскочили в большой зал, где пробег и завершился. Существо с размаху налетело на невидимую, но вполне твёрдую стену и упало на пол. Драгана подскочила к бегуну, неуверенно пытающемуся встать, и пробила с ноги ему в голову. Тот рухнул обратно на пол и затих.

Только сейчас Драгана смогла оглядеться вокруг. Они находились в зале с невысоким потолком — сухом, и без всяких сталактитов, однако с изрядно замусоренным полом. Тут и там валялись камни самых разных размеров — от небольших осколков до здоровенных гранитных глыб, и на ближайшей сидела трёхметровая ящерица, разглядывая посетителей с явным гастрономическим интересом. Ящерица открыла пасть, набитую зубами-иглами, и зашипела. Совершенно неожиданно для себя Драгана зашипела в ответ, странслировав ей жажду крови и желание разорвать. Ящерица захлопнула пасть и метнулась прочь.

— Хм, — сказала Драгана в замешательстве, — надо же, как я умею, оказывается. Ну ладно, посмотрим, кто тут у нас так быстро бегает.

Она зажгла шарик света и с любопытством начала рассматривать пойманное существо, до сих пор валяющееся без сознания. Со спины оно было неотличимо от человека, особенно в обычной человеческой одежде — грязных грубых штанах и такой же рубахе. Кем бы это существо ни было, произошло оно определённо от человека. На ногах у него были невысокие сапоги — в точности такие же, как у местных горцев. Она перевернула его ногой; спереди сразу бросались в глаза отличия, правда, не такие уж сильные — уши были заметно больше, чем у человека, и немного другой формы. Глаза тоже были заметно больше, и из-за этого форма черепа в целом выглядела несколько чужеродно. В целом модификации выглядели довольно логичными — для выживания в Нижнем мире ночное зрение и хороший слух были основными требованиями. Хотя судя по тому, что он издалека чувствовал появление пшура, различия с человеком этим не исчерпывались. Драгана, впрочем, про себя решила считать его человеком — если он не человек, то и её, если вдуматься, человеком тоже сложно назвать.

Драгана посмотрела на верёвку, до сих пор свисающую у неё с руки, и на всякий случай связала ему ноги.

— Давай просыпайся, дорогой, — ласково сказала она, совсем неласково похлестав его по щекам.

Тот открыл глаза, сразу засиявшие синим в голубоватом свете конструкта,