И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Таймарин слишком хорошо знал, чем заканчивались такие сделки. Управление просит тебя оказать услугу в обмен на что-то, потом еще одну, потом еще. И то, что они обещали тебе в начале, далеко не факт, что будет выполнено в конце. Нет, просто так Корте ни на что не согласится.

— Слова полковника управления тебе недостаточно?

— Слова? — вдруг слишком горько усмехнулась Лин, делая пару шагов вперед. — А не ты ли давал мне слово, что со всем разберешься? Что все наладится? Или что сообщишь мне, когда что-то узнаешь о Тае?

Значит, вот кем был тот загадочный знакомый с «Остиона», который помог Лин сбежать! Картинка начинала складывать.

— Я давал тебе слово, что сообщу, если встречу лейтенанта Таймарина Корте, — подняв вверх палец, ответил на обвинения Улье. — А когда я его нашел, он уже был капитаном. Так что технически свое слово я сдержал.

— Технически, свое я тоже сдержу, когда оторву тебе голову, — Лин снова попыталась наброситься на архонца, но Тай остановил ее выставленной в сторону рукой.

— Вот поэтому мой ответ — нет, — уверенно произнес он. — Как и сотни раз до этого. Теперь я вижу еще больше причин не доверять тебе, Ив Улье. Ты столько раз предлагал мне работать на тебя, и ни разу не сообщил, что единственная важная мне женщина жива. Как я могу тебе верить?

— А как я мог доверить тебе ее тайну, если ты служишь под началом Элиаса? — сдвинув брови к переносице, поинтересовался Улье. И сразу же перевел взгляд на Лин. — Ты же сказала ему?

Нехотя, Линнея кивнула.

— Но он не поверил, — догадался Ив и вновь посмотрел на Таймарина. — В том и проблема, полковник Корте. Этот старый урод настолько промыл тебе мозги, что ты готов поверить ему, а не женщине, которая вернулась к тебе через девять лет. Плюс-минус.

Слова управленца звучали хлестко, заставляя Тая чувствовать себя виноватым. Как же много вещей оставалось для него загадкой! Генерал Элиас, полковник Улье. Сама Линнея. И складывалось ощущение, что тот же Ив понимал куда больше, чем Таймарин.

— Если бы ты хоть раз намекнул, что Лин жива…

— Ты бы сразу пошел к Элиасу, — отрезал Улье. — Делиться подозрениями или выпрашивать отпуск. Он бы сразу начал подозревать неладное, потому что именно для этого и держал тебя рядом с собой. Или ты правда думал, что генерал вдруг испытал жалость к разбитому от горя лейтенанту?

С каждым словом Таймарин хмурился все сильнее, нехотя признавая правоту архонца. В те времена он действительно считал Элиаса таким — спасителем, давшем ему возможность занять чем-то разрушенного себя. Только в этом Тай видел смысл — в полетах, в выполнении отточенных действий. Иначе он умирал — от горя, которое разъедало душу изнутри.

Элиас, казалось, понимал его — генерал и сам потерял семью, жену и дочь, о чем рассказал Таю в одном доверительном разговоре. И заявил, что со временем станет легче, но Корте стало легче только тогда, когда Лин к нему вернулась.

— Я бы бросил все ради нее, — искренне признался Таймарин. Он до сих пор считал, что Ив Улье не имел права скрывать от него такое.

— И убил бы ее! И себя! — архонец смотрел зло. — Привел бы Элиаса прямо к ней, чтобы он раз и навсегда уничтожил единственного живого свидетеля собственных преступлений. На тебя, думаю, ему тоже было бы плевать, и вы оба превратились в два влюбленных трупа!

— Замолчи! — окрикнула его Лин.

Улье перевел взгляд на нее.

— Почему? Ты, в отличие от него, знаешь, что я прав. — И снова холодные серые глаза устремлялись на Таймарина. — Ты слишком преданный, Корте, но преданный не тем.

— Перестань его обвинять!

Лин оказывалась впереди, пытаясь заслонить собой Таймарина, и он вздрагивал от этого. Ведь все должно быть наоборот — он обязан держать ее за своей спиной, заслоняя от нападок Ив Улье и целого мира.

— Перестань его защищать! — под стать Лин рявкнул Улье. — И ты можешь сколько угодно считать меня главным злодеем этой истории, но именно я каждый год предлагал ему сотрудничество, а твой ненаглядный Тай раз за разом мне отказывал! Если бы не его упертость и вера в непогрешимость наставника, вы бы встретились не вчера, а лет шесть назад!

Правда обрушилась на Таймарина потоком ледяной воды. Вот почему Ив Улье был так настойчив. Вот почему с первой встречи он столько раз оказывался рядом, оставляя предложения поработать вместе. Не из-за успехов Тая в военном деле, не потому что Корте — самый молодой полковник среди архонцев.

Из-за Лин. Все эти годы Улье пытался найти повод, чтобы сказать — она жива. А Тай снова и снова посылал его в задницу, тем самым отодвигая встречу на долгие годы вперед.

— И что же ты вдруг передумал, раз такой благодетель? — взрывалась Линнея. Она была зла, но за этой яростью Тай чувствовал боль. Это он делал ей больно своим прошлым бездействием. — Почему передумал сейчас? Героем побыть захотелось?

— Потому что ты умирала!

После этого злого рыка замирали все: и Тай, и Лин, и даже Ив Улье, который явно не собирался говорить то, что произнес. Но, поняв, что слова уже прозвучали, он фыркнул куда-то в сторону и вновь заговорил, глядя исключительно на Линнею, хотя казалось, что говорил он именно для Таймарина.

— Сколько раз за последний год ты была в медблоке с мыслями о суициде? Сколько вариантов лечения ты перепробовала? Ты не можешь засыпать без снотворных. Ты не выносишь собственного отражения в зеркале. Ты прятала наросты, доводя свой организм до того, что он начал уничтожать сам себя!

Каждая фраза подобно хлысту ударяла по и без того натянутым нервам Тая. Он не мог представить себе, чтобы все это действительно происходило с Лин, но потому, как она молчала и едва заметно горбилась, он понимал: слова Улье — чистая правда. И от этого все внутри Корте покрывалось толстым слоем льда.

— Ты попросила лишить тебя бластера, — Ив сделал шаг вперед. — Чтобы во время очередного приступа депрессии не выстрелить себе в голову. И скажи мне, сколько бы ты еще выдержала в этом состоянии?

Она молчала, но все присутствующие и без слов Лин понимали, каким мог быть ответ. Тай уже получил его, когда вчера Линнея посылала его во время допроса.

Вот и живи с этим. А я не буду.

Значит, ему действительно не показалось, что она была бы рада смерти.

— Ты следил за мной, — устало прошептала Лин управленцу.

Таймарин не