Маленькая хозяйка замёрзших фьордов - Оксана Руф

Сделав несколько пассов, я направила в сторону Капела моровое поветрие, дабы отвлечь паладинов хотя бы на несколько минут. Конечно же они отобьют проклятие. Наверняка среди них ещё остались люди с силой, иначе храм бы просто перестал существовать.

Марионетка — заклинание, действующее на тело, но не мозг. Было очень распространено в эпоху войн, когда требовалась капитуляция от хозяев захваченных земель. Подобные ему заклятия канули в небытие с приходом условного мира в империю. Старые некроманты дали обет молчания, обязуясь забыть о таком страшном заклинании. Ведь при любом восстании и гражданской войне, сместить старую власть будет легко и просто. Вероятно, ещё и поэтому императрица избавилась от некромантов.

Да только записи об этом остались в библиотеке понтифика. А мне, как следующей Святой, был дан туда доступ. Я из чистого любопытства изучала запретные знания, ведь по картинкам учиться гораздо легче, чем по обычным книгам.

Вот и запомнилось мне как-то это заклинание. Для него нужны кровь некроманта и чёткое представление сигил — магических знаков, коих в нём насчитывалось больше пятидесяти. Сколько точно я так и не смогла понять, просто выучила рисунки, до самой последней чёрточки.

— Сваита! — крикнула я, направив руки на пока ещё летящие остатки домов, в одном из которых была и Рена.

Маг повторил движение, находясь в полном подчинении Марионетки. С его ладоней брызнул свет, а за ним и ветер, сметающий на своём пути всех без разбору. Первым порывом сдуло куски досок, крыш и рамы от уже изломанных лачуг. Вторым — под горячую руку рыцаря попали паладины и люди из трущоб, что стояли кучкой чуть поодаль от карет. Кстати, одну из которых так же отшвырнуло в сторну леса. Только Церцея удержалась на месте. Её карету, огромную, тяжёлую и украшенную камнями просто отодвинуло на несколько метров. Сама императрица была внутри, судя по перекошенному лицу в окошке.

Наконец, торнадо вновь подняло в воздух домишки. Но сила ветра была неустойчивой из-за того, что её использовали принудительно, как бы расковыривая душу мага.

Убедившись, что жизни Рены, Чивы и Габриэля вне опасности, я вновь вернулась на поле боя — пустую площадь с тёмными рытвинами из-под фундаментов. Остатки бравого отряда рассредоточились по кругу, закрывая собой Капела. Церцея по-прежнему пряталась в карете. Я вообще не понимала, что её сюда привело. Зачем бы этой свинье покидать уютное насиженное место во дворце и тащиться сквозь погибающие земли в проклятый холодом маркизат.

Среди всех, я не видела лишь одного — понтифика.

Человек, что ведал всеми храмами в империи и назначал их глав, успешно прятался. Да даже если он морф, логичнее всего попытаться припугнуть меня властью, а уж потом нападать или уговаривать.

Кто же среди них главный? Кто та тварь, что держала в узде всю империю и русалок?

Я переводила взгляд с одного лица на другое, со второго на третьего и так далее, пока неохваченным не осталось лишь одно место — гора за моей спиной.

Отступить?..

Неа.

И в тот момент, когда я уже почти придумала план действий, меня окликнули.

— Иса!

Вот теперь стало по-настоящему плохо. Этот голос я бы узнала даже на смертном одре. Ведь именно эта женщина утешала меня после смерти матери и учила прятаться в трущобах.

Хозяйка.

Чёрт возьми. Ну почему именно она?

Я со скрипом развернулась на месте и уставилась во тьму. Ни один фонарь, что безуспешно пытались разжечь рыцари, не работал. Так что всё это время приходилось смотреть магическим зрением, которое скрадывало тени и эмоции на лицах.

Хуже всех здесь было только трущобным, потому что им приходилось ориентироваться на слух, убегая от обломков.

— Я… не ожидала.

Признание вырвалось легко, почти без усилий. Какая-то часть меня всё ещё сопротивлялась чудовищному повороту, но так же была и другая сторона, которая начала подсовывать в память куски странностей в поведении хозяйки борделя.

— Признаться, для нас твоё существование тоже стало шоком, — легко усмехнулась она, выходя ко мне и толкая перед собой насмерть перепуганную Маю. — Кто бы знал, что в этих землях родиться уродство, что даст нам надежду.

— Да кто бы говорил, — резко ответила я. — Вы себя в настоящей форме в зеркало видели?

Она оскалилась, показывая острые пики подточенных зубов.

— Мы готовы пойти на уступки, — выдавила она, держа острый коготь у горла всхлипывающей Маи.

— Правда что ли? — Я выгнула бровь, стараясь не обращать внимания на бывшую подругу. — А по мне, так вы очень старались избавиться от всех здешних людей. Честно говоря, магическая плесень даже для меня стала ударом.

— Я слышала. — Она клацнула зубами. Видимо, не смогла сдержать эмоций. — Ты воспользовалась силой бога, чтобы снять проклятие и вылечить тело заражённого.

— Не совсем так, — поправила я. — Но будем считать, что вы правы. Так чего именно вы хотите от меня?

— Отдай нам его.

Я прищурилась. Его — это кого же?

— И кто вам нужен?

— Наследник земель. Отдай его нам. И тогда мы отпустим всех остальных.

— А зачем вам маркиз Эсфиль?

Хозяйка ощерилась, но потом сглотнула и всё-таки ответила:

— Нам нужен сильный алхимик.

— Ну, допустим. — Я кивнула. — Но где гарантия, что его работа будет успешной и вы вновь получите возможность иметь детей?

— Это уже не твоё дело.

— Нет, вот знаете, как раз-таки моё. Потому что мне не нравится то, что вы планируете делать и уже сделали. Вы превратили процветающую империю в руины, а ещё скармливали несчастных детей монстрам и каннибалам. Да по вам вообще божий гнев плачет!

Она передёрнула костлявыми плечами и воткнула коготь в шею Маи, отчего по серой коже потекла кровь.

— Тебе не понять. Мы просто хотим сохранить свой вид.

— Истребляя другой?!

— Не мы первыми начали эту охоту. Но мы её закончим, — отрезала она. — Выбирай: или наследник, или она.

— И-иса, — с большим трудом выдавила Мая. — Иса, не надо. Не слушай её. Беги отсюда, девочка. Бе-ги… хррр…

Мне на ноги выплеснулась кровь из распоротого горла несчастной женщины, так и не увидевшей своё дитя живым.

У меня потемнело в глазах. Тело содрогнулось от крупной дрожи. Я вытянула шею, пытаясь обуздать выплёскивающуюся магию, и мне бы это удалось, если бы не душераздирающий, выворачивающий наизнанку, крик.

Пока я была занята Хозяйкой, Габриэль смог выбраться из ветрового плена. Он упал на гору, держа на руках ребёнка. Рыдающего и болезненно скулящего ребёнка.