Маленькая хозяйка замёрзших фьордов - Оксана Руф

Понять, как может спасти неразумный ребёнок без капли магии, можно просто. Стоит только посмотреть на исполосованные ножом ладошки. Конечно, в полутьме плохо видно, но когда она держала огарок, а мы были на улице, я успела заметить тонкие красные шрамы.

— Соля, о чём ты?

— Она пила кровь Рены, чтобы замедлить распространение болезни.

— Чива-са?..

Кажется в голове Габриэля никак не могла уложиться такая истина. И проблема была не только в моральной стороне вопроса, ведь то было ради выживания, и судя по тому, как держалась за неё девочка, Чива не забирала кровь насильно. Проблема была в каннибализме. Даже просто потребляя кровь, человек постепенно утрачивает себя, становясь чудовищем.

И вылечить эту заразу с помощью магии жизни нельзя.

— Скорее всего у Рены это врождённое. Она с пелёнок жила среди грязи и мусора, — вслух заметила я. — Другое дело, что эти порезы заживают как-то слишком уж быстро. Их не больше пяти. Ты пьёшь не каждый день. Возможно, раз в неделю?.. — Получив утвердительный кивок, я добавила: — Но это всё равно не даёт ответа на скорую регенерацию. — Габ, я думаю, что Рена обладает магией света, но на ней печать. Сила вырывается только в момент, когда носитель страдает. Возможно, Мая и сама не знала о том, что Рена волшебница, иначе сразу отдала бы её в храм. Но кто-то же печать поставил… Ну ладно, это не первостепенная задача. С этим разобрались. Теперь нам надо отвести вас в замок и… Чего ты головой мотаешь? — Я нахмурилась. — Девочке нужны сон и тепло, а ещё еда. Она же не может сырым мясом питаться!

Чиваса отдала растопленную воду Рене и поставив свечку на стол, упёрлась руками в колени. Видя, что я непреклонна и не собираюсь пугаться её злобного зырка, она перевела взгляд на Габриэля.

Он вскинулся, чтобы ответить, но едва открыв рот, замолчал и снова прижал палец к губам. Мы прислушались.

Над головой, то есть в той самой комнате под крышей, кто-то ходил.

Ходил осторожно, будто боясь издать звук. На очередном тихом всхлипе половиц, гость замер и… с грохотом проломил потолок.

Глава 39

Животное чувство опасности — это когда ты нутром понимаешь, что ещё мгновение, и от тебя не останется даже пыли. В такие моменты тело действует рефлекторно, выполняя одно движение за другим, будто ты — это уже не ты, а кукла-марионетка, чьей волей заведуют желания кукольного мастера.

Меня выдернуло из-под обломков под крики Габриэля и демонический хохот магверя. В темноте, под какофонию скрипа, треска и тяжёлого дыхания, я упёрлась спиной в чудом выстоявшую стену лачуги и перевела дух.

Прищурив глаза, магическим зрением окинула помещение и, содрогнулась. Небольшую комнатушку заполнили рыцари и паладины, а вёл их прирученный зверь, чья шея была туго обмотана цепью, очень похожей на ту, что использовал против меня в карете имперец.

Длинные ноги зверя переступали на месте, оставляя в полу глубокие борозды от когтей. Узкий, вытянутый клюв постоянно щёлкал, и зловоние, доносившиеся из этой пасти, заражало всё вокруг трупным ядом. Крыльев у магверя не было. Возможно, когда-то они и были, но у нежити, коей несомненноя являлось это чудовище, остались только кости, хранящие на себе остатки кожи и мяса.

Значит, не всех некромантов извели.

Кто же согласился поднять эту тварь во благо насквозь прогнившей империи?

— Госпожа Исола. — Передо мной вырос паладин. — Вам надлежит вернуться в божеское лоно. Понтифик ожидает снаружи.

— Кхх. — Я накрыла рот, чтобы не рассмеяться в голос, но всё-таки не сдержалась и начала как сумасшедшая хохотать. — Хочешь сказать, что за какой-то некроманткой отправился сам Верховный? Аха-ха — ха!!!

Конечно, смех был вынужденной мерой. Так я сбрасывала напряжение, уже знакомым покалыванием собравшееся на кончиках пальцев. Смеяться в лицо опасности, когда хочется рыдать от безысходности, может и глупо, но зато это сбивает с толку противника.

Шевельнув пальцами, я позвала фамильяров. Хотела позвать мужа, но вдруг отчётливо поняла, что этого не стоит делать. Как будто в мозгу, где-то на краю сознания всколыхнулся запрет. Вероятно, это было связано с Веусом. Не знаю. Может быть, бог что-то наказал Габриэлю, а может это всё было частью чьего-то плана. В любом случае, после первых криков, когда рыцари и паладины только начали спускаться в комнату, я больше его не слышала.

Стало немного обидно, но я вытряхнула змею горечи из сердца, и поднялась.

Их было девять. Пять рыцарей и четыре паладина, один из которых удерживал нежить.

В дальнем конце комнаты, где висела на одной петле дверь, лежала груда балок и перекрытий. То есть сбежать не выйдет. А принимать бой в тесном помещении, где три из четырёх стен получили повреждения… ну такое себе.

Хотя, был ещё вариант, который, при тщательном обдумывании, наверняка бы получил кучу минусов, но в условиях, когда каждая секунда на счёту, а муж и жертвы храма в неизвестности, оставался единственным выходом.

Когда скелетики бросились на поиски Габа и Чивы с Реной, я размяла шею, щёлкнула костяшками пальцев и выбросила в сторону противника магию смерти. Её у меня было в избытке, так как на воскрешение Доуля я потратила святую силу. Ощутимый перекос в силе, мешал свободно использовать заклинание, но я упорно вливала магию. до тех пор, пока первые из паладинов, не свалились на пол грудой иссушенных костей. В конце концов, моровое поветрие работает на всех, кроме нежити и бессмертных. Даже если все они были людьми, то на войне, как говорится, как на войне.

Почему я направила магию на паладинов, а не рыцарей? Наверное потому, что к ним у меня были личные счёты. Хотелось бы верить, что среди этой четвёрки был тот, кому меня обещали в жёны. Но… судьба никогда так не расщедрится.

— С-стой на м-месте! — На меня направил меч один из рыцарей, что был ближе всех. — К-как посмела?!

— Как посмела… как посмела… — повторила я, смакуя возмущение. — Да вот. Просто захотелось. А вы?

— Ммм? — Рыцарь дёрнулся, гремя доспехами. — О ч-чём вы?

— Тоже хочешь с богами побыстрее встретиться? — Он мотнул головой, отчего края шлема лязгнули по вороту нагрудного доспеха. — Вот и ладненько. А теперь быстро расскажи мне всё, что знаешь. Ах, погоди. — Я высушила оставшихся рыцарей, и перешагнув через их трупы, подошла к магверю.

— Ч-что вы собрались со мной делать? — заикаясь спросил мужчина.

По голосу, ему было не больше тридцати, но кто его знает, может там, под