Маленькая хозяйка замёрзших фьордов - Оксана Руф

От скулежа и рычания у меня заныли уши. Чудовище ещё с минуту вырывалось из плена, а потом взвизгнуло и затихло. Только я дёрнулась, чтобы посмотреть одним глазком, как прямо передо мной с диким грохотом упала та самая хвостовая шишка.

— Осторожно! — Габриэль уронил меня на себя. — Говорил же быть аккуратнее!

— Её отрезали, — перебила я. — Одним ударом.

Габ затих, словно раздумывая над чем-то, а потом вздохнул.

— Сиди здесь, я проверю.

Не успела я возмутиться, как он уже был на ногах и тихо крался в сторону поворота за домом.

Да ну что за дурак такой, а?.. Ясно же, что здесь постарался охотник. И не каннибал, а человек, потому что работал оружием, а не руками и зубами. Все наши сидели в замке, ожидая приказа, а значит, это был чужак.

Но деревня скрыта горой и добраться сюда можно лишь несколькими тропами. Все паладины ходят в доспехах, которые гремят так, что их за две улицы слышно. Истощённые трущобные не могут так двигаться, а уж понтифик, Церцея и Капел всяко не станут скакать по крышам и рубить хвосты монстрам.

Оставался лишь один человек.

— Соля! — громко позвал Габриэль. — Всё в порядке, это…

— Чива, — закончила я, выйдя из убежища.

Она стояла за маркизом, почти полностью скрытая мраком, но я смогла разобрать толстые слои одежды, что покрывали не только тело, но и лицо. Женщина не заговорила даже, когда я подошла вплотную и стала с интересом её рассматривать.

— Чива, прости. Ей просто интересно, — попытался выкрутиться Габ, на что я только усмехнулась.

— Как ты понял, что это она?

Габ запнулся и уставился на меня. Хотя видеть его глаза я и не могла, но чувство замешательства, что он испытывал, вполне различила по суровому и резкому молчанию.

Лицо, руки и ноги — всё закрывал толстый слой шкуры магверя. Скорее всего она завалила такого же любопытного и просто его освежевала. Понять, что именно за человек скрыт под этим — невозможно.

— Соля, это правда она. — Габ приподнял кусок шкуры на лице, показывая деформированную челюсть и съеденный плесенью нос. — Это Чива. Извини, — обратился он уже к ней.

— Да верю-верю. Рада, что ты выжила. — Я улыбнулась подруге Габриэля и указала на оконце. — Думаю, нас ждёт длинный разговор. Ты не против, если я зайду в дом? Я знаю этого ребёнка.

Она сверкнула тёмными провалами глаз и согласно кивнула. Разговор будет долгим и сложным, поняла я. Чива не могла говорить. Скорее всего, у неё от языка уже ничего не осталось, вот она и молчала.

Вход в дом тоже оказался на крыше. Мы спустились в прикрытую доской дыру, спрыгнули на пол пустой комнаты и пошли к двери. Дом стонал от наших шагов: трещали доски под ногами, скрипела дверь и даже хлипкая лестница от нашего веса угрожающе раскачивалась. Спустившись на первый этаж, Чиваса выставила руку и вошла в единственную дверь первой. Через несколько секунд раздалось мычание.

Я стиснула руку Габа и вздохнула.

— Не бойся. Я верну ей тело. Обещаю.

— Как? — только и смог выдавить он, даже не делая шага.

Видимо, её внешность сильно его подкосила. Ведь он понимал, с какой болью она столкнулась, а ещё… он понимал, почему она решила не возвращаться в замок, живя и ежесекундно страдая в этом ужасном месте.

— С твоей помощью. — Я ободряюще похлопала ладонью по его руке. — Алхимия сможет помочь.

— Но ведь Доуль… Его тело…

— А знаешь, ты прав. — Я задумалась. — Для заражённой плесенью в течении месяца, у неё довольно цветущий вид.

— Соля!

— Я не издеваюсь. Просто, вдруг поняла, что Чива может иметь к болячке меньшую восприимчивость, чем великан. Хотя… Рена казалась вполне здоровой… Может ли?!

Я влетела в комнату и замерла.

Чива сидела на голых досках кровати, держа над огарком неглубокую плошку с куском льда. Рена была тут же. Но выглядела дикой и беспокойной, всё время сжимая и разжимая худенькие пальчики. На девочке тоже была шкура. Чива даже обувь смастерила для них обеих. Но из всей еды я нашла только замороженный кусок мяса.

— У тебя нет магии, — сказала я, делая шаг вперёд.

Рена вздрогнула и забравшись на кровать, спряталась за Чивой. Подруга Габриэля хоть и не могла говорить, но даже взглядом не дала понять, что рада нашему приходу. Ну ладно, мне! Но она ведь и Габу не обрадовалась. И он, судя по расстроенному виду, тоже это понял.

Помявшись на пороге, он, наконец, решился и сел на табурет, что стоял у кособокого столика.

— Прости, что не искал тебя раньше. Всё это время…

— Давай я. — Я закрыла ему рот ладошкой и выразительно посмотрела на женщину. — В замок проникли враги, Чиваса. Один из них весь этот месяц притворялся тобой. — На её ошарашенный взгляд и дрогнувшую руку, я кивнула и продолжила: — Морфы. Эти твари умеют становиться кем угодно, главное, чтобы это существо не имело магии. Они умеют быть лучше своих жертв, поэтому Габ и не распознал подмену, так что не обижайся. Ах, я забыла представиться, — спохватилась я. — Меня зовут Исола. Я жена твоего друга. Знаю-знаю, брак поспешный, но это была вынужденная мера. После всего, мы обязательно сыграем свадьбу как полагается, но чтобы это стало возможным, нам нужно выкурить захватчиков с этих земель. — Она нахмурилась и рваным движением подтянула шкурку на нос. — Это правда. Сейчас, прямо сейчас сюда едет процессия из понтифика, святого Капела и императрицы. Они все морфы, — добавила я, на её движение головой. — У них больше сотни паладинов и триста заморенных голодом жителей трущоб. Их скармливают магверям. Так мы с Габриэлем думаем. — Чива фыркнула. Ну, главное, что она не собирается прямо сейчас нас отсюда выгонять, решила я.

Я замолчала. Габ тоже не решался говорить. Чива просто не могла. Поэтому в комнате наступила неловкая тишина. За спиной женщины завозилась Рена. Она так и не признала меня. Хотя чего ещё можно было ожидать от пятилетки. Её не только украли, но ещё и пытались животным скормить. Тут у взрослого ум откажет, а она дитя малое, что кроме матери и женской башни никого и ничего не видела.

— Девочка тоже больна? — спросила я подавшись вперёд, но Чива резко замотала головой, задвигая Рену в угол кровати. — Если она не заразилась, то значит её организм может бороться с плесенью. Получается, что это