Отморозок 8 - Андрей Владимирович Поповский

Мануэль усмехнулся одними уголками губ и взял в руки шприц. Я напрягся, но он покачал головой.

— Только местная анестезия, — впервые подал он голос, низкий и спокойный. — Стрелять в ногу легко, а вытаскивать пулю больно. Терпи.

— Я привык, — ответил я, хотя внутри все равно пробежал небольшой холодок. Ну, не люблю я уколы.

Укол был резким и неприятным, но через пару минут нога онемела, и врач приступил к делу. Габриэль, затягиваясь сигаретой, подошел ближе, но держался так, чтобы не мешать свету. Мануэль работал быстро и уверенно. Короткий звон металла — и он извлек зажимом небольшой деформированный кусок свинца, бросив его в лоток с характерным стуком.

— Вот такая мелочь, — сказал он, кивая на пулю. — Ничего страшного, жить будешь. Но побереги эту ногу пару недель.

Габриэль присвистнул, глядя на пулю в лотке.

— Две недели? Esto es demasiado, carnal (Это слишком много, братан). Я хотел решить все наши вопросы уже на этой неделе.

— Не переживай, — успокаиваю его. — У меня смена только через день. До этого времени я буду уже в порядке.

Врач, уже обрабатывавший рану антисептиком и накладывавший швы, недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал. Габриэль же расплылся в широкой, одобрительной ухмылке.

— ¡Eso es, güey! (Вот это по-нашему, чувак!) Дело прежде всего. Ты настоящий мужик.

— Я закончил, — подает голос Мануэль, собирая со столика свои инструменты в кожаный саквояж. Потом он поворачивается ко мне. — Здесь на столике оставляю антибиотики. Попей их недельку. Y cuida la pierna, en serio (И побереги ногу, серьезно).

— Спасибо, — искренне благодарю его.

— Espérame en el coche, Manuel (Подожди меня в машине, Мануэль), — обращается к врачу Габриэль. — Еще хочу перемолвиться парой слов с моим приятелем, сейчас приду.

Мануэль молча кивает, подхватывает свой саквояж и выходит из студии. Габриэль смотрит на меня вопросительно, ожидая продолжения.

— Ты подготовил бумаги для склада? — Спрашиваю его, не желая особо вдаваться в детали произошедшего.

— Sí, ya todo está listo, hermano (Да, уже всё готово, брат), — кивает Габриэль. — Бумаги для склада и твои тоже. Все сделано так, что ни одна полицейская ищейка не учует, сколько бы ни нюхала.

— Отлично, — говорю ему. — У меня к тебе просьба. Могу я пока перекантоваться здесь? К себе мне теперь нельзя, меня могут искать друзья того самого ревнивца.

— Claro que sí, carnal (Конечно, братан), — кивает Габриэль. — Я скажу Карлосу, чтобы он тебе закинул сюда матрас, жратву и воду. Будешь тут совсем как дома.

— Спасибо, Габриэль.

— No hay problema, hermano (Без проблем, братишка). — Он отмахивается. — Но скажи мне, за тобой сюда хвоста не было? Какой-нибудь дурак к тебе не прицепился?

— Нет, я закрыл там вопрос. Но вот машину, на которой я приехал — белый «Chevrolet Suburban», что стоит рядом со входом, желательно отогнать подальше и сжечь. У ревнивца очень влиятельные друзья, которые могут начать его искать, а машина весьма приметная.

— ¡Hecho! (Сделаем!) — кивает Габриэль и как бы невзначай интересуется: — ¿Traes fusca? (У тебя есть ствол?)

— Да, забрал у ревнивца, — отвечаю правду. Габриэль далеко не дурак, и незачем врать и подрывать доверие, установившееся, между нами.

— ¡Qué chingón! (Круто!) — одобрительно цокает он. — А то я хотел тебе свою пушку оставить. Bueno (хорошо). Я, доверяю тебе.

Он направляется к выходу, но на секунду задерживается.

— Оставайся здесь. Скоро приедет Карлос и привезет все необходимое. Только постарайся быть в форме к послезавтрашнему дню. ¿Me oíste? (Ты меня слышишь?)

— Слышу, — отвечаю ему.

Габриэль удовлетворенно кивает и исчезает за дверью, оставляя меня в одиночестве.

* * *

Дверь открылась без стука. Майор Мартин, сидевший за столом над картой, поднял голову и мгновенно выпрямился. В дверном проеме стоял Томас Келли собственной персоной — без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, с дорожной сумкой через плечо. Лицо усталое, но глаза — холодные, цепкие, как у человека, который не спал двое суток и не собирается жаловаться. Сзади него стоял невыразительный малый с не запоминающимся лицом, одетый в джинсы и футболку поло серого цвета.

— Майор. — Кивнул Келли.

— Сэр. — ответил кивком майор.

Келли вошел, небрежно бросил сумку на пол, окинул взглядом помещение: спальники, снаряжение, карту с пометками. Кивнул сам себе, словно проверяя, все ли на месте.

— Познакомься, Джон. Это мистер Джек Харпер. Он отвечает за бригаду наружного наблюдения — кивнул Келли на вошедшего следом за ним мужчину.

— Мистер Харпер. — кивнул майор, протягивая руку руководителю бригады наружки.

— Мистер Мартин — в ответ кивнул тот, осторожно отвечая на рукопожатие мощной ладони майора…

— К делу, господа. — Прервал их Келли. — К сожалению, Ричард Уотсон покинул нашу организацию, и теперь руководство операцией по поимке русского агента я беру лично на себя. Уход Ричарда случился совершенно внезапно для меня, посреди весьма важного процесса, поэтому прошу вас Харпер доложить о состоянии дел на этот момент. Без протокола, и без купюр. Что у нас есть?

Харпер докладывал сухо, и емко. Наблюдение за Купером — без изменений. Тот живет своей жизнью, ипподром, зал, бары. Никаких контактов с объектом. Уотсон был на турнире, после — вернулся в отель. Наружка по приказанию Уотсона на турнире не присутствовала. Установить был ли там Юрий и встречался ли он с Купером или Уотсоном не представилось возможности.

— Еще есть значимая информация, Джек? — Келли нервно дёрнул щекой.

— Нет, сэр. — Покачал головой Харпер.

— Тогда вопросы? — Келли обвел глазами присутствующих.

— У меня, сэр, — Мартин подал голос первым. Его голос был спокойным и ровным — Если мистер Уотсон принял такое внезапное решение, значит, у него были на это какие то основания. Не могли бы вы прояснить — что именно?

Келли посмотрел на него долгим взглядом.

— Хороший вопрос, Джон. И ответ на него прост: я не знаю. Уотсон сказал, что его решение вызвано общей усталостью и разочарованием. Ты ведь знаешь о его личной трагедии. Возможно дело в этом…. В разговоре со мной, он сказал только, что «убедился». В чем он убедился — его личное дело. Наше дело — закончить начатое.

— Так точно, сэр! — Вытянулся майор.

— Отлично! — кивнул ему Келли и продолжил. — Нам нужно сейчас полностью сосредоточится на Купере.

— Сэр, — взял слово Харпер. Он говорил спокойно, без тени эмоций, — Я думаю, что на турнире между Уотсоном и русским что-то произошло. Наш объект, скорее всего, понял, что Купер под колпаком. Если он профессионал, а мы знаем, что он профессионал, то он больше никогда не выйдет на связь с промоутером. Продолжать слежку за Купером — пустая