Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

Я видела, что Эдна сделала с королем Волны, и знаю, что стратум, отравляющий ее изнутри, захочет избавиться от меня. Или снова забрать к королю Тамуру. Нет, я этого не переживу во второй раз!

Я не отдам ему… нас. Я кладу руки поверх живота, защищая ту жизнь, что живет внутри меня.

Но огонь вдруг обхватывает меня в кольцо, отгоняя от меня Эдну, и рядом с собой я вижу Бено.

– Ты пришел, – чуть ли не выкрикиваю я, глотая безмолвные слезы.

– Я не смог бы оставить тебя, дорогая. А теперь скорее в Лабиринт. Другого пути у нас нет.

– Но король Волны запечатал входы водой. Он погиб ради того, чтобы отправить туда свою дочь.

– Вода может и сдержит стратумов, но ненадолго. Они до смерти боятся огня, и уж в этом я могу дать себе волю.

Бено всего трясет, но он посылает в воздух новые языки пламени, что окружают нас и прочерчивают дорогу к Лабиринту.

Эдна шипит и отпрыгивает. Что происходит с другими, где прочие силоманты – я даже думать сейчас не могу. Нам с Бено нужно попасть внутрь Лабиринта. Я считала все это лишь формальностью, я так привыкла к пустым церемониям, что, возможно, не досмотрела важного. Стратумы так переполошились из-за этого Лабиринта, а значит, в нем есть ценность, и я должна понять какая, пока до этого же не добралась Ирис.

Когда огонь пробивает водную преграду в одном из входов в Лабиринт, мы с Бено проникаем внутрь, и его огонь тут же гаснет, хотя за пределами изгороди пламя все еще бешено полыхает, отпугивая стратумов.

Огненная сила Бено – это сила первоэлемента, совершенно необычная для силоманта и вполне обыденная для элементаля, как говорила мне магистри. Ему слишком сложно справиться с ней, но оказавшись внутри Лабиринта, он будто бы разом лишился магии своего силоцвета.

Бено уверенно берет меня за руку, и я больше не чувствую в нем дрожи или боли. Как и не испытываю тяжести в своей груди, где обычно пульсирует силоцвет. Он тоже спокоен как никогда.

Мы бежим вперед, все дальше и дальше от буйства стихий и свирепства Эдны. Я спотыкаюсь о корягу, и Бено подхватывает меня, не давая упасть. Я прижимаюсь щекой к его груди, пытаясь отдышаться и вместе с тем вдыхая запах гари и цитруса.

– Я уже и забыла, как приятно обнимать тебя, – говорю я, пытаясь насладиться мимолетным мгновением.

Без лишних слов Бено целует меня, пусть это и не самый удачный момент. Но даже если мы погибнем прямо сейчас, я бы не нашла лучшего способа, чем умереть в объятиях любимого.

– Но нам надо идти дальше, Вита, нужно довести тебя до центра Лабиринта.

– Я понятия не имею, как туда добраться.

Бено крепко сжимает мою руку и кладет ее поверх своего бешено бьющегося сердца.

– Вот чему стоит довериться. Я с тобой, до конца времен.

– Даже если нам придется все разрушить, чтобы построить заново?

– Мой огонь и так сеет хаос. Но ты, Вита, это исцеление. Ты способна возродить любую жизнь. Даже если не остается ничего и никого.

– Бено, нас лишили всего, во что мы верили. Сделали не больше чем марионетками на сцене. Я не хочу для нас такого. Мы будем абсолютной властью и избавим мир от зла.

Он снова горячо целует меня, стирая с моих щек непрошеные слезы. Он прав. Стоит двигаться дальше, к самому сердцу Лабиринта. Довериться чутью, которое не подводило меня. Этот внутренний свет будто сияние Проблеска, и я должна позволить ему вести меня вперед.

Я провожу ладонью по листьям и колючим веткам, которые оставляют на коже царапины. Стараюсь прислушаться и услышать сердцебиение этого Лабиринта, ведь он тоже живой, не так ли? Возможно, источник моей силы это и не силоцвет вовсе, а сама жизнь.

Листья тянутся к моей ладони, ластятся к ней, собирают капельки крови. Ветви легонько оплетают мне запястье и тянут вперед.

– Бено, видишь, идем дальше, – радостно зову я. – Лабиринт рад нам!

Высь над нами вдруг ослепительно вспыхивает и превращается в небесное море. Перламутровые переливы волнами накатывают на обе луны – Хильдегарду и Фортуну.

– Что это? Что происходит?

А следом в воздухе повисает ослепительной красоты кристалл, огромный и сияющий как звезда.

– Неужели это и есть Камень Судьбы? – выдыхаю я, зачарованно глядя на него. – Или знамение?

– Нужно выяснить это, – мрачно говорит Бено, но не успеваем мы сделать и шагу, как на нашем пути возникает изящный белый силуэт, в котором я угадываю единорога. Шелковистая грива серебрится в свете двух лун, а глаза создания налиты кровью. Единорог отворачивается от меня, бьет копытом по каменной дорожке и бежит прочь.

– За ним, Бено! Кажется, мы нашли проводника!

Ирис

Ослепительные вспышки мелькают перед моими глазами, пока я пытаюсь нащупать тропу по Лабиринту, заглянуть дальше дозволенного. Все, как завещала мне Эдна. Но куда бы я ни ступила, вижу смерть и разрушения. Новая вспышка – и часть каменной тропы проваливается под нами, унося нас в бездну. Я вздрагиваю, но теплая ладонь Призрака сжимает мою, не давая мне упасть, возвращая каждый раз к реальности. Вдох-выдох, и все по новой.

Белое тело в кровавом озере… сияющий серебром рог… Единорог поворачивается ко мне и призывно смотрит, но всюду кровь… неужели, если я изберу этот путь, я смогу каким-то чудом найти выход? Но какой ценой?

Призрак резко дергает меня за руку, и я выныриваю из видения.

– Смотрите, – говорит он, указывая в небо, где теперь сияет огромный кристалл, который напоминает мне…

– Символ Творения, – выдыхаю я, – но как это возможно?

– Никак, – говорит Призрак, пытаясь что-то сказать мне одним взглядом. Он не доверяет Дармонду, и я не могу его винить. – Это не он. Но очень похож.

– Это и есть Проблеск? – задумчиво говорит принц-дракон.

– Вряд ли. Видите это сияние? Скорее напоминает магию Леды.

– Той ундины, которую ты бросил? – уточняет Дармонд.

– Это не твое дело, – огрызается Призрак.

– Но я этого не видела, – дрожащим голосом говорю я и снова погружаюсь на тропу видений.

Темнота обволакивает меня со всех сторон, и я вновь ищу тот путь, где видела единорога. Что значит эта звезда? Если она и впрямь Проблеск, то что здесь все еще делаю я? Зачем я здесь?

«Разве тебе действительно важно, кем они назовут тебя? – шепчет мне голос. – Ты здесь для того, чтобы получить их восхищение? Одобрение? Похвалу? Любовь?»

– Нет, –