Это я, Катрина - Сергей Чернов

— Примаком быть не очень приятно.

— И что? Будешь пыжиться лет двадцать, чтобы заработать на особняк?

М-да, не вариант, тут не поспоришь.

— Я не о материальном, я совсем о другом. Вот представь: гуляем с тобой вдвоём, и вдруг к нам пристаёт какой-то жлоб. Запросто могу угомонить его одним ударом.

Видимо, уловила лёгкое сомнение на моём лице, потому что останавливается и втыкает в меня зелёные лучи:

— Сомневаешься? Сомневаешься в том, что я из положения стоя могу воткнуть шпильку своей босоножки, — слегка шевелит ножкой под моей головой, — в глаз или горло?

— О-о-о, я не думал, что ты имеешь в виду настолько радикальные варианты!

— По-другому нельзя. Девушкам драться с мужчинами вообще нельзя. Но если приходится, то надо сразу начинать с летальных или калечащих приёмов. И первым ударом — второго шанса не дадут.

— М-да, — кроме междометий, других слов не нахожу.

— Так вот. Я разделалась с хулиганом. И как ты после этого будешь себя чувствовать?

Размышления о предложенной ситуации мне не понравились.

— То-то и оно. Ты будешь чувствовать себя униженным. Женщину тоже можно унизить подобным образом. Если, например, начать хозяйничать у неё на кухне. Меня мачеха к разделочному столу подпускает лишь в качестве стажёра-ассистента. Папе дозволяется только сидеть за обеденным столом. Ему даже посуду мыть запрещено.

— Это здорово! Не люблю мыть посуду…

— Не отвлекайся! Если я возьмусь чинить проводку — это тоже для тебя станет унижением. Тебе не словесно, но наглядно покажут, что ты — пустое место. Не мужчина, а одна видимость, понимаешь?

Меня, огорчённого мрачными перспективами, дёргают за укороченные волосы. Покорно жду дальнейших инструкций. Моя девушка внезапно предстаёт не юной глупышкой, а многоопытной дамой. Ментально, но тем не менее.

— Во-первых, ты должен стать сильнее. Я не выйду за тебя, пока ты не сможешь двести раз отжаться, полсотни раз подтянуться…

Ошеломлённый, сразу не запоминаю длинного списка и требую в письменном виде. Мне обещают.

— А что во-вторых?

— Скажу, когда сделаешь первое.

— Ты меня так до бесконечности будешь мотать? — закидываю голову назад, чтобы увидеть её лицо.

— Нет. Физически ты быстро себя подтянешь, а всё остальное — по ходу дела. Там чуть ли не всю жизнь надо учиться.

21 июня, суббота, время 20:10.

Москва, Третий имперский лицей.

Сидим с Викой за столом, отдыхаем после очередного зажигательного танца. Выпускной вечер приближается к своей медиане. Хотя где она, эта медиана? По традиции выпускники всей страны гуляют до утра.

Позади торжественная часть с пафосными речами и вручением аттестатов. Мы с Викой в пятёрке лучших. Именно столько круглых отличников среди двух классов. Каждый факультет проводит свой вечер отдельно. Юристы гуляли вчера — у них на день раньше экзамены завершились; научники оккупируют зал столовой завтра. Выпускать толпу в полторы сотни голов одновременно невозможно. Каждый ведь приводит как минимум одного родителя, плюс учителя и другие официальные и неофициальные лица. И эти полтысячи человек надо накормить, напоить, угостить, развлечь. Мои родители, посияв от гордости за меня, уже ушли, поцеловав на прощание. Дети всё-таки маленькие дома.

После застолья перегруппировали столы, организовав фуршетный зал, и окунулись в танцы. Юбки у нас Викой не короткие, но лёгкие и с завлекательными разрезами. Конкуренции нет, так что купаемся во всеобщем внимании.

Нам во время подготовки несмело предложили порадовать публику танцевальным или гимнастическим выступлением, но мы наотрез отказались. Кому охота работать во время праздника?

Только что вернулись с Викой из туалетной комнаты. В честь праздника и в знак особого благоволения нам разрешили попользоваться дамской комнатой для учительниц. Поболтали заодно.

— Я гляжу, у тебя с Артёмом всё пошло вскачь? — подмигнула подруге, поправляя символический макияж перед зеркалом.

Вика слегка порозовела, то ещё зрелище. Я приметила, что предприимчивый Артём в какой-то момент коснулся её коленки, и Ледяная сделала вид, будто не заметила.

— А у тебя как с Пистимеевым? — она технично перевела тему на зеркальную.

— Что с Пистимеевым? У нас-то давно всё ясно. Вчера мне предложение сделал.

— Да ты что⁈ — Практически первый раз увидела её круглые глаза.

— А я что? Я согласилась, — повертела у неё перед лицом подаренным перстеньком.

— О, Даночка, — Вика с трудом находила слова, — и как теперь?

— Знаешь, чем он меня окончательно купил?

Рассказала о примечательном. Такое действительно подкупает. Сашка подарил колечко без обязательности моего согласия. То есть заплатил не за него, а за сам ответ. Не важно, каким он будет.

Когда уходили, я всё-таки нанесла подруге удар:

— Вика, понимаю, что чувства могут голову затуманить, но не позволяй Артёму спешить. А то сегодня коленку твою погладил, а завтра уже сиськи тебе мять начнёт. Опомниться не успеешь, как забеременеешь.

Поэтому из комнаты Вика выходила с порозовевшим лицом. Ничего. Можно списать на общий подъём чувств. Выпускной вечер — событие особое.

— Ваше Величество, Ваше Высочество! — к нам подскакивают Паша с Димой. — Шампусик или ещё чего-то?

Переглядываемся с Викой. Ничего алкогольного мы пока не употребляли. Дофаминов и эндорфинов в наших юных организмах и без того хватает. Мальчишки на виду тоже не заливались. Однако подозрительные шевеления наличествовали. Тоже негласная традиция у парней: где-нибудь в укромном уголке зарядиться. Так же традиционно их пытаются подловить учителя. Только где им с нами тягаться. Я же парням и посоветовала заныкать запрещёнку накануне. Например, в туалетных бачках. И строго-настрого запретила превышать разрешённый лимит. Не слежу за этим, разумеется. Чтобы вывести из строя сорок парней, надо не меньше ящика водки, а такое количество и пронести, и спрятать затруднительно.

— Налейте грамм по пятьдесят, — разрешаю после переглядок с королевой.

Налили, конечно же, по сто. На то и был расчёт.

— Одно плохо, — необычно серьёзно для своего имиджа заявляет Зильберман. — Мы все расстаёмся.

— Не факт, — моментально возражаю.

Сама всё не могла подобрать момент для серьёзного разговора, а тут Яшка подсобил. Все подбираются, сосредотачивают внимание на мне. От привычки ловить каждое слово принцессы никто не собирается отказываться.

— Нам никто не препятствует организовать свой клан, — уже закидывала удочку в ту сторону, но пришло время для конкретного разговора. —