Сказание о второстепенном злодее - SWFan

Таня приоткрыла рот, затем неуверенно посмотрела на посох и понурилась.

Наконец она поджала запачканные пылью губы, и я увидел, как на её лице промелькнуло нечто отдалённо — если смотреть через лупу, под определённым углом и при правильном освещении — напоминавшее решимость. Девочка медленно подползла к посоху и подняла его, крепко сжимая обеими руками.

Затем она сделала глубокий вдох, снова прокашлялась всем своим тельцем и прикрыла веки. Набалдашник вспыхнул, ярким светом заливая окружающее пространство. Секунду спустя возобновилась вибрация; раздался глухой, неумолимо нарастающий грохот, словно прямо над нами разразилась буря. По каменной плите потолка снова побежали трещины. Посыпалась пыль, начали падать мелкие камни. Я встал возле Тани, готовый в любой момент накрыть её своим телом, но девочка этого даже не заметила.

Секунду спустя грохот усилился, и внезапный порыв свежего воздуха вскружил мне голову — я вскинул её и увидел, как потолок поднимается, превращаясь в огромный булыжник в руках бронзового великана.

— … Я же говорил, — прохрипел я, потирая горло.

Таня приоткрыла глаза и неверящим взглядом уставилась на титана.

— Теперь нам нужно…

Динь!

Всё произошло за долю секунды. Не успел я собраться с мыслями, как от плиты в руках титана откололся огромный кусок и устремился вниз — прямо на нас. Рефлекторно я бросился в сторону, увлекая за собой Таню. Девочка охнула, и мгновение спустя мы повалились на землю: я сверху, она снизу, а затем…

БАХ!

Я сразу перекатился на бок и посмотрел на великана, но другая половина валуна оставалась крепко зажата между его бронзовыми пальцами. Тогда я посмотрел на Таню и перевёл дыхание, убедившись, что она в порядке.

«Пронесло», — прозвучало у меня в голове, но тут я заметил лицо девочки, застывшее в… В общем, я не состоянии передать это выражение словами. Чувствуя нарастающее напряжение, я проследил за её взглядом и увидел, что половина посоха — нижняя — торчала из-под камня.

Другая исчезла.

Это… плохо, верно? Или нормально?

— Он нам больше не нужен, так? — спросил я.

— Я… я уже запустила механизм прямого управления, теперь… теперь…

— Теперь — что?

Девочка сглотнула и дрожащей рукой указала пальцем в небо.

В этот самый момент титан неожиданно шагнул назад, сотрясая всю пещеру, замахнулся и одним плавным движением запустил остаток гигантского камня прямо в стену. Одновременно он испустил луч ослепительного света из своего рубинового глаза, который немедленно расплавил камень. Раздался грохот, напоминающий рёв неистового зверя, и титан всем своим весом обрушился на раскалённую, тающую стену, разрывая гору своими гигантскими бронзовыми лапами.

А, ясно.

Без него он придёт в бешенство.

Ха…

Нам ******.

…

…

…Для верности в радиусе сотни километров не должно остаться ни одного живого человека.

В этот момент время как будто остановилось. Крики, удары, грохот камней — всё ушло на второй план. Альфирия почувствовала, как по спине, по всему телу и внутри неё пробежал мороз.

— Я…

— Это приказ, — сухо заявила Мавелика.

Альфирия молча приоткрыла губы, и вдруг — бах!

— Ты что творишь, проклятый плебей⁈ Бунт? Это бунт!

Альфирия обернулась и увидела, что один из рабочих — совсем ещё мальчишка, покрытый слоем пыли и пота, — лежит на земле. Рядом валялась перевёрнутая тележка, а прямо к ним стремительно приближался, багровея от ярости, полный барон.

— А ну за работу! — взвизгнул он высоким голосом и замахнулся кожаным кнутом.

Юноша побледнел и зажмурился, но в этот момент перед ним, быстрее ветра, возникла девушка с золотистыми волосами. Она перехватила руку барона, тот вскрикнул от боли.

— С-стойте, мисс Адель! — закричала Саша.

— Стража, стража! — жалобно завопил барон со слезами на глазах. К нему устремились гвардейцы, навстречу им бросился Алекс. Альфирия пришла в себя и вскинула посох, сама не зная, что собирается делать, как вдруг раздался такой грохот, что все собравшиеся на мгновение утратили ощущение почвы под ногами. Затем он повторился, потом ещё раз, сотрясая весь мир.

И тогда все — Адель, полный барон, рабочие с тележками, Саша, Алекс, учёные и, наконец, сама Альфирия — подняли глаза и увидели, как из горы вырывается исполинская рука, сияющая ослепительной бронзой в лучах палящего солнца и разливающая по земле потоки раскалённой лавы.

За ней последовала вторая рука, а затем и голова титана. Медленно повернувшись, он посмотрел своим единственным глазом на собравшихся у подножия горы. Люди затаили дыхание. Прошла секунда абсолютной тишины, а затем глаз титана вспыхнул, наполняя мир разрушительным сиянием…

…

Провожая взглядом титана, который оставил в скале исполинский разлом и вырвался на волю, Таня затаила дыхание, а затем медленно опустилась на колени.

Ничего не получилось. Она знала, что ничего не получится, но не могла даже представить, насколько катастрофическими будут последствия. Теперь никто не сможет остановить древний механизм. Он уничтожит город, убьёт сотни, тысячи людей — и виновата в этом была она, и только она. Таня чувствовала, как сквозь белую дымку потрясения, всё ещё заволакивающую её сознание, неумолимо разверзается бездна отчаяния. В глазах у неё потемнело, она уже готова была сорваться в темноту, как вдруг…

— Великолепно. Всё прошло в точности по моему плану, — раздался необыкновенно спокойный и напыщенный голос.

Он был похож на крючок, который схватил её душу, пикирующую в тёмную пропасть, и вытянул в реальный мир.

Таня рассеянно посмотрела на юношу. Он стоял рядом с ней. Действительно стоял. Антон Савин выпрямился во весь рост и, сложив руки за спиной, провожал удаляющегося гиганта невозмутимым и, хотя в это трудно было поверить, довольным взглядом.

— Ч-что? — прошептала Таня. Она ничего не понимала.

— Всё прошло согласно моему плану, — ответил Антон. — Даже после смерти Гаспара получить доступ к его исследованиям было бы затруднительно. Стервятники из дворянской фракции и центрального правительства набросятся на них в ту же секунду, — Савин раздражённо усмехнулся. — А с ними иностранная челядь и прочие шпионы. Даже тебе, его ученице, теперь было бы сложно пробиться в лабораторию, чтобы скопировать и уничтожить его записи. Нам нужен был повод, чтобы это сделать — и отвлекающий манёвр. Вот, — сказал юноша и кивнул на расплавленный разлом среди скалы, из которого доносился страшный грохот.

Таня даже не раскрыла рта — бесконечная рассеянность захватила её душу. Юноша… Антон Савин с самого начала знал, что так будет? Что титан выйдет из-под контроля? Но ведь это произошло случайно… Или нет? Она была виновата, но…

У Тани закружилась голова. Она понимала, что была не очень умной, но даже