Двадцать два несчастья. Том 10 - Данияр Саматович Сугралинов

— Спасибо, Тань, что бы я без тебя делал!

— Ну, давай с Богом. Счастливого пути, Серега! Пусть святой Николай Угодник будет тебя сопровождать в этот раз. Он же покровительствует ученым и творческим людям, как раз тебе хорошо будет.

— Спасибо, — от души поблагодарил я, и мы распрощались.

До Казани доехал быстро, погруженный в свои мысли. Думал над этой неожиданно всплывшей проблемой с Кабановичем. Как говорил один мой старый знакомый, нет предела человеческой мерзости… Эх… С другой стороны, радовало, что хороших людей все же больше. Нужно просто дать им шанс. Если так подумать, свое общение с Наилем, тетей Ниной, Евой, да и той же Танюхой… я начинал с конфликта. А потом вон во что все вылилось. По сути, они стали моей семьей.

Машину пришлось оставить на парковке, а потом бежать в здание аэропорта. Благо зарегистрировался заранее, а багажа у меня не было, только ручная кладь.

Влетел в аэропорт и попал на посадку я буквально в последние минуты, но все-таки успел.

Уже сидя в самолете, я снова размышлял, как доказать причастность к моим исследованиям и отбрить этого Кабановича. С другой стороны, не хотелось разрушать ему карьеру — я считал его тогда перспективным. Но сейчас на кону или его карьера, или моя.

С этими мыслями я вырубился.

Перелет — час пятьдесят. Когда разносили напитки — не помню. Проспал. Очнулся, когда меня за плечо уже тронула стюардесса.

— Поставьте спинку кресла ровно, — тихо сказала она. — Через несколько минут мы приземляемся.

— Спасибо, — поблагодарил я, поправляя кресло.

Когда выходил из аэропорта, понял, что впопыхах не забронировал себе номер в гостинице. Торопливо вытащил телефон и попробовал зарегистрироваться в том же отеле, но там мест не было. Что же делать?

Онлайн ничего не вышло, все отели были забиты. Начал обзванивать — та же история. Даже тот мотель, где мы ночевали с Мариной Носик.

Накануне Нового года все оказалось занято. Ну конечно, в конце года как раз все из регионов приезжают: служащие сдают годовые отчеты в разные министерства и ведомства, и, конечно, командировочными все забито, потому что все хотят закрыть год.

И вот что мне делать?

Потыкавшись еще немного, я попытался снять квартиру посуточно, но и там потерпел фиаско. Вот что за невезение такое? Хорошо, что не успел еще вызвать такси. Подумав немного, решил: чем черт не шутит — и набрал номер Алены Петровны.

Она спала, и я ее разбудил. Было жутко неудобно, но выбора особо не оставалось.

— Здравствуйте, Алена Петровна, — сказал я. — Извините, что разбудил. Это Сергей Епиходов, вы меня помните?

— Да, Сережа, — сонным голосом сказала она. — А что у вас случилось? Вы среди ночи звоните. Все в порядке?

— Да вот, — объяснил я. — Прилетел срочно, меня вызывают в институт, а нигде нет ни гостиницы, ни квартиры, вообще ничего. И я не знаю, что делать. Кроме вас у меня знакомых здесь больше нет.

— Тогда приезжайте, Сергей. У меня, конечно, квартирка небольшая, но на кухне раскладывается кресло, и вы вполне можете там переночевать.

— Я заплачу, — обрадованно сказал я.

— Да что вы такое говорите! Просто приезжайте, адрес вы знаете, — вздохнула она.

Мне было очень стыдно, что разбудил пожилую женщину среди ночи, но других вариантов не оставалось. Поэтому, быстренько вызвав такси, я поехал к ней. На часах было уже начало второго.

Мелькнула мысль по дороге заехать в супермаркет, набрать полные пакеты еды, но я отмахнулся: лучше завтра с утра сбегаю, встану чуть пораньше. Потому что кто его знает, где сейчас искать эти супермаркеты?

Таксист подвез меня быстро, московские пробки к ночи рассасывались. И уже через час двадцать минут я был на Таганке прямо у порога дома Алены Петровны. Поднявшись, я позвонил, сгорая от неловкости.

— Кто там? — раздался за дверью голос Алены Петровны.

— Это я, Сергей.

Дверь открылась, и хозяйка посторонилась, пропуская меня.

— Проходите, Сергей.

Она была в платке и халате, лицо немного заспанное.

— Я вам постелила на кухне. Вы голодный? Покормить вас?

— Нет, нет, — торопливо покачал головой я и, не став уточнять, что пирожками, добавил: — Я поужинал.

— Ну, тогда ванная вон там, я полотенце для вас положила на стиральную машинку. Оно темно-синего цвета. Но только имейте в виду: у меня бойлер маленький, поэтому, если принимаете душ, лучше поторопиться, потому что дальше потечет холодная вода.

— Спасибо, — поблагодарил я.

А она все-таки не смогла удержаться от любопытства:

— Сергей, а что у вас случилось?

Не знаю почему — может, потому что был весь раздерганный и переживал, как буду доказывать свою порядочность завтра, может, сказалась бессонная ночь в больнице и мое практически третье рождение на озере — но я внезапно даже для самого себя сел и выложил ей всю правду. Точнее, часть правды. О том, что такая неприятность у меня. О Кабановиче, который появился словно чертик из табакерки, и о том, что завтра предстоит доказывать, что имею право на научное достояние академика Епиходова, но при этом из первичной документации у меня только два полевых дневника и старый епиходовский учебник по нейрохирургии.

Алена Петровна выслушала меня и вдруг сказала:

— Подождите, Сергей. Я вам сейчас кое-что покажу. Может, пригодится завтра…

Глава 22

Я остался ждать, с недоумением размышляя, что хочет мне показать Алена Петровна.

Вариантов было несколько, но ни один я не угадал, потому что самый логичный отмел сразу. К моему огромному удивлению, Алена Петровна, сгибаясь под тяжестью, притащила ко мне старый потертый чемодан.

— Вот, — сказала она, отдуваясь и смахивая пот со лба, — это Вадюшины тетрадки остались.

— Что? — не понял я.

— Вадя с Сережей много работали, — пояснила она, — и Вадик все черновики в этом чемодане хранил. Никогда ничего не выбрасывал. Говорил, что все когда-нибудь может пригодиться.

— О как, — изумился я.

— Незадолго до Сережиной смерти Вадя все тетрадки пронумеровал и сделал каталог. Вот он. — Алена Петровна протянула мне обычную ученическую тетрадку, еще советского образца, в косую линию. — Но там есть и другие материалы.

— Можно посмотреть? — спросил я, заинтересовавшись, и осторожно раскрыл тетрадь.

— Конечно!