Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

— Мм. А карта какого года? — поинтересовалась Констанция многозначительно. — Я смотрела в окно, когда мы подъезжали, и видела там новые коттеджи.

Кинг распрямился, оставаясь на коленях.

— Так чего вы молчали, Констанция? Сразу бы сказали. Почему было ждать, пока мы исползаем всю землю, пытаясь разглядеть что-то на карте.

— Простите, — выдохнула она. — Я не сразу вспомнила.

— Но вспомнила! — воскликнул Егор, поднимаясь на ноги и сжимая ее руку. — Молодец, Конс. Сможешь показать дорогу?

Она неуверенно кивнула. Когда они добрались до других построек, которые, похоже, принадлежали той же базе отдыха, Кинг снова спросил о ловце.

— Холоднее.

— Похоже, персонаж где-то недалеко от нашего коттеджа. Любопытно… Но посмотрим, есть ли поселившиеся в этих домиках. Вон там я вижу свет.

Они пошли к единственному коттеджу, в котором окна светились желтым.

Задолго до того, как книжники подошли ближе, стало ясно, что их ждала грандиозная вечеринка.

— Что-то я сомневаюсь, что там кто-то читает, — заметила Даша, кутаясь в куртку.

— Ну почему, я могла бы… — начала Констанция, но Кинг оборвал ее:

— Думаю, проверка не займет много времени. Мы с Егором пойдем, а вы, дамы, будете, как это говорится… стремглав?

— На стреме, — буркнула Констанция.

— В общем, останьтесь здесь, — заключил Кинг. — Если вдруг что-то случится, вызовете помощь.

Ее сердце забилось чаще. Что, если с ним — с ними — что-то случится?

— Постойте, Артур, — она почти отчаянно схватила его за рукав, но, заметив недовольный взгляд, тут же отпустила. — Не лучше ли, если пойдем мы с Дашей? Вас они могут встретить агрессивно, а мы не вызовем желания помахать кулаками.

— Вы можете вызвать другие желания, — Егор одарил ее обеспокоенным взглядом, — мы не знаем, что там за компания, но, судя по звукам и гуляющим гостям, все изрядно пьяны.

— Оставайтесь здесь, это не обсуждается, — отрезал Кинг и затем взглянул на Егора. — Пойдем? Не стоит класть это на лед.

Затем он заметил озадаченное лицо собеседника и сказал:

— Так не говорят, верно? Я имел в виду… не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

— А, это конечно, — Егор хлопнул Кинга по плечу, усмехнувшись.

И Артур совершенно спокойно пошел к коттеджу: не разозлился, не съехидничал, не воскликнул: «Думаю, завершить отчет к завтрашнему утру покажется вам не менее забавным!». Почему же он так резко реагировал на все, что говорила и делала Констанция? Кинга будто бы раздражало любое ее слово или действие.

Так было не всегда. Поначалу он хоть и не хотел заниматься обучением новичка, но не демонстрировал слишком явного недовольства. Первые месяцы он достаточно примерно выполнял роль наставника, объясняя, что к чему, отвечая на вопросы, давая различные задания. Да, мог язвительно прокомментировать ее ошибки, но Констанция считала это таким своеобразным чувством юмора. Ей даже нравилась его саркастичность. Но последние полгода Кинг становился все более и более грубым, деспотичным и холодным. Будто назло Констанции, ее чувства к нему развивались в обратной прогрессии: чем меньше он проявлял к ней доброты, понимания и симпатии, тем сильнее становилась ее любовь.

Здесь не было прямой связи, конечно: сердце Констанции открылось ему навстречу еще когда он представлял собой более сносного компаньона. А вот когда маленькая искра в ее душе стала разрастаться в пожар, начал проявляться и невыносимый характер Кинга. Только шанс на спасение был уже упущен, и глупое сердце отказывалось прислушиваться к доводам рассудка. Все, что делал Артур, находило оправдание. А если не находило, то это ничего не меняло.

Констанция всегда считала себя умной девушкой, и только так глупо влюбившись, поняла, насколько слаб оказался ее разум: как бы ни старался, справиться с чувствами ему не удавалось.

Мужчины вернулись довольно скоро, чем спасли Констанцию от неловкого разговора с Дашей. Эти короткие вежливые беседы с малознакомыми людьми всегда давались с большим трудом и оставляли чувство разочарования и смущения из-за сказанной ерунды.

— Вряд ли разрыв был здесь, — сообщил Егор.

— Так что, Констанция, ваша наблюдательность нам не пригодилась, — не преминул заметить Кинг.

Она понимала, что любой нормальный человек услышал бы в этих словах пренебрежение, но та самая Надежда радостно хохотнула, заглушая голос разума: «Ишь-ты-подишь-ты, он сказал, что ты наблюдательная!».

— Мы снова там, откуда начали, — вздохнул Егор. — Может быть, есть смысл вернуться к нашему коттеджу и попытаться с помощью ловца отыскать персонажа?

— Где он вообще может быть? — произнесла Даша задумчиво. — Ловец теплый в коттедже и вокруг него. Значит, персонаж где-то там?

— Радиус, при котором изменения температуры не уловить, составляет примерно триста метров, — отозвался Кинг. — Суммарно это дает нам круг диаметром почти километр. При этом персонаж может перемещаться.

Даша недовольно фыркнула:

— Ну и толку тогда от этого ловца? Как вы вообще с ним работаете? Охотникам нужно что-то более чувствительное.

— Я в последнее время плотно общаюсь с ребятами из разработок, — поделился Егор, — готовится к введению в эксплуатацию более чувствительный ловец. У него в корешке будет антенна, как у радио, что позволит гораздо лучше принимать сигнал и тоньше реагировать на изменение дистанции между ловцом и персонажем.

Констанция знала, что Егор много времени проводил в недрах здания Библиотеки, в секретном отделе Основного Фонда, но он не рассказывал, что там происходило, даже ей.

— А пока нам остается прочесывать лес, — Кинг приглашающе развел руки, мол, вся Ленобласть в их распоряжении.

Та весна началась поздно: в местах, где деревья росли чаще, еще можно было обнаружить снег. На открытых участках, конечно, все растаяло, но земля осталась холодной. Стылый воздух проникал под куртки, пробирая до костей. Егор благоразумно предложил пробежаться по окрестностям, чтобы не замерзнуть до смерти. Кинг велел Констанции держать руку на ловце, чтобы чутко улавливать любые изменения.

— Заодно погреюсь, — пошутила она.

Даша и Егор улыбнулись. Кинг одарил ее взглядом «ну и тупица», от которого захотелось провалиться под землю.

Четверть часа они играли в зарницу с невидимым соперником. Констанция начала нервничать: что, если произошла какая-то ошибка? Что, если ловец был неисправен? Тогда по ее вине все, вместо того чтобы есть, пить и нежиться в бане, рыскают по лесу в поисках несуществующего персонажа. Успокаивало лишь