На крыльях крови - Брайер Болейн

class="p1">Я вздрогнула, гадая, какую магию в этом задействовали. Должен же быть какой-то способ все исправить. Это была помолвка, напомнила я себе. Мы не женаты. Пока. Виктор Драхарроу сказал, что метка – только начало. Я отказывалась принимать – отказывалась верить, – что я должна каким-либо образом оставаться связанной с Блейком или Реган.

Может быть, убийство Блейка разорвало бы нашу связь, шепнул назойливый голос у меня в голове.

Это была не такая уж и плохая идея. Возможно, это единственный выход.

Я подумала о пушистике. О том, как Блейк был готов отнести его к целителю. Итак, у этого человека было одно незначительное достоинство, которое его оправдывало. Он не испытывал ненависти к животным.

Особенно к маленьким и симпатичным.

Этого было недостаточно, чтобы сделать его по-настоящему сносным. Или стоящим того, чтобы его не убивать. Да?

– Тебе следует расспросить Родригеса обо всем этом, – проговорил Навин.

– Профессора Родригеса? – Я нахмурилась. – Ты даже не ходишь к нему на занятия. Я не думала, что ты его знаешь.

– Все знают Родригеса. Он самый нетерпимый по отношению к высокородным, и все же он по-прежнему краеугольный камень «Кровавого крыла», – сказал Навин, ухмыляясь.

– Не говоря уже о том, что ты ему нравишься, Медра, – ободряюще сказала Флоренс.

– Я в этом не уверена, – сказал я, скривившись. – Он просто меня терпит.

– Он ведь дает тебе частные уроки? – спросила она, понизив голос, чтобы никто другой не услышал. – Я бы сказала, это выходит за рамки его обязанностей. Его к этому не принуждали.

Она была права. Я была груба на его уроке, но он, казалось, простил меня. Родригес настоял на том, чтобы я прошла обучение трэлл-защите, и был терпеливым со мной на наших занятиях, хотя и не совсем дружелюбным.

– Возможно, он сможет рассказать тебе, были ли в истории грязнорожденные консорты. И что они делали, чтобы выжить, – сказал Навин. – Об этом стоит хотя бы спросить.

– Может быть, им просто нравился их со-консорт, и они действительно работали вместе, – предположила я. В глубине души я знала, что с Реган такого не будет.

– Человек, который действительно может знать больше остальных, – это профессор Хассан. Но я не думаю, что тебе стоит обращаться к ней, – с сожалением сказала Флоренс. – Вот ей ты действительно не нравишься.

– Я тоже не большая поклонница профессора Хассан, – признала я. – Хотя она, безусловно, многое знает.

– Я думаю, она скорее обвинит тебя в попытке сжульничать, чем даст какую-либо полезную информацию, – сказал Навин. – Я бы не стал утруждать себя.

Я кивнула и отодвинула тарелку.

– Что ж, нет смысла откладывать. – Я встала из-за стола.

– Прямо сейчас? – удивилась Флоренс. – Ты сейчас пойдешь?

Я пожала плечами.

– Можно проверить, у себя ли он в кабинете.

Когда я добралась до кабинета Родригеса, дверь была приоткрыта.

Обычно, когда я приходила на наши уроки пораньше, я ждала в коридоре, и он всегда сам меня приглашал.

Но теперь, когда я заглянула в щель, мне показалось, что кабинет пуст.

Мое внимание привлекли высокие полки Родригеса, уставленные книгами. У него была неплохая коллекция. Я знала, что его интересы выходят за рамки магии исцеления. Он очень много знал о драконах. Что еще его интересовало?

Не обращая внимания на легкий укол вины, я толкнула дверь, а затем оставила ее за собой точно так же, как она была – слегка приоткрытой.

Я просто подожду в кабинете, сказала я себе. Я не собиралась ничего трогать. Я знала, что не должна была находиться внутри без его разрешения. Но отчаяние грызло меня изнутри.

Я оглядела комнату, обратив внимание на книжные полки из темного дерева, которые тянулись вдоль стен от пола до потолка.

Мой взгляд остановился на ряду книг, которые казались более древними по сравнению с остальными. Они лежали на верхней полке в дальнем углу.

Я была высокой, но не настолько. Чтобы добраться до них, мне понадобилась бы лестница на колесиках. К счастью, у профессора Родригеса она была, встроенная рядом с полками.

Я быстро схватила ее и передвинула к полке. Поднявшись наверх, я просмотрела книги, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора.

Некоторые тома были посвящены драконам. Другие – магии крови. Одна книга под названием «Магия крови и огненные змеи» привлекла мое внимание, но я продолжала просматривать, надеясь найти что-нибудь более подходящее к моей текущей ситуации.

Я почти дошла до конца полки, когда я увидела ее.

«Темное искусство вечных уз».

Мои пальцы коснулись краев обложки. Я почувствовала, как по моей руке пробежал холодок, как будто сама книга могла догадаться о моих намерениях.

Я на мгновение замерла, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Все было тихо.

Я осторожно сняла книгу с полки и приоткрыла обложку. Пергамент был хрупким, и когда я перелистывала страницы, слова поначалу не имели смысла. Просто нагромождение букв, меняющихся и перемещающихся, как дым.

Я моргнула, чувствуя, как паника подступает к горлу, но затем текст внезапно прояснился и стал разборчивым.

Это была нужная книга. Я это чувствовала.

Мои пальцы метнулись к оглавлению, глаза пробежали по странице. Текст гласил: «Ритуал, позволяющий разрушить связь душ». Эти слова были словно маяком во тьме.

Моя рука зависла над страницей, разрываясь между желанием вырвать ее или запихнуть всю книгу в сумку.

– Нашли что-нибудь интересное?

Мое сердце дрогнуло, и я чуть не выронила книгу. Я ухватилась за лестницу, чтобы не упасть, и повернула голову.

Профессор Родригес стоял в дверях, засунув руки в карманы поношенных коричневых брюк.

– Простите, – автоматически произнесла я. – Я не хотела врываться. Я просто ждала, когда вы вернетесь.

– У вас наметан глаз на редкие книги. – Родригес шагнул в глубь комнаты. Он внимательно наблюдал за мной, как будто не был уверен, что я действительно понимаю, что нашла. – Немногие студенты могут читать на традиционном сангратийском.

– Я не могу, – выпалила я. – Читать, я имею в виду. Мне просто понравилась обложка.

Я посмотрела на обложку, молясь, чтобы она была уникальной. Я даже не успела взглянуть на нее.

К счастью, книга выглядела не самой скучной из всех, что я видела. Она была обтянута плотной черной кожей, потрескавшейся от времени, но все еще роскошной и отполированной, как будто за ней хорошо ухаживали на протяжении веков. Серебряная филигрань вилась по краям, образуя узоры, напоминающие струйки дыма. В центре обложки был изображен извивающийся серебряный дракон. Я легонько коснулась его одним пальцем, ощущая выступы.

– Да, это прекрасная книга. И редкая. Поставьте ее на место. – Голос Родригеса звучал мягко, но взгляд был суровым.

Я подчинилась и