Влад - Дея Нира

Знакомая красная тень с шелестом, точно адское знамя, пронеслась над ее головой, обдав тлетворным запахом. Повеяло могильным холодом, мраком и безотчетным ужасом.

Елена старалась закрыть уши трясущимися ладонями, но до нее все равно доносились протяжные, душераздирающие вопли. Она зажмуривалась, отчаянно желая оказаться подальше отсюда, но тяжкий, изматывающий сон все не заканчивался. Пытки были самые изощренные, на какие оказались способны мастера своего дела.

Елену поражало хладнокровие молодого князя. Того, кто вызывал в ней внутренний трепет и странное чувство тревоги, смешанной с тоской. Глядя на те безумства, что творились по его указу, девушка противилась этой давящей тоске.

Кому-то из бояр отрубили руки по плечи и тут же раскаленным железом прижгли зияющие раны, чтобы смерть наступила не сразу, другим разрезали животы снизу доверху и еще живым вырвали кишки, заталкивая на их место сорванные драгоценности и пышные одежды. Один из гостей, уже не в состоянии кричать, сорвав голос, медленно полз к выходу, оставляя за собой широкий кровавый след от тянущихся за ним внутренностей. Потом он перевернулся, белый как снег, трясущимися руками попытался подобрать их и затолкнуть обратно в раскроенный живот.

Князь встал над ним и равнодушно смотрел, как бьющийся в конвульсиях боярин испускает дух.

– Готов, – тихо произнес он, когда тело на полу перестало содрогаться и замерло. В воздухе уже не пахло вином и умело приготовленной снедью. Остался лишь всюду настигающий смрад освежеванных шкур, сырого мяса и спекшейся крови. Ее было слишком много. Багровые лужи покрывали каменный пол, на котором валялись сброшенные со столов блюда, кувшины и богатые кубки. Еще недавно, держа их пальцами с нанизанными драгоценными перстнями, здесь пировали довольные гости.

Многие из бояр провалились в беспамятство, но их тут же привели в чувство, ведь полуживых, обезумевших от боли и ужаса гостей ожидал иной конец. Наверняка они жалели множество раз, что явились на этот проклятый пир, но не могли ничего поделать, зная, что князь, которого они в душе не воспринимали как грозного противника, ни за что не пощадит их.

Гостей выволокли во внутренний двор. Стояла глухая безлунная ночь, и князь распорядился принести больше огня.

– Чтобы перед тем, как отправитесь в самое адское пекло, вы как следует видели друг друга, – сказал молодой князь. – Ваша смерть послужит назиданием другим ворам и предателям. Быть может, это отучит таких, как вы, брать взятки и плести интриги. Теперь все будет иначе.

Он сделал знак воинам, кивнув:

– Приступайте.

Когда двор осветили зажженные факелы, лежавшие на земле, связанные по рукам и ногам бояре испуганно покосились на сложенные неподалеку остро заточенные колья. Глаза их расширились от ужаса и недоверия, когда бояре поняли, какая смерть им уготована. Но крики мольбы, страшные угрозы и проклятия не возымели должного действия.

– Каждый кол как следует смазан хорошим маслом, – растянул губы в улыбке князь. – Полагаю, вы догадываетесь, для чего.

– Будь ты проклят, драконий выродок! Ты ничего не добьешься этим! Придет и твой черед! – с ненавистью заорал чернобородый гость. От его прежних величия и надменности не осталось и следа: вся одежда была изорвана, дорогие меха, как и искаженное лицо, заляпали красные брызги.

Князь снова улыбнулся, и глаза его мрачно блеснули.

– Этого никто не знает, кроме Бога. Но ты будешь первым. Ваши тела будут выставлены на всеобщее обозрение, чтобы народ знал, кто набивал свои карманы за его счет. Ваша казна будет изъята на благо Валахии. Не беспокойтесь: я найду вашему золоту лучшее применение.

Князь говорил твердо, и в его голосе не было ни капли жалости. Только железная воля и острая жажда мести, которую он так долго вынашивал.

Когда казнь началась, Елена снова закрыла глаза. Она прижималась к холодной каменной стене, словно желая пройти сквозь нее, покинуть это жуткое место. Хотя обвинения князя были справедливыми, подобная жестокость казалась девушке чрезмерной.

Время тянулось мучительно долго. Особенно – для умирающих в тяжкой агонии. От надсадных криков все внутри сводило, накатывала противная тошнота. Ветер, как нарочно, усилился, принося запах смерти и крови. Насаженные на колья трепетали, содрогались. Растерзанные бояре громко хрипели и выли, дергались, пока колья медленно и неотвратимо проникали в их беспомощные тела. Кто-то, не выдержав страшной муки, лишился чувств, и, пожалуй, в этом ему повезло.

На лице князя отражалась только мрачная решительность, и, пока не стихли громкие крики, он стоял и смотрел, как один за другим умирают его враги. Четверо еще были живы, пребывая в беспамятстве, и по их скорчившимся телам пробегала легкая дрожь, а с губ, пузырящихся от крови, слетали тихие протяжные стоны.

Лишь когда край неба посветлел и во двор проникли первые слабые лучи солнца, князь развернулся, не говоря ни слова, и скрылся в темной аркаде дворца.

Кровавая Пасха закончилась.

Глава 19. Темный господин

Люди, задумавшие противостоять ему, приводили в бешенство. Он натравит на них целую армию стригоев, даже если правительственные войска заполонят все кругом. Мертвецы служили его цели – отвлекали внимание на себя, – и потому он позволял им беспрепятственно блуждать по округе, пока они не напали на Елену. Ослепленный яростью, он готов был уничтожить их всех, но затем одумался.

Больше он не выпустит девушку из виду. Ему придется сократить свои охотничьи угодья хотя бы временно. Правда, забавляться с деревенскими ему тоже было по вкусу.

Вовремя подвернулась эта девица из Тырговиште. Хорошенькая… Но как же она быстро сдалась! Он даже испытал к ней легкое презрение, хотя кровь оказалась свежей и сладкой, а тело – податливым и молодым.

Поглощенный мыслями о Елене, он направлялся в свои покои, когда увидел у дверей Кристину. Она посмотрела на него широко раскрытыми, умоляющими глазами и прошептала, что заблудилась. Он раздумывал, глядя на нежную гладкую шею и округлые белые плечи, стоит ли пустить ее внутрь.

– Твой брат знает, что ты не спишь?

Кристина покачала головой:

– Никто не знает.

Он предпринял еще попытку:

– Лучше уходи. Если ты войдешь сюда, то не сможешь ничего изменить.

Кристина в присущей ей манере кокетливо и призывно улыбнулась:

– Пусть так.

Безусловно, она не могла знать, что последует далее, но он пытался предостеречь. Странный, неведомый холод коснулся ее кожи, когда сильная рука увлекла Кристину в темноту. Он напомнил ей о каменных склепах, в которых веками покоились именитые аристократы. Этот холод пробирал до костей. В нем было что-то жуткое и необъяснимое, и внезапно девушка ощутила укол страха прямо в сердце.

«Но что со мной