Леди Горничная - Илона Волынская

– Что вам нужно? – резкий скрипучий голос вампира прервал мои мечтательные рассуждения.

– Что может быть нужно женщине, для которой высокооплачиваемого вампира не пожалели? – пожала плечами я. – Только узнать, кому и зачем это понадобилось.

Вампир промолчал, только цепью лязгнул. И я промолчала. И он. И я… А рассвет уже всплывал над горизонтом полосой, розовой как лента в косе преданной читательницы журнала для барышень. Вот всегда я знала, что тактика молчания – не мое. Некоторые могут так грозно молчать, что они еще ничего не спрашивают, а им уже все рассказываешь, а мне всегда говорили, что молчать со мной легко и уютно. Наверное, вампиру тоже. Не совсем понимаю, какой уют, когда ты прикован к трубе под смертельным солнцем, но мало ли у кого какие представления об уюте.

– Что вы молчите? – наконец не выдержал вампир.

Тон, будто это он меня к трубе привязал!

– Вряд ли вам удастся оправдаться, если на утреннем обходе Баррака не найдет вас в камере!

Я еще помолчала. Солнца еще не видно, но его лучи уже развернулись над горизонтом сияющим веером. Вампир нервно передернул пятками.

– Да, неловко выйдет. Но все-таки не так неприятно, как сидеть и ждать – придут снова убивать, не придут? – наконец меланхолично вздохнула я. – Если нельзя иметь все сразу, приходится расставлять приоритеты.

– Меня наняли, – процедил он, – причин я не спрашивал. Заказчика не видел.

– И вы не вампир, – заключила я.

Который может заказчика унюхать, услышать, опознать по походке, по току крови в венах…

– Заказ был в письме, – выпалил он.

– Которое вы сожгли, – заключила я, подперла голову кулаками, и снова замолчала. Из-за горизонта показался золотистый край солнца.

– Ну? – вампир снова дернулся.

– Да-да? – откликнулась я.

– Я все сказал, отвяжите меня, – он надавил голосом. Вампирский голос – одна из немногих способностей, которые не удержит даже серебро. Не повезло ему, что противостоять воздействиям еще на первом курсе учат.

– Лжете, вы не наемник, – покачала головой я. – Любой наемник знает, что мертвецу деньги не нужны. Только тот, кто служит из идейных соображений согласится пожертвовать своей жизнью.

– Пф! – вампир фыркнул. – Это вы к тому, что я тут сгорю под солнцем? – выражение вампирьей бледной физиономии стало снисходительным. – Милая дамочка! Вы представляете, что это значит – сжечь заживо живое, мыслящее, испытывающее боль создание?

– Вполне, – кажется, он собирался мне живописать все подробности процесса в деталях, но время шло, а я действительно еще рассчитывала вернуться в камеру к утренней проверке. – В начале войны я командовала партизанским отрядом. Мои люди заперли в доме и сожгли алеманского генерала. К сожалению, он взял с собой жену и детей… алеманцы потом отучились от подобных глупостей, но это был первый месяц войны, и он был так уверен в победе… Я слушала как они кричали там, за заколоченными дверями и окнами. Один из моих ребят не выдержал и попытался выпустить их… я его застрелила.

Я в первый раз повернулась и поглядела вампиру в лицо.

– Вы вправду думаете, что я испугаюсь оставить на солнце взрослого вампира, явившегося меня убить?

– Сука имперская! – безнадежно пробормотал он, понимая, что моя чувствительность к чужим страданиям давно померла от перенапряжения. – Ладно… Ладно! Жизнь дороже, но согласитесь, я честно держался, сколько мог, так что «Общество освобождения Юга» не может иметь ко мне претензий! – и он ухмыльнулся, обнажая клыки.

– Общество… освобождения? – медленно повторила я.

– Ага! – довольно согласился он. – Вот от них я письма и получал!

Что ж, это подтверждает слова Торвальдсона о заказчике отсюда, с юга.

– Мой брат… в нем состоял? – рвано выдохнула я.

– Ну леееди! – укоризненно протянул вампир. – Поименно-то они не представлялись – дилетанты, конечно, но ведь не идиоты же! Так и подписывались – «Общество», а деньги переводили на анонимный банковский счет.

– В банке Тутсов?

Он кивнул.

– Они тоже замешаны?

– Не знаю! – он попытался развести руками, цепь глухо звякнула. – Мне велено было за ними присматривать… чтоб ехали сюда и не думали от свадьбы их Эрики с вашим братом отвертеться. Так у них, сдается, мамаша и сама бы дочку скрутила, вздумай та из-под венца удрать!

– Вот и присматривали бы! – устало проворчала я. – Ко мне-то чего привязались? От самого дома Трентонов… С войны, конечно, десять лет прошло, но не настолько же я навык растеряла, чтоб не увидеть, как вы под окнами цветочниц очаровываете! Да еще и со стороны парадного подъезда! Теперь еще и убить пытаетесь… фейерверки в статую во время завтрака тоже вы заложили? Изящно, конечно, но рискованно – на самом солнцепеке…

Вампиры не бледнеют, у них тускнеют зрачки – из темно-красных они стали кирпичными. Он торопливо покосился на разгорающийся рассвет и пробормотал:

– Ничего личного, леди… Я получил заказ – я выполнил.

– И чем же простая, занятая исключительно собственными делами горничная, так помешала вашим заказчикам, господин Десмондус?

– Горничная, едущая от Трентонов к де Молино? – так же меланхолично откликнулся вампир.

– Хотите сказать, что замешан не только мой брат, но и Трентоны тоже? Настолько, что если я вышла из одного дома и поехала в другой… то меня надо сразу убить? Да еще… – у меня даже дыхание перехватило. – Вместе с целым поездом? Устроив прорыв? А главное… – я наклонилась к нему низко-низко, почти к самым клыкам, так что видно было как мучительно ему хочется метнуться вперед и вцепиться мне в горло – да вот цепь не пускает! И прошептала. – Откуда убийцы узнали, как его можно устроить?

– Я не знаю! – выпалил вампир. – Вот верите, понятия не имею, ни как прорыв устраивать, ни кто такой сумасшедший, чтобы заказать прорыв ради одного убийства!

– Не верю, – холодно согласилась я… и сдернула покрывала с его ног. Ухватилась за стягивающую щиколотки вампира вторую цепь, потянула… и захлестнула конец вокруг трубы напротив, растягивая вампира по крыше.

– Прррроклятье! – прорычал он. – Госпожа имперский офицер…

– Леди… – напомнила я.

– Леди! – он неловко задергался, впервые глядя на приближающееся солнце с искренним страхом. Тень от трубы прикрывала ему голову, плечи и грудь, но вот до нижней части тела солнечные лучи доберутся скоро. – Давайте договоримся… Вы меня отпустите… а я на вас больше не нападаю, совсем! Если боитесь, можете просто от трубы отвязать… дальше я сам…

– А давайте договоримся по-другому! – предложила я. – Вы мне рассказываете, что за документы украли из сейфа убитого магистра-дорожника – а я возвращаю вас Зарембе!

– Это не я! – выпалил вампир. – Это