Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

найти взаимовыгодные условия. Подумайте. Не торопитесь. Помните — у вас появился новый союзник. Или, если хотите, — посредник. Желающий помочь вам построить ту самую армию, о которой вы сегодня так убедительно говорили в Кремле.

Он положил на стол свою визитную карточку — простой белый прямоугольник с номером телефона.

— Я буду ждать вашего звонка, Георгий Константинович. И, пожалуйста, — он задержался у двери, — не судите о моих методах по сегодняшнему спектаклю. Войны бывают разные. И бои идут на разных фронтах.

И он ушел, так и не услышав от меня ни слова. Если в номере установлена прослушка, а я в этом не сомневался, то она зафиксировала только слова Зворыкина. Так что не это меня сейчас занимало.

Было несколько вопросов, с которыми предстояло разобраться. Во-первых, не было ли предложение этого типа чистой воды провокацией. Во-вторых, следует ли рассказать об этом визите Берии. В-третьих, насколько реальны предложения Зворыкина.

Для провокации слишком сложно. Берии все равно об этом узнает, так что молчать нет смысла. Что касается третьего вопроса… Зворыкин прав. Для осуществления задуманных мною реформ не хватает многого, слишком многого.

Вот только зачем америкосам помогать нам?.. До вхождения СССР в антигитлеровскую коалицию еще два года. Сейчас Советский Союз и Штаты скорее враги. Правда, американским бизнес-воротилам все равно с кем торговать.

Я посмотрел на белый прямоугольник визитки, запоминая номер. На всякий случай. Этот Зворыкин и впрямь обладает серьезным влиянием, если он запросто является в Кремль на сугубо секретное заседание. Так что пустобрехом его считать было бы опрометчиво.

Взяв трубку, я набрал номер. Не Зворыкина — Берии.

— Лаврентий Палыч, добрый вечер! Жуков говорит.

— А-а, Георгий Константиныч, дорогой, здравствуй! Как поживаешь?

— Лучше не бывает… Нам бы поговорить, Лаврентий Палыч.

— С удовольствием. Заодно расскажешь, как прошло совещание.

— Расскажу.

— Тогда высылаю за тобой машину.

Машина прибыла через десять минут. О чем доложил сам шофер, позвонив из фойе гостиницы. Я сунул визитку Зворыкина в карман. Спустился, сел в черный лимузин со шторками на окнах и через пятнадцать минут был у наркома внутренних дел.

Лаврентий Павлович встретил меня в приемной. Велел секретарю подать нам чаю с бутербродами. Знал, видать, что я еще не ужинал. И при этом не собирался мне устраивать званый ужин. Нюанс, который следовало учесть.

Пока несли чай, я коротко рассказал Берии об итогах совещания, на котором он почему-то не присутствовал. Понятно, он и без меня был в курсе, но его интересовали мои впечатления. Я не стал ничего скрывать, сказав, что общий настрой большинства участников мне не понравился.

— Производственники! — отмахнулся нарком. — Они те же капиталисты, тоже трясутся за каждую копейку. И это правильно — копейка-то народная.

— Согласен, Лаврентий Палыч, — кивнул я. — Только оборона страны важнее.

Принесли чаю. Берия пододвинул мне тарелку с бутербродами с икрой и ветчиной. Я не стал отказываться. И некоторое время методично пережевывал пищу. Нарком смотрел на меня, поблескивая стеклышками пенсне.

— Ну, Георгий Константинович, какие еще новости? — спросил он, позвякивая ложечкой в стакане.

В голосе его звучал сарказм. Не в мой адрес — это я сразу понял. Разумеется, он все знал и теперь его интересовала степень моей искренности. Не исключено, что вся эта история с сегодняшней провокацией — его рук дело. Что ж, на войне как на войне.

— Новости, Лаврентий Павлович, странные, — начал я, отхлебывая из своего стакана. — Вчера, после совещания, ко мне в номер пожаловали незваные гости…

Я подробно, без прикрас, изложил историю появления Сафроновой, «корреспондентов», а затем — суть визита Зворыкина, его предложение и свою оценку произошедшего как провокации, но не простой, а «многослойной».

Берия слушал, не перебивая, хлебая чай так жадно, словно это был «Киндзмараули». С каждым мгновением его пенсне становились все более непроницаемы. Похоже, он нарочно поворачивался к лампе, чтобы за бликами на стеклах я не мог видеть его взгляда.

— Теперь ты понял, Георгий, какие зубры порой водятся в кремлевских кабинетах.

— Нет, Лаврентий Палыч, — прямо сказал я. — Не понял. Не понял, почему ко мне в номер врываются сумасшедшие бабы, которые целят в меня из шпалера, за ними лезут какие-то фотографы, а в завершении — брат белоэмигранта, которому почему-то подчиняются ваши сотрудники, товарищ нарком.

Когда я закончил, он хмыкнул:

— Не сердись, дорогой!.. Считай, что это была итоговая проверка. Нам с тобой предстоят большие дела, одобренные, кстати, самим Хозяином.

Я вынул из кармана визитку Зворыкина, выложил ее на стол.

— Выходит, это все липа?.. Включая — предложение связаться с американским промышленниками?

— Нет, товарищ Жуков, — ответил Берия. — Зворыкин не кукла, а кукловод… Не спрашивай, как это стало возможно… О таких вещах лучше не знать… Обещаю, больше никаких проверок. Работай свободно… Мне важно знать, какие у тебя имеются мысли, по поводу предложения этого Зворыкина?

— Мои мысли просты, — сказал я, кивнув на визитку. — Если все это не липа, то этот канал — единственный шанс в обозримом будущем получить некоторые реальные, а не бумажные технологии и материалы. Станки, чертежи, документацию… Но это также идеальная ловушка. Я солдат, а не разведчик. Влезу в это дело вслепую — закопаю и себя, и все начинания. — Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза. — Поэтому, как человек военный, я предлагаю провести операцию. Я вступаю в контакт с Зворыкиным, веду переговоры, получаю образцы. Вы контролируете каждый мой шаг, фильтруете всю информацию, вскрываете его настоящих хозяев и обезвреживаете все угрозы. В случае провала — отвечать будем вместе. В случае успеха — все награды тоже будем получать вместе. Тем более, что главной наградой станет победа Советского Союза в войне, которая уже не за горами. Я получаю нужные мне для дела ресурсы, вы, возможно, разгром иностранной агентурной сети и усиление своего влияния. — Я откинулся на спинку кресла. — Мой единственный вопрос: готовы ли вы, Лаврентий Павлович, взять на себя эту работу? Или влияние Зворыкина простирается так далеко, что даже вам оно не по зубам?

Стеклышки его пенсне совсем «ослепли». Я понимал, что реакция Берии на мои слова может оказаться какой угодно. Ведь в них прозвучал прямой вызов могущественному наркому, а заодно и — проверка его решимости и возможностей.

И одновременно я продемонстрировал ему свою полную лояльность. Не только ничего не скрыв от него, но и предложив все свои действия поставить под его контроль. Берия холодно улыбнулся и проговорил:

— Вы быстро учитесь, товарищ Жуков. Очень быстро. И на фронте орел и здесь не оплошал ни разу… Мне бы такого человека в наркомат… —