Реликтомант - Аристарх Риддер

Сеть грибных колец стоит в километре от околицы и не исследована как следует. Железо, глина, соль, инструмент, новые потенциальные жители для роста деревни, всё это лежит где-то за пределами нашей низины и само сюда не придёт.

А я никуда не могу отойти. Не только потому что путешествовать здесь опасно. Но и потому что стоит мне пропасть на три дня, и возвращаться, скорее всего, будет некуда.

Так что я сел у гаража с тетрадью и снова стал считать.

Обвод деревни у меня вышел в четыреста шагов. Шаг мой примерно три четверти метра, значит, метров триста по кругу.

Частокол ставят вплотную, бревно к бревну. На каждый метр это четыре бревна. Итого тысяча двести штук, а если считать честно, с браком, с гнилью и с воротами, то ближе к двум тысячам.

Каждое из них надо свалить, обрубить, вытащить из леса и притащить сюда. Потом ошкурить, потому что под корой дерево гниёт вдвое быстрее, и заострить верх.

Дальше траншея в метр глубиной по всему кругу. Это сотни кубов вынутого грунта, лопатами, на тринадцать человек.

Причём людей на самом деле не тринадцать.

Соня сидит на огородах и тетради, Глафира кормит всех нас три раза в день, Дарья от колодца не отходит и так далее. Я уже молчу о том, что дозорных снимать нельзя ни при какой стройке.

Остаётся в лучшем случае человек шесть. И эти шестеро тоже не могут копать от рассвета до заката, им ещё воду носить, огород поливать, дрова колоть и мясо добывать.

А магией не выйдет тем более.

Преобразование меняет форму, но из ничего не создаётся ничего. На две тысячи брёвен нужны две тысячи брёвен, и лежать они должны у меня во дворе, а не расти где-то в лесу. Плюс три преобразования в сутки, и это потолок, который я пока подвинуть не могу.

В общем, как ни крути, а хорошую стену за неделю не поставить. И за месяц не поставить.

А защита нужна была ещё вчера.

Значит, нужно то, что не требует ни брёвен, ни земли.

И тут я снова вспомнил про поросят.

Заводить их я собирался три года подряд. Каждую весну обещал себе, что вот теперь точно, и каждую осень находил уважительную причину отложить до следующего сезона.

Как оказалось, не зря. Комбикорм от этой затеи уже пригодился, страусы его умяли за милую душу и попросили добавки.

А кроме комбикорма от несостоявшихся поросят остался ещё вольер. Вернее, материал на вольер.

Я пошёл в дальний угол гаража.

Рабица лежала там же, где и лежала. Два целых рулона и остаток третьего, под верстаком, придавленные досками, чтобы не разворачивались.

Считал я прямо на рулоне, карандашом по бумаге.

Обвод триста метров. Ниток нужно хотя бы шесть, об этом чуть позже. Значит, проволоки под две тысячи метров.

Рулон полтора метра на десять это двадцать пять килограммов железа. Если распустить его в одну нитку, выходит около километра.

Двух рулонов хватало впритык. Остаток третьего я сразу отложил в запас на ремонт, потому что рвать её будут регулярно, тут иллюзий я не питал.

Но жалеть материал не за чем. Спасибо системе, форма меня больше не ограничивает.

Сегодня из рабицы могу сделать проволоку. Завтра из проволоки хоть подкову, хоть скобу, хоть гвоздь. Послезавтра обратно в рабицу, и так сколько угодно раз, пока железо не потеряется физически.

Так что ставим смело. Ставим то, что нужно сейчас, а когда дорастём до нормальной стены, разберём и пустим железо в дело заново.

Голая проволока, впрочем, не препятствие.

Её снесут с разбега, сомнут, подлезут снизу или просто перелезут. Мелкий демон весит немного, но упрямства в нём на троих.

Значит, ток.

И первое, что я себе запретил, это стена электричества, как в кино.

Потому что провод, который всё время под напряжением и жарит всё подряд, требует электростанции. А у меня вместо электростанции двадцать шесть птиц на деревянной карусели, и половина из них в этот момент спит кверху лапами.

Вот только всё время оно и не нужно.

В моём мире эту задачу решили давно, дёшево и без всякой магии. Электропастух. Проволока вокруг пастбища, и раз в секунду по ней проходит короткий злой удар. Всё остальное время в ней нет ничего.

Корова трогает такую проволоку мордой ровно один раз. Больше она к ней не подходит никогда, и учить её при этом никому не приходится.

Мне нужно соблюсти тот же принцип, только заряд сделать посильнее.

Объяснял я это Эле у верстака, приводя в пример ведро.

— Представь тонкую струйку воды. Слабая, ей и напиться толком нельзя.

— Слабая, — согласилась она.

— Под неё ставим ведро. Ведро наполняется целиком. А потом мы его опрокидываем разом.

Эля посмотрела на струйку, которой не было, потом на ведро, которого тоже не было.

— Струйка тебя толком не намочит, — сказала она медленно. — А ведро воды, это ведро воды, тут уже не намокнуть нельзя.

— Умница.

Роль ведра играет конденсатор.

Штука эта, вообще-то, паяется. Но я паять не стал.

Стеклянная бутылка, обёрнутая фольгой, и есть готовый конденсатор. Это знали ещё в позапрошлом веке, задолго до всяких заводов, и делали такие банки прямо на столе.

Стеклотары у меня в гараже стоял целый ящик, потому что для закруток всегда пригодятся!

Я сложил банки горкой, добавил рулон фольги и положил сверху ладони.

Первое преобразование за день.

Из горки вышла батарея банок, одинаковых, обжатых по бокам металлом, соединённых между собой ровными перемычками. Гараж потребовал показать ему это поближе и полминуты восхищённо гудел.

Второе и третье ушли на рабицу.

Сетка поплыла и вытянулась. Сотни зигзагов, которые я руками распускал бы неделю, распрямились сами.

'Создан предмет: проволока изгородная, цельная.

Длина: 1020 м. Качество: редкое.

Свойство: не ржавеет и не тянется.

Свойство: держит заряд. Не отдаёт его в траву, росу и мокрую землю.

Преобразований осталось: 1.'

Вот это последнее свойство стоило всего остального.

Обычный электропастух у нас дома терял половину силы после хорошего дождя. Мокрая трава ложится на нитку, и ток уходит в землю, а не в того, кому предназначался.

Здесь же то, что должно уйти в тварь, уходит в тварь. Даже удивительно, что система решила так расщедриться.

Оставалась ударная часть.

Катушку зажигания я снял с «Жигулей» ещё давно, когда разбирал двигатель на запчасти, и с тех пор она лежала на полке в коробке из-под обуви. Штука