Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Резко бросать нельзя, — строго сказал я. — Преднизолон отменяется постепенно. По пять миллиграмм в неделю. Чтобы надпочечники успели восстановиться. А лучше вообще не отменять его без распоряжения врача.

— Поняла, — виновато ответила пациентка. — А сейчас-то что делать?

— Возобновим преднизолон, — ответил я.

Дочь тут же метнулась на кухню и вернулась с упаковкой таблеток.

— Так, выпейте сейчас десять миллиграмм, — распорядился я. — Неделю пейте так. Потом можно снизить до пяти. Но лучше повторно сходите к ревматологу, он осмотрит суставы.

Я был врачом общего профиля. Воспаления в суставах не видел, но раз они ходят к конкретному врачу, то пусть и продолжат лечение у него.

— А быстро ей лучше станет? — взволнованно уточнила дочь.

— Уже через час, — успокоил её я. — Так, больше воды сегодня пейте. И отдыхайте, даже когда лучше станет. Пусть организм восстановится.

Выписал им все рекомендации и вышел из квартиры. Это же надо, самостоятельно отменять препарат… В прочем, частая история.

Сел в машину, и мы поехали на следующий вызов.

Остальные вызовы я прошёл довольно быстро: ОРВИ, обострение радикулита, снова ОРВИ. Две женщины с давлением, просто откорректировал препараты.

В поликлинику вернулся на удивление рано, в четыре часа. Оно и к лучшему, больше времени на решение других дел. Как минимум надо разобраться с журналами, а также с инвалидностями. В частности, с инвалидностью Простовой Екатерины Владимировны.

— Доктор, ну что, пойдёмте учиться заполнять журналы? — поймала меня Виолетта.

Я кивнул. Снова прошляпил часы работы столовой, так что с едой придётся ждать до ужина. А работу делать надо.

Мы прошли в мой кабинет, и она достала огромные тетради в синей обложке.

— Так, у нас есть пациенты по ОМС и ДМС, — начала объяснять она. — По ДМС мы не можем проводить обращениями, только посещениями. Сюда входят, например, военные. Те, у кого нет полиса обязательного медицинского страхования. Обычно они наблюдаются в своих учреждениях, но к нам могут попасть на экстренный приём.

Я кивал, стараясь всё внимательно запомнить. Нюансов в этом мире, конечно, огромное количество, каждый день учусь чему-то новому.

— ОМС — это обязательное медицинское страхование, — продолжила Виолетта. — И тут уже мы можем писать обращения и посещения.

Следующие полчаса она терпеливо объясняла мне все тонкости. Кодировка диагнозов по системе МКБ-10, расшифровка. В принципе, всё было понятно, но времени это отнимало довольно много.

Обычно это делали как раз медсёстры, так что в очередной раз почувствовал, как мне не хватает своей медсестры.

Виолетта закончила с объяснениями и ушла в регистратуру. Я решил перед тем, как идти и относить журналы, зайти к хирургу. Мне нужно было заняться оформлением инвалидности Простовой, а Савчук говорила, что узкие специалисты могут съездить на дом.

Кабинет хирурга нашёлся на втором этаже. На мой взгляд, не самое удобное расположение подобного кабинета. К хирургу часто ходят с травмами, на костылях. Как таким пациентам прыгать по лестнице?

Постучался и вошёл внутрь. Кабинет был довольно просторным. Два стола, один из которых с компьютером. Кушетка. Шкафы с инструментами и перевязочными материалами. На стенах висели анатомические плакаты, довольно старые.

За столом сидел мужчина лет семидесяти. Гладко выбритое морщинистое лицо, седые волосы, зачёсанные назад, синий хирургический костюм. Компьютера рядом не было, и он вручную что-то писал в журнале.

— Здравствуйте, — обратился я к нему.

— Молодое поколение! — улыбнулся он. Я заметил, насколько же пронзительно-голубые у него глаза. — Рад видеть, молодой доктор.

— Агапов Александр Александрович, — думаю, он и так знает, но лучше представиться.

У хирурга стояла табличка на столе, и мне удалось выяснить, что он Гуров Б. Ю.

— Что привело вас ко мне? — поинтересовался хирург.

— У меня на участке есть пациентка, Простова Екатерина Владимировна, — начал объяснять я. — У неё ревматоидный артрит, и я оформляю ей группу. Женщина не ходячая, поэтому группу я оформляю на дому, и мне нужен ваш осмотр.

Гуров тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Молодой вы совсем, — заключил он. — Я тоже таким был. Девки штабелями ложились, и море было по колено. И тоже хотел изменить мир.

Он отвернулся и с тоской посмотрел в окно.

— Вы это к чему? — осторожно спросил я.

— К тому, что теперь мне семьдесят лет, — ответил хирург. — На дом я не езжу, и в поликлинике работы хватает. Раз ей надо — пусть приходит на приём сама.

И снова проблемы. Хотя я чего-то подобного и ожидал: вот сразу было предчувствие, что с этой инвалидностью всё будет сложно.

— Но она не может, — возразил я. — Не ходячая.

— Ревматоидный артрит, ходить точно может, хоть и с трудом, — ответил тот. — И вы явно будете вызывать ей социальное такси и привезёте на рентген суставов. Вот когда привезёте — подойдёте ко мне, и я её осмотрю.

Это было логично и удобно. Я о таком варианте думал, но не знал, что хирург на это согласится.

— Договорились, — кивнул я. — Спасибо вам.

— Да не за что, молодой человек, — Гуров улыбнулся. — Всегда рад помочь молодому поколению.

Был бы не против ещё с ним поболтать, но сейчас надо было бежать. А то снова не успею сдать журналы.

Гуров показался очень приятным врачом, и я знал, что он мог научить чему-то новому.

— А как вызывается социальное такси? — напоследок уточнил я.

— У вас это делается через старшую медсестру отделения, — ответил хирург. — Относите ей заявку, а она передаёт её главному врачу.

— Спасибо, — я ещё раз кивнул и покинул кабинет.

Значит, нужно снова сходить к Татьяне Александровне. Заодно узнаю, взяла ли она кровь у Простовой.

Захватил журналы, накинул куртку и отправился в главный корпус. Как теперь в глаза-то Светику смотреть, после всего, что я о ней знаю?

Правда, до нужного кабинета я не добрался. Прямо в коридоре мне пришло смс-сообщение от главного врача с приказом зайти к нему.

Так что я решил сразу направиться туда. Первый раз я был тут как раз ровно неделю назад, символично.

Власов сидел в своём кабинете и держал в руках телефон.

— Оперативно вы пришли, — хмыкнул он. — Только-только вам написал. Однако это вас не спасёт.

— Добрый день, — в ответ я решил поздороваться. — Вы о чём?

— Коровина — вам эта фамилия говорит о чём-либо? — спросил главврач.

Вообще ни о чём не говорила. Я помотал головой.

— А зря, — хмыкнул тот. — Эта пациентка написала на вас заявление. Вы пытались её изнасиловать прямо во время своего дежурства сегодня ночью!

Глава 22

Прошлого Саню Агапову тоже пытались обвинить в чём-то подобном. Но он