Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Спасибо за комплимент, — я отпил ещё глоток чая.

Марина покраснела, и в приёмном отделении снова повисла тишина.

— Давно тут работаете? — решил я перевести тему.

— Да пару месяцев всего, — ответила Марина. — Сначала в Саратове работала, но потом решила в родной город вернуться. Семейные проблемы начались, так сказать.

— Значит, родом из Аткарска? — уточнил я.

— Да, как и многие тут, — улыбнулась девушка. — Поэтому и необычно, что вы из Саратова. Хотя сейчас с этим распределением может и других докторов присылать будут. Оно вообще первый год как работает, и пока что только вас и прислали.

Да, тот ещё подарочек, учитывая прошлого Саню.

— Нравится работа? — спросил я.

— Когда как, — пожала она плечами. — Иногда скучно очень бывает. Но вот сегодня не скучно.

— Много поступлений сегодня, интересных, — задумчиво кивнул я.

— Угу, — стрельнув глазами, ответила она. — Можно и так сказать…

Мы допили чай в молчании, я задумался о текущих делах, и Марина больше не пыталась вывести меня на разговор.

Под конец чаепития к нам привезли нового пациента. Это был мужчина лет пятидесяти. Он держался за правую ногу, лицо его было бледным, уставшим.

Фельдшером снова оказался Миша. Не знаю, как устроены у них графики дежурств, возможно, он на ночь остался единственным врачом скорой помощи.

— Что тут? — обратился я к нему.

— Нога болит, — протянул тот. — И она красная какая-то… И температура ещё.

Понятно, что снова нужно осматривать мужчину самостоятельно. Миша не мог сказать ничего путного.

Я повернулся к мужчине. Правая голень была значительно увеличена в объёме, кожа натянутая, блестящая, ярко-красного цвета. На передней части заметил небольшую ссадину. Интересно.

— Когда начались боли? — обратился я к пациенту.

— Вчера утром, — простонал он. — Сначала чесалась просто. Потом покраснела. Ну, я внимания не обращал, спать лёг. Сегодня с утра раздулась нога, жутко болела. Думал завтра к хирургу в поликлинику идти, а к ночи совсем худо стало. И температура поднялась.

— А ссадина эта давно у вас? — уточнил я.

— Да дня три, — наморщив лоб, ответил он. — Дома поцарапался, в сарае об гвоздь.

Скорее всего, именно эта ссадина и является причиной отёка ноги. В кожу попала инфекция, и началось воспаление. Похоже на рожистое воспаление кожи и подкожное клетчатки.

Я прощупал пульс на тыльной стороне стопы. Есть, это хорошо. Ситуация ещё не запущенная.

— Марина, позови хирурга, — скомандовал я.

Без лишних слов она принялась звонить в хирургию.

Я пока что закончил опрос и осмотр пациента, повернулся к Мише. Пришлось снова помогать ему с заполнением направления. Но хоть кто-то должен научить парня. Потом Миша ушёл, и как раз спустился Никифоров.

В одежде, это радует.

— Саня, привет! — обрадовался он. — Так ты дежуришь?

— Да, как видишь, — кивнул я. — Тут рожистое воспаление, нужно класть и начинать антибиотикотерапию. Повязки с антисептиками не забудь.

— Ага, рожа, значит, — тот почесал затылок. — Так, может, в инфекцию отослать?

Ему лишь бы не работать.

— Это лечится в хирургии, — отрезал я. — Незачем пациента по отделениям гонять. Клади.

— Лады, не заводись, — хмыкнул он. — Марина, оформляем ко мне.

Я оставил пациента с горе-хирургом, всё-таки перечислив необходимые назначения перед этим. Не доверял я Антону.

Вернулся в ординаторскую и подумал, что он явно сейчас придёт ко мне. Так и случилось: через полчаса Никифоров пришёл в ординаторскую.

— Сань, я снова по поводу той ситуации, — заявил он. — Спасибо тебе вообще. Внатуре выручил меня. И это… Можешь никому не рассказывать?

Как я выручал голого хирурга на улице? Да я и не собирался.

— Не расскажу, — пожал я плечами. — Но город у нас небольшой, это и так могут все узнать.

— Это да, — он сел на диван и вытянул ноги. — Блин, но Светик такая горячая… Ты её ж знаешь наверное, у нас в конторе работает. Ну, вы ей журналы ещё носите.

А, так это та самая Светлана… На вид ей было лет сорок, старше Никифорова на десять лет точно.

— Знаю, — вслух ответил я.

— Горячая штучка, — мечтательно заявил хирург. — Замужем, но так даже лучше. Они знаешь, какие горячие, когда замужние…

Вот вообще не хочу продолжать этот разговор.

— Слушай, я не хочу это слушать, — строго сказал я. — Мне всё равно.

— Ну да, завидуешь просто, — хмыкнул он. — Мне и без денег дают, не то что тебе.

Ох он и нарывается прямо-таки!

— Зачем же тебе в Саратов тогда ехать приспичило? — усмехнулся я. — Раз всё так хорошо в личном плане?

Лицо Никифорова потемнело от злости.

— А это не твоё дело, — резко ответил он. — Ты меня тут учить жизни будешь?

— Это ты пришёл рассказывать о своей жизни, — напомнил я ему. — Мне как-то всё равно, что там у тебя и как.

Он резко вскочил и сжал кулаки.

— Вот все говорят, что ты изменился, — процедил он. — А я скажу, что ни хрена это не так. Решил меня поучить, да? А ничё тот факт, что ты сам со своей жизнью ничего решить не можешь?

— Ещё раз повторяю: насрать мне на тебя и учить не собираюсь, — ответил я ему. — Лучше просто иди к себе в отделение, у меня голова от тебя кругом.

Драться в ординаторской — не самая лучшая идея, но съездить ему по лицу хотелось. Однако я решил не опускаться до его уровня.

— Я-то пойду… — он хотел эпично продолжить фразу, но ничего не придумал.

Резко подошёл к двери и покинул ординаторскую, хлопнув дверью.

Отлично, от его компании я избавился, это уже хорошо.

Остаток дежурства прошёл так же бурно, как и его начало. В час ночи привезли двух пьяных мужчин на освидетельствование. Вели они себя достаточно буйно, но опьянение у обоих было только второй степени. Оставил их полиции, пусть разбираются.

В три часа ночи привезли женщину с повышенным давлением. Сто девяносто на сто пятнадцать, но, как выяснилось, Миша даже не догадался дать препараты на дому. Пришлось одновременно учить его и сбивать давление женщине.

В итоге состояние у той нормализовалось, и я отпустил её домой.

До утра было ещё четыре новых поступления, но в стационар больше никого не клал.

В итоге затишье наступило только в шесть утра, и до семи удалось час поспать. Радовался, что решил вздремнуть перед дежурством, иначе было бы совсем туго.

В семь тридцать пришла Агишева Татьяна Тимофеевна, и я принялся сдавать ей смену.

— В стационар положил только мужчину с обострением ХОБЛ, остальных отпустил домой, — доложил я. — Мужчина сейчас стабилен, сатурация до девяноста пяти выросла. Как