Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Нет, так делать строго запрещено.

— Ничем помочь не могу, — покачал я головой. — Он мог навестить вас сегодня, в часы посещения.

— Доктор, это не то, — выразительно ответила она. — Вы не понимаете, для чего муж и жена должны увидеться?

Понимал, конечно, но что тут вообще можно было ответить?

— В общем, мой ответ нет, — заключил я. — И это не обсуждается.

Выражение лица у Вероники поменялось с мольбы на гнев.

— Понятно, — прошипела она. — Что ж, доктор, вы об этом пожалеете.

Она резко развернулась и ушла назад в отделение.

Я вздохнул. Понимаю, всякие ситуации бывают, но правила есть правила.

Тоже вернулся в ординаторскую, как раз вовремя: через минуту зазвонил телефон. Привезли нового пациента.

Так что выбросил мысли об этом разговоре из головы и поспешил в приёмное отделение.

На каталке лежал мужчина лет шестидесяти. Худощавый, с желтоватым оттенком кожи. Дышал он шумно и тяжело. Я обратил внимание на его синюшные губы, явно признак низкой сатурации.

Возле него суетился молодой парень, двадцати двух лет на вид. Невысокий, темноволосый, в забавных круглых очках.

— Здравствуйте, — обратился он ко мне. — Я Синельников Михаил, фельдшер. Новенький. Вот тут мужчина… Я не знаю, что делать. Привёз вам. Только вы не ругайтесь.

Выпалив весь этот монолог, он густо покраснел и опустил голову.

Новенький фельдшер, значит. Понятно.

— А жалобы какие? — подбодрил я его. Прекрасно понимаю, как он волнуется в свои первые рабочие дни. Тем более такое чувство, что его сразу поставили в смену, без объяснения тонкостей работы.

— Кашель, одышка, головокружение, — неуверенно перечислил Михаил. — Кажется, он болеет ХОБЛ, уже давно.

— Марина, принеси пациенту кислородную маску, — распорядился я.

Медсестра кивнула и быстро выполнила распоряжение. Надела маску на пациента, тот принялся дышать.

— Миша, давай на «ты», — обратился я к фельдшеру. — Садись, пиши направление. Подробно опиши, с чем пациент тебя вызвал и что ты сделал. Лекарственные препараты ему вводил?

— Сальбутамол давал сделать вдох, — нерешительно ответил он. — Не помогло.

По-хорошему такому пациенту надо было дать кислород уже в машине скорой помощи. Но у нас они, по всей видимости, даже не были оснащены чем-то подобным.

— Марина, поможешь с бумагами? — спросил я у медсестры.

Та снова кивнула и подсела к Мише. А я занялся пациентом.

— Хронической обструктивной болезнью лёгких давно болеете? — спросил я.

— Лет тридцать уже, — с кислородом тому стало полегче. — Курить вот никак не могу бросить. Ну вообще не получается!

— А надо бы, — строго сказал я. — А то любое обострение может стать последним.

ХОБЛ — это классическое заболевание курильщиков. Постоянный бронхоспазм, расширение альвеол лёгких, последующая эмфизема. Болезнь похожа на бронхиальную астму, но всё-таки протекает немного по-другому. Однако и там, и там возможны вот такие обострения.

Сконцентрировался на осмотре. Характерные пальцы в виде барабанных палочек, с цианозом ногтевых пластин. Пульс повышен, сто десять в минуту. Давление тоже повышено, сто шестьдесят на девяносто. Температура тридцать семь и шесть.

Дыхание через стетоскоп было ослаблено, с множественными сухими хрипами. Выдох удлинённый, протяжный, свистящий.

Классическое обострение ХОБЛ.

— Небулайзер с беродуалом принеси — и кладём его в терапию, — распорядился Марине я.

Миша так и сидел с растерянным выражением лица.

— Заполнил направление? — со вздохом обратился я к нему.

— Да… — он показал мне документ.

Пришлось указать ему примерно мест шесть, где он совершил ошибки. Потом ждать, пока он всё исправит.

— Всё, можешь идти, пациента я кладу, — подытожил я.

— Спасибо, — он выскочил из приёмного отделения так быстро, как только смог. Перенервничал парнишка.

Пациент тем временем делал ингаляцию с беродуалом. Сейчас ему станет легче.

В реанимацию класть — лишнее, можно и в обычную палату. Главное, с кислородом.

Я принялся расписывать назначения. Антибиотикотерапия, явно присоединилась инфекция на фоне обострения. Назначу Амоксициллин и Клавулановую кислоту. Бронхолитики, муколитики. Кислородотерапия обязательно.

С утра придёт Агишева, она уже скорректирует план обследования и лечения.

Мы отвезли пациента в терапию, я дал назначения медсестре и выдохнул. Бодрое дежурство, а ведь ещё только десять вечера.

Понял, что забыл в приёмном отделении свой стетоскоп и снова спустился туда.

— Доктор, — робко обратилась ко мне Марина. — Может, чаю попьём? У меня вкусный тут, с чабрецом.

— Чай — это всегда хорошо, — улыбнулся я. — Сейчас вечерний обход сделаю и подойду.

На обходе у меня было всего два пациента. Однако я ещё проверил свою Смирнову, нового пациента с ХОБЛ, и на месте ли Вероника.

Смирнова уже спала, однако, судя по внешнему виду, ей было гораздо лучше. Думаю, на этой неделе её уже выпишут.

Вероника тоже была в палате, демонстративно сидела в телефоне, не обратив на меня внимания. Но мне на её выкрутасы было всё равно.

Новенький тоже был в порядке, его уже определили в палату, дали кислород.

Закончив со срочными делами, вернулся в приёмное отделение. Марина как раз налила нам чай и поставила сахарное печенье.

Очередная проверка силы воли: при виде этих сахарных кусочков теста захотелось съесть всю пачку без остатка. Но я взял только чай и аккуратно сделал глоток.

— Правда вкусно, — задумчиво сказал я.

Пряный запах с лёгкими нотками хвои внезапно открыл у меня в голове новое воспоминание.

Лаборатория Академии Целителей. Большой зал с высокими окнами, вдоль стен расположены стеллажи с пузырьками, колбами и сушёными травами. Занятие по алхимии.

Мы — перед столами, на которых лежат пучки трав, разложены ступки, тарелки, пестики.

Между ними ходит преподаватель по алхимии, Всеволод Дмитриевич. «Помните, чабрец — это одна из базовых трав в алхимии. Он содержит эфирные масла, которые укрепляют лёгкие, разжижают мокроту при кашле. Но самое главное: чабрец содержит микрочастички праны. Это позволяет усиливать целебные свойства других трав».

Мы изучали некоторые группы препаратов и отдельно — травы. Изучали их комбинации, их взаимное усиление.

Я чётко вспомнил, что при должных пропорциях травы могут многое. Раз в этом мире есть чабрец, то возможно, есть и другие травы…

— Александр Александрович, — Марина робко тронула меня за руку. — Вы чего?

Воспоминание тут же улетучилось, и я вернулся в реальность.

— Задумался, — улыбнулся я. — Вкусный чай.

— Спасибо, — она слегка покраснела. — Знаете, вы совсем не такой, каким я вас представляла.

Знала бы она, как часто я слышу эту фразу с тех пор, как очнулся в этом мире.

— В хорошем смысле? — усмехнулся я.

— Да, конечно! — поспешила ответить она. — Вы такой… Уверенный в себе. Мне с вами и не страшно как-то.

Она мимоходом поправила волосы и улыбнулась.

— А тут бывает страшно? — спросил я.

— Ну… Просто всякое бывает, — дёрнула она плечом. — И мне