Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Надо будет выбрать время и снова проведать её. Проверить, как помогает моё лечение.

— На что жалуетесь? — обратился я к мужчине.

— Утром проснулся — ноги какие-то ватные, — облизнув пересохшие губы, ответил он. — Думал, ну, лежал неудобно. Но потом только хуже становилось. Сейчас вот встать вообще не могу, ноги не слушаются.

— Марина, позови невролога, — обратился я к медсестре приёмного отделения.

Она кивнула и взяла телефон. По крайней мере, не спорит со мной, как бы это начала делать Козлова.

— Попробуйте пошевелить пальцами ног, — обратился я снова к пациенту.

На правой ноге пальцы чуть дрогнули, на левой ноге вообще не пошевелились. Я проверил руки, с ними было всё в порядке.

— Это было постепенно? — спросил я.

— Да, — ответил мужчина. — Сначала стопы, потом вверх до коленей. Не понимаю, что это…

Так, слабость, начавшаяся со стоп и поднявшаяся вверх. Это восходящий паралич.

Инсульт? Нет, сознание ясное, речь в порядке, по симптомам не похоже. Рассеянный склероз? Слишком быстрое начало. Миастения? Нет, там тоже другая клиника.

— Болели чем-то недавно? — задал я следующий вопрос. — Простуда, кишечная инфекция?

— Да, недели две назад простуда была, — ответил пациент. — Горло болело, температура. Ну, я к врачам не ходил, сам вылечился.

После мысленного вычёркивания ещё ряда диагнозов и более подробного опроса, у меня остался один-единственный вариант. Синдром Гийена-Барре. Острая воспалительная полинейропатия. Редкая, но очень опасная болезнь, триггером для которой как раз могла послужить недавно перенесённая ОРВИ.

Иммунная система дала сбой и начала атаковать собственные нервы.

— Кто меня вызывал? — как раз под конец опроса в приёмное отделение пришла женщина лет пятидесяти.

Волосы у неё очень коротко подстрижены, а телосложение худощавое. Одета в синий хирургический костюм и ярко-розовые медицинские тапочки. На груди висел бейдж «Лысова В. Ю. Врач-невролог».

Радует, что не Савинов сегодня за неврологию дежурит. Иначе он бы… Да не пришёл ещё, наверное.

— Врач-терапевт, Агапов Александр Александрович, — представился я. — Я вызывал.

И отвёл женщину чуть в сторону.

— Похоже, что у пациента синдром Гийена-Барре, — поделился догадками я. — Надо действовать быстро, пока паралич не поднялся до дыхательной мускулатуры.

— Это редкое заболевание, — усомнилась Лысова. — Сейчас проверим, доктор. Правду ли о вас говорят все вокруг.

Разумеется, про Саню она тоже слышала. Кто бы сомневался.

Лысова подошла к пациенту, достала неврологический молоточек. Принялась проверять рефлексы.

На ногах отсутствовали и коленные, и ахилловы рефлексы. Чувствительность была минимальна.

После ещё нескольких тестов она с удивлением повернулась ко мне.

— Вы были правы, — констатировала она. — И правда, с учётом анамнеза и осмотра очень похоже на синдром Гийена-Барре. Что ж, я забираю его себе. Мариночка, помоги с бумагами.

— Да, Валерия Юрьевна, — засуетилась медсестра.

Моё присутствие здесь было больше не нужно, но я остался, чтобы помочь транспортировать пациента в реанимацию. В неврологию Лысова класть побоялась, решила перестраховаться.

Тем более, под конец осмотра мышечная слабость у пациента уже начала перебираться на руки. Состояние прогрессировало.

Передав его в руки неврологу и реаниматологу, я выдохнул. Сейчас начнут лечение, и думаю, всё будет в порядке.

— Странно, о вас ходят не самые благоприятные слухи, — заметила Валерия Юрьевна. — Но тем не менее, разобрались со сложным неврологическим случаем. Без качественного анамнеза и я бы не сразу догадалась. Спасибо.

— Тут не за что благодарить, — кивнул я.

— Кто знает, — она бросила заинтересованный взгляд и ушла к пациенту.

Я же вернулся к себе в отделение. Бодрое начало дежурства.

Пока я ходил в приёмное отделение, кто-то успел побывать в ординаторской. На столе обнаружил бумажку, которой там изначально не было.

Развернул и прочитал: «Александр, встретимся на лестнице, ведущей на чердак, в 21:00».

Ни подписи, ничего. Интересно…

Глянул на часы. Как раз пока возился с пациентом, наступило девять вечера. Что ж, записка явно адресована мне, так что пора на встречу с таинственным незнакомцем.

Интересно, кто это мог быть и что ему нужно?

Глава 20

Я мог бы проигнорировать эту записку и просто никуда не идти. Но а как же моё любопытство? Поэтому вышел из ординаторской и отправился в путь.

Лестница, ведущая на чердак, находилась в дальнем углу коридора. Узкая, плохо освещённая, с облупившейся краской на стенах. Явно не самое популярное место в больнице. То что надо для странных ночных встреч.

Я поднялся в указанное место и никого не обнаружил. Подождал пару минут и наконец услышал внизу шаги.

Ко мне поднялась женщина лет тридцати пяти, худая, бледная, в халате и больничной сорочке. Волосы были собраны в хвост, а под глазами залегли тёмные круги.

Судя по всему, пациентка.

— Вы доктор Агапов Александр Александрович? — негромким голосом спросила она.

— Да, всё верно, — кивнул я. — С кем имею честь говорить? И почему такие сложности встречи?

— Я Вероника, — представилась она. — Лежу в терапии, третья палата.

В списке, который мне сегодня дал Виктор Сергеевич, не было никого обязательного к посещению из третьей палаты. Но я помню, что там лежали две женщины с давлением, и одна — с обострением язвы желудка.

— Язва? — уточнил я.

Та кивнула.

— Мне нужна ваша помощь, — всё так же тихо проговорила она. — Это очень важно!

— Я слушаю, — кивнул я.

Вероника глубоко вдохнула и выдохнула.

— Отпустите меня домой, — произнесла она. — Ну… на ночь всего лишь. Вы молодой, должны меня понять. Мой муж работает вахтовым методом. Завтра он уезжает на новую вахту, на месяц. И мы не увидимся. Отпустите меня, я вернусь утром, обещаю вам!

Я покачал головой.

— Это против правил, — строго сказал я. — При госпитализации необходимо наблюдение врачей. Если с вами что-то случится — ответственность ляжет на меня.

— Ничего не случится! — она повысила голос, но тут же спохватилась и вновь стала говорить тише. — Всё будет в порядке. Мне уже гораздо лучше. Ночью я всё равно сплю. Какая разница, где спать?

— Вероника, это против правил, — твёрдо повторил я. — У вас может произойти обострение. Вам надо лежать, соблюдать все указания врачей. А не ездить домой.

Она сжала руки в кулаки и скрестила их перед собой.

— Я замужем два года, — стояла она на своём. — И мы видимся с мужем раз в месяц, и то на неделю. А тут я попала в больницу. Это мой последний шанс увидеться перед новой вахтой.

Я понимал её, но это был не повод нарушать распорядок больничного режима. С ней могло произойти что угодно, а по документам она