Призрак «X» ранга - Андрей Мельник

— Старшего смены ко мне. — Голоса он не повысил, но за дверью тут же затопали.

Распоряжения уложились в две минуты. Посыпались одна за другой команды: проверить все системы — от лифта до вентиляции, — обойти все этажи, все комнаты до последней подсобки. Связь на территории заблокировать, глушилку вывести на полную мощность, чтобы даже за забором ни один телефон не поймал сеть.

Первые доклады ещё сыпались по рации, когда Куратор принял волевое решение:

— Сворачиваемся. Бумаги сжечь, сервера обнулить. Специалистов на вывоз с первой машиной. Объект готовить к транспортировке.

— Она нестабильна, ей нужно ещё несколько дней, иначе… — напомнил руководитель лаборатории.

— Плевать. Если не получится убраться, я сам её прикончу.

Руководитель лаборатории открыл рот, закрыл и ушёл выполнять приказ.

По дороге к главному посту охраны Куратор остановился напротив стекла бокса. За ним лежал единственный положительный результат за годы работы, и этот результат теперь придётся везти по воздуху, не дожидаясь стабилизации. Если девчонка не переживёт перелёт, отвечать перед начальством будет он, а не руководитель лаборатории. Но это куда лучше потери специалистов и утечки информации.

Куратор постоял у стекла с полминуты и пошёл дальше. Через сорок минут выяснили, что дальше входа в будку поста охраны лазутчик не пробрался. Внутри базы оказалось чисто. Ни следа посторонних, ни одна дверь не вскрыта. Единственное — камера у главного въезда стёрта на тот же отрезок, что и память караульных.

Старший смены докладывал с явным облегчением, но Куратора это не успокоило. «Чисто» означало лишь то, что тот, кто здесь был, убрал за собой.

«Он вошёл, разнюхал, и разнюхал наверняка немало, раз стёр часть записи с камеры, а потом быстро ушёл. Возможно, вообще смог добраться до наработок и внутренних данных…»

Что он в итоге успел вынюхать — неизвестно. Но почему-то Куратор был уверен, что этот человек как-то связан с пропавшей шкатулкой. Интуиция редко его подводила, и сейчас она прямо-таки вопила о незамеченной им угрозе.

Он поднялся на поверхность, вышел из ангара и раскинул неспешное плотное сканирование по всему периметру и дальше за забор, насколько хватало сил. Гость мог не уйти далеко или вернуться за тем, что не успел забрать.

Вокруг работали люди. Через задние ворота выехал первый микроавтобус со специалистами лаборатории, из вытяжки за ангаром потянуло горелой бумагой, охрана ходила по территории парами, с оружием наготове. Псионики с минус третьего тоже подтянулись и ожидали в ангаре у выхода.

За западной границей периметра возникли две пси-сигнатуры. Незнакомые и обе достаточно сильные. Двигались они вместе и прямиком к их лаборатории. Куратор нервно фыркнул: интуиция его не подвела.

Он посмотрел на людей вокруг. Все, кто не успел убраться и стоял здесь с оружием в руках, должны будут умереть. Такова цена раскрытия. Но перед этим нужно дождаться вертолёта и эвакуировать подопытную, а после пусть всё здесь сгорит. Плевать. Таких лабораторий десятки, и потеря одной не изменит планов. В общем-то, они и создавались в больших количествах, чтобы не бояться внезапных потерь.

— Всем приготовить оружие, — произнёс он. — Двое на западной стороне, за забором. Кто бы к нам ни подошёл — убить всех на месте.

Глава 21

Автомобиль с погашенными фарами неспешно катился вдоль бетонного забора. Небо над промзоной закрыли тучи, и в сумраке серая стена справа сливалась с дорогой.

Гареев вёл одной рукой, другую держал на рычаге и молчал уже минуты три, что для него равносильно нервному срыву.

— Он же не хочет, чтобы мы лезли, — не выдержал майор. — Он хочет, чтобы мы ждали. А чего ждать?

— Ждём командира, — ответила Ким и прикрыла глаза, потому что смотреть на дорогу и одновременно держать ментальное прикрытие ей было уже не по силам.

— Командир едет. Командир всегда едет! А мы тут за забором сидим, шаурму перевариваем…

Гареев был нетерпелив, как и всегда. Ким давно эту черту заметила. Пирокинетик с удовольствием пошёл бы внутрь, задал бы всем жару и допросил каждого с пристрастием. Ким же такие прогулки не устраивали: после его выходок можно неделями рапорты писать.

После сканирования дворов её виски ныли так, что каждый поворот машины отдавался мигренью. Но это ерунда по сравнению с тем, что девушка ощущала за забором…

Она чувствовала людей. Много. Больше, чем должно быть на складе в пять часов утра. Она потянулась мыслями к первому попавшемуся. Мысли его были лихорадочными, повторяющимися, словно пластинка на повторе, но чёткими: «Держать периметр, контролировать сектора, привести оружие в боевую готовность, ждать приказа».

Какого именно приказа, Ким узнать не успела: зацепила силой ещё двоих. Стояли метрах в двадцати впереди, у охранной вышки.

Она прицепила к первому попавшему ментальный щуп и…

— Вправо! Газу! — заорала она и вцепилась в ручку.

Гареев не спорил. Он вдавил газ и рванул к гаражам. По багажнику простучала очередь. Заднее стекло разлетелось, осколки посыпались на сиденья. Вторая очередь ушла в бетон над крышей.

Машина влетела в щель между двумя гаражами, снесла зеркалом кучу старых покрышек и вылетела в проулок с другой стороны. Гареев выкрутил руль. Машина вильнула, ударилась боком о ворота гаража и встала.

— Цела? — уточнил он не оборачиваясь.

— Вроде да… — ощупала Ким лицо.

Крови не было, только щека горела не то от страха, не то от шока.

— Вот уроды… Сейчас я им устрою!

Гареев выбрался из машины, но всё же остановился.

— Он предупреждал… Выходит, не соврал! — вылезла следом Ким.

— Ага. А про то, что они с ходу палить начнут, не говорил… — И Гареев вздохнул, еле сдерживая себя.

Склад тем временем ожил. Над территорией вспыхнули прожекторы, стали слышны крики, и по всей длине стены застучали берцы. Двое стрелков докладывали по рации, что цель ушла, и получали за это по голове. Кто-то бежал к воротам, кто-то к ангару. Слово «Куратор» мелькнуло