Призрак «X» ранга - Андрей Мельник

— Пошли, надо дотянуться до дальней части ангара. Гареев, подкинь усиления, — опустив руку, дал новое указание Кречетов.

Внутри салюты рвались уже на дальних стеллажах, дым стелился повсюду, и в этом дыму они чуть не споткнулись о тело. Человек в тёмной куртке висел на бетонном столбе, прибитый арматурным штырём через грудь. Ноги не доставали до пола, голова свесилась набок.

— Взрывом откинуло, — предположил Гареев.

— Непохоже… — Ким обошла столб, пока её командир превращал склад в ледяной гроб. — Его словно пригвоздили. За грехи его.

Гареев хмыкнул, но спорить не стал. Кречетов уже отряхивал руки, закончив с первой частью проблемы.

В дальней стене ангара, за стеллажами стояла неприметная железная дверь, и за ней оказалась лифтовая шахта. Кабина висела где-то внизу, кнопки не отвечали, а сбоку от шахты уходила вниз узкая техническая лестница.

Ким предупредила:

— Там есть выжившие… Минимум шесть псиоников.

Вниз они спускались быстро. Гареев оставил щит, чтобы тот не мешался: места в проходе мало, да и против псиоников он особо ничем не поможет.

На минус первом не задерживались: выживших там не было. На минус втором дверь была нараспашку, а изнутри фонило ментальной силой. Кречетов вошёл первым. За дверью тянулся коридор в металлической обшивке и, с лампами под потолком, и заканчивался он просторным залом.

Ким увидела стеклянный бокс у дальней стены, стойки с аппаратурой, кушетки, ряд баллонов вдоль стены слева и людей. Четверо стояли по всей ширине зала, и в центре, чуть позади, стоял пятый. Немолодой. В дорогом костюме и с пустыми руками. Ментальная сила шла именно от него.

— Догадываюсь, почему вы сюда пришли, — произнёс он. — Но вы за это дорого заплатите.

Договорить ему не дали. Ким ударила первой всей имеющейся силой, как только Гареев набросил на неё усиление. Она почувствовала, как её удар увяз в чужой защите. В ответ на неё навалилась тяжесть, от которой подогнулись колени. Гареев понял, что она проигрывает, и решил добавить хаоса в битву: вскинул ладони, и по залу прошла волна огня.

Бой развалился надвое сразу. Пол под ногами Кречетова вздыбился бетонным горбом, плиты пошли трещинами, и один из четверых — широкий, в куртке-спецовке — потянул на себя куски пола, лепя из них стену. Ким опознала в нём геокинетика. Второй, ещё шире, с плечами, что не пролезли бы в обычную дверь, сорвал с петель гермодверь с ближайшего проёма и пошёл на полковника, держа её перед собой вместо щита. Это был психометаболик.

Кречетов отступил в сторону, уводя обоих противников от своих оперативников, и дальше Ким видела только белые вспышки и слышала грохот бетона и металла за спиной.

Их осталось трое против двоих. Худой парень справа развёл руки, и огонь Гареева, летевший в Куратора, развернулся и полетел обратно.

— Воздушник сраный, ты смеешь направлять на меня мой же огонь⁈ — вспылил Гареев, пригибаясь и пропуская пламя над собой. Третий — коренастый, с бритой головой — вообще не двигался. Он стоял и смотрел на Ким, и от этого взгляда её защиту тряхнуло так, что из носа потекло. Пси-выброс. Чистая сила без формы. И он бил ею, как кувалдой.

— Усиль! — крикнула она.

Гареев переключился без лишних слов. Жар над ладонями погас, и девушку накрыло знакомым ментальным покрывалом, плотным и тёплым. Дальность выросла, давление Куратора стало терпимым, и Ким продавила пси-выброс на полшага. Коренастый заморгал, и теперь у него из носа потекло.

Аэрокинетик тем временем гнал по залу воздух, сбивая с кушеток инструменты. Один из стальных лотков чиркнул Гареева возле глаза. Майор выругался, и усиление дрогнуло.

Так продолжалось долго. Куратор давил ментально, Ким держала. Гареев то жёг, то усиливал, и перевеса не получал никто.

Аэрокинетик разворачивал огонь, пси-выброс долбил по защите, Куратор давил, пытаясь сломить волю соперницы. Если она ослабит собственный поток энергии хотя бы на мгновение, он переключится на Гареева, и тогда они оба будут обречены.

С мёртвой точки битва сдвинулась, когда аэрокинетик пробил защиту Гареева. Он поднял воздухом отвёртку и швырнул её в Гареева. И так уверенно, словно он телекинетик. Майор попытался отмахнуться, но вовремя прилетевший пси-выброс заставил его оступиться, и снаряд вошёл ему под ребро.

Ким отвлеклась, видя, как напарник присел на колено. Впервые за битву она пожалела, что не взяла с собой хотя бы пистолет… Но рядом с пирокинетиком его лучше не держать. Гареев и свой отдал полковнику, опасаясь за взрыв патронов.

Секунда слабости дорого ей стоила. Ким рухнула на колени, оказавшись на мгновение в ментальном аду. Спустя секунду всё закончилось, и она вернулась в норму. Сразу заметила, как держится за голову её противник и из носа у него идёт кровь.

«Кто-то атаковал его, когда он отвлёкся? Точно, их было шесть. Это Призрак?»

Гареев же от пропущенной атаки обезумел и взревел. Огонь ударил во все стороны сразу, и зал вспыхнул от пола до потолка. Аэрокинетик попытался развернуть пламя, но оно шло со всех сторон, и воздух, который он гнал, только раздувал пламя. Парень закричал и через несколько секунд затих.

Пси-выброс успел сбить одну волну огня, но со второй не справился, и коренастый тоже сгорел заживо. Гареев уже не атаковал точечно, он сжигал всё разом. Стойки искрили и взрывались, стекло бокса пошло трещиной, кушетки пылали. Ким лежала на полу в единственном пятне, куда огонь не заходил, и понимала, что это не случайность. Даже потеряв себя, Гареев жжёт вокруг неё, а не по ней. Это единственное, что в нём осталось от майора Гареева.

И тут Куратор взял Гареева под контроль. Майор развернул свои пылающие ладони к Ким. Девушка бросилась наперерез, обивая ментальный щуп врага. Гареев слегка пришёл в себя и вновь развернулся к противнику. Пламя слегка утихло.

Ким ощутила удар по сознанию, словно её огрело тяжёлой дубинкой. Её запасы энергии практически истаяли, защищаться больше не было сил. Ещё несколько секунд, и она умрёт здесь.

Атака прекратилась так же внезапно, как и пришла. Их врага вновь ударили. Ким, наконец, смогла вдохнуть. Она не видела, откуда бьёт Призрак, в зале никого постороннего