Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

— Девочка?

Взгляд наполнился болью:

— Думаю, затоптана лошадью. Уже довольно давно.

— Что случилось? — Эрмалия махнула рукой. — Тут… я… Недавно очнулась.

Незнакомец мгновение размышлял.

— Войска мятежников уже внутри стен. Палид пал. Порт взорвали. Защитники с каждым часом всё больше отступают. Боюсь, дело плохо.

Он оглянулся через плечо.

— Аура Наблюдения показывает, что враги убивают лишь солдат. Не грабят, не насилуют. Это даже как-то… благородно. Но знаешь, никаких гарантий, что в следующий миг всё не изменится, у меня нет.

Он помог ей встать. Она вздрогнула, когда её коснулись руки — орудия кровавого убийства.

Если воитель и заметил, то не подал вида.

— Меня зовут Дейкон, я один из Поклявшихся.

Эрмалия удивлённо посмотрела на него, одним лишь взглядом спрашивая, что он тут забыл.

— Долгая история, — поморщился воитель. — Я собираюсь валить из города, пока ещё есть такая возможность.

— Разве есть?

— У меня Аура, — улыбнулся он. — Так что да, есть.

— А… зачем тебе я?

— Потому что могу.

Она поняла, что движется. Они шли, избирая кривые переулки, не показываясь на больших улицах. Со всех сторон слышались звуки резни. Внезапно Дейкон покачал головой:

— Проклятие, нас отрезали.

* * *

Палид, взгляд со стороны

Они оказались втянутыми в резню — озадаченные свидетели убийства несчастных дезорганизованных солдат, неспособных уже ни к какому сопротивлению.

Годарт брёл в хвосте охраны Ребиса — двенадцати разъярённых воителей, режущих плоть и рубящих врагов напропалую, словно они пробивались через тростники.

Майор не пожелал командовать наступлением. Он знал, что его время ограничено, а потому захотел быть на острие атаки. А где атака могла быть наиболее сильной, чем рядом с тем, кто собрался лично убить наместника Вермитракса?

Ребис показывал выдающееся мастерство, которое удивляло даже Годарта, успевшего повоевать в составе Железной Армии, сражаясь вместе с ней против самогó Саркарна. Руки Клинка Тысячи Войн казались размытыми пятнами, однако каждое движение выходило выверенным и безошибочным.

Он что-то бормотал — маниакальный бред, раз за разом прерываемый взвизгами, в которых было страха не меньше, чем гнева. Это не торжествующий воин. Не берсерк, не боец в ореоле самоубийственной храбрости. Убийца… Мясник.

Стоявший рядом воитель упал под отчаянным ударом защитника. Ребис завизжал, бросаясь к врагу. Божественный меч поднялся, кровь брызнула, будто вода. Он чуть не задохнулся от смеха. Свита украдкой косилась на одичавшего правителя.

Путь вёл далее по улице, через некое подобие заслона. Годарт то и дело наступал на трупы или извивающиеся, ещё стонущие тела раненых. Обезумевшие перед смертью люди звали матерей. Таким майор дарил быструю смерть ударами своей секиры.

Самому себе он казался милосердным жрецом, который волочился за Клинком Тысячи Войн, давая милость смерти тем, к кому Ребис проявил равнодушие.

Вот только кто дарует милосердие уже ему самому? Кто подарит последний удар?

«Расплата, — думал майор, наблюдая за очередным городом, который подвергся разорению. — За своё высокомерие. Ты сам привёл к этому, Аделард Вермитракс».

Ещё сотня шагов. Новые солдаты и воители врага. Новые сражения. Новые смерти среди свиты Ребиса. Теперь уже и Годарт полноценно вписался в схватки, но смерть будто не видела его.

«Почему тут только мы? Где остальная армия?»

Где-то в другом месте.

Если уметь выбирать верные вопросы, ответы станут очевидными. Ясное откровение: другие ему не нужны. Он здесь ради одного.

Ещё один воитель завопил, взмахнул руками и упал, ударившись лицом о мостовую. Против них вышло сразу десять умелых защитников. Битва обещала быть кровавой. Однако Клинок Тысячи Войн вонзился в них, как нож сквозь масло. Его удары не парировались. Его напор не останавливали.

Не могли.

Вдруг противников не осталось. Пустота. Годарт стряхнул кровь с секиры и застыл в странной нерешительности в центре перекрёстка, среди полос дыма.

Аура Наблюдения молчала, но интуиция зашептала ему в ухо, справа возник чей-то силуэт.

В последний момент майор успел парировать удар плоской стороной секиры, отлетая в сторону.

Остальные не успели. Двое воителей отпрянули и упали, смертельно раненые. Нападающий выбросил перед собой левую руку: голова ещё одного телохранителя Ребиса треснула с громким щелчком.

Лязг мечей, потоки крови, ещё один упавший воин. Нападающий прорвал строй и развернулся.

Ярко синие глаза, волосы с лёгкой сединой, пурпурная кольчуга.

Ребис шагнул ему навстречу, странно ухмыляясь. Мечи — один тяжёлый чёрный со странным красным камнем, будто глазом на гарде, другой самый обычный на вид — столкнулись и при помощи странного приема незнакомца, проворота руки, будто склеились. Другая его рука метнулась над клинками, основание ладони врезалось в лоб Ребиса.

С громким треском сломалась шея Клинка Тысячи Войн.

Чёрный меч соскользнул с оружия незнакомца. Тот уже отступил, кончик его клинка как раз выходил из груди очередного воителя бунтовщиков.

Ещё удар сердца — и пали двое последних телохранителей, щедро разбрызгивая кровь по мостовой. Словно плата.

Чужак огляделся, заметил Годарта, нахмурился. Майор стоял, пялясь на него, как громом поражённый.

— Ты… — протянул Годарт. — Один из тех, кто разбил мой взвод на Корделле!

— Хм… я был там несколько лет назад… И мы правда устраняли разный сброд… Я помню тебя, белолицый.

Из соседней улочки вышла женщина. Успела пройти полдюжины шагов, прежде чем Годарт узнал свою осведомительницу.

«Её жестоко осквернили. И, видимо, не наши. Загрейн был убедителен, как никогда. Ещё один знак того, что мир не крутится вокруг нас».

Эрмалия Грант не обратила внимания ни на майора, ни на умирающих мятежников.

— Чего ты хочешь, белолицый? — спросил Поклявшийся, глядя на Годарта.

— Последнего боя, — признался майор, вскинув руки.

— Так получи его.

Годарт ударил первым, понимая, что если даст противнику инициативу, то подходящего момента уже не будет.

Секира пошла широко, с разворота, вкладывая в удар не только Ауру Атаки, но и весь вес каменного тела. Поклявшийся ушёл вбок, мелькнул на краю зрения майора, и тот почувствовал, как каменная плоть на боку смялась, треснула.

Годарт развернулся, контратаковал, блокируя новый выпад, попутно пропуская ещё один — в область груди.

Обрушившись на стену дома, он с трудом попытался встать, в какой-то миг обнаружив в себе чужой меч. Он просто появился там, словно всегда был.

— Ты сам этого хотел, белолицый, — пожал плечами Поклявшийся, коротким движением руки вытаскивая клинок.

Майор дёрнул ногами, потом руками. В синих глазах мужчины мелькнула сложноуловимая