Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

и снял ее, расшнуровал тесемки жакета и рубашки, продолжая отдавать приказы своему названному брату. Через несколько секунд он остался обнаженным по пояс. Софи поспешно отвернулась к окну, покраснев. Сложением Кайране был красив не меньше, чем лицом, а рана на животе, хоть и была испачкана в крови, выглядела вполне затянувшейся.

Краем глаза Софи видела, как эльф почтительно вытер кровь Эльтана с его спины, как сам Эльтан стер кровавые следы с живота. Эльф почтительно помог Эльтану облачиться в принесенную новую рубашку из черного шелка. Эльтан запахнул ее, кивнул в знак благодарности и завязал пояс. Эльф поклонился и вышел.

Софи сидела ни жива ни мертва. Что с ней тут собирались делать, если не убивать, она не могла вообразить.

Эльтан взял бокалы и сел напротив на диван. Рубашка была с запахом и оставляла открытыми ключицы Кайране. Софи молчала, не зная, что и думать.

Эльтан поставил перед ней бокал.

— Выпей, — приказал он, откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.

Он пригубил вино, разглядывая Софи поверх бокала.

Софи к своему не притронулась.

Эльтан приподнял бровь. Софи поспешно взяла бокал и попробовала вино.

— Ты напугана?

Софи осторожно поставила бокал на столик, так как ее руки слишком дрожали. Она промолчала.

— Не нужно бояться. Я хочу лишь поговорить. Ты выглядишь очень напуганной, бледнее утреннего снега. Ты впервые сегодня видела настоящий бой? Тебя должно быть это очень встревожило. Выпей вина, оно согреет и успокоит тебя хотя бы отчасти.

Слова звучали очень участливо, Софи, не решаясь противиться, вязала бокал и залпом выпила все вино. Она поморщилась, закашлялась и поставила бокал обратно на столик.

Эльтан улыбнулся.

— Легче, не правда ли?

Софи молча глядела не него.

Эльтан сделал еще глоток, поставил бокал на столик и откинулся на спинку дивана. Он поставил локоть на спинку и устало оперся головой о кулак.

— С чего же начать?.. Не часто мне приходится обсуждать политику со смертными девами. Признаться… быть может, это впервые за всю мою жизнь.

Софи молчала.

— Тебе нравиться наш мир, София? — спросил Эльтан.

Софи замешкалась.

— Вы имеете в виду Сиршаллен?

Глаза Эльтана потемнели, и Софи испуганно замерла. Она поняла, что сморозила что-то не то.

— Сиршаллен — это не мир. Это лишь город. С твоего позволения, раз я все еще дышу тем же воздухом, что и ты, я стану именовать весь мир нашим, а не вашим. — Процедил он сквозь зубы.

— Простите. — Ее голос от испуга сорвался.

— Я имел в виду мир, в которым ты жила до приезда сюда. Он нравился тебе?

Софи нахмурилась, не зная, что и отвечать.

— Не знаю… мне не с чем сравнивать… наверное нравился.

Эльтану, казалось, ее ответ понравился.

— Тонкое наблюдение. А вот мне есть с чем сравнивать. Я жил на свете, когда люди только основывали первые города на побережье, жил, когда они двинулись вглубь материка, жил, когда они впервые обратили оружие против эльфов. Я видел войны людей и эльфов своими глазами, проливал в них и свою, и чужую кровь. И мне наш сегодняшний мир кажется вполне приемлемым. Я заплатил за него непомерно высокую цену, я стерпел столько унижений, сколько тебе не доведется испытать за всю твою жизнь, даже если я лично буду оскорблять тебя ежечасно. И я не позволю, чтобы все эти жертвы пошли прахом из-за глупой мальчишеской мечты все изменить.

Софи сцепила руки на коленях.

— Я, правда, совсем не понимаю о чем вы.

— Неужели?

Софи отрицательно покачала головой.

— Что же, выходит «господин твоего сердца» не делиться с тобой своими заветными тайнами? Или, быть может, его чувства не взаимны? — Эльтан кивнул на звезду у нее на груди.

Софи инстинктивно прижала к ней руку.

— Джон…

— Я знаю, что Шахране задумал что-то. Стоит лишь взглянуть на его свиту. Синай потерял обоих сыновей, Нилан похоронил всю семью. Шанта носит траур по своим дочерям уже три сотни лет. Их отдали на потеху солдатам и обезглавили у нее на глазах. Как думаешь, может ли эльф после такого смириться с людьми? Эти эльфы ненавидят людей и никогда их не простят. Они кипели в своей ненависти многие годы, и вот появился Джон со своими опасными идеями… И они, как саранча на посевы, слетаются к нему. Все те, кто мечтают снова развязать войну.

Софи глядела на него, не веря своим ушам. Войну?… Война между людьми и эльфами?

— Но это невозможно…

— Правда?

— Вас же… совсем немного. — Софи прикусила язык, не зная не сморозила ли она очередное оскорбление.

— Да, нас немного. По сравнению с вами. Приблизительно один к пяти тысячам. В каждой из битв трех войн я убивал людских мужей десятками, сотнями… но их были тысячи, десятки тысяч. И мы, как камни на морсом берегу, просто захлебнулись в прибое. Люди хотели уничтожить нас в последней войне. Четыре города были осаждены, леса Сиршаллена начали вырубаться. С неба падали бомбы, по лесам поползли облака отравленного газа. Мы были обречены. Я отправил к людям гонцов… они выбросили их головы около наших сторожевых постов. Тогда я поехал сам.

Софи поежилась, глядя на Эльтана. Все, что она о нем знала, говорило, что он был великим воином, но только сейчас она поняла, что он, как и все, рисковал своей жизнью.

— Я, Кайране Сиршаллена, преклонил колено и молил сохранить своему народу жизнь. Я подписал позорное «Согласие о Землях», за которое многие эльфы меня презирают. Людскую кличку »Миротворец» шепчут мне в спину, как худшее из оскорблений. Я забыл о своих потерях и своей жажде мести. Люди в последней войне вели себя как звери, и я один из немногих понял почему. Они хотели уже не наши богатства и женщин, и даже не наши земли. Они хотели, чтобы мы исчезли. Они хотели уничтожить нас и забыть, как забылись сказочные великаны и магия древних. А любому сердцу легче истреблять диких животных, нежели равных себе. Они хотели, чтобы мы обезумели от потерь и ужасов, забыли о чести и поддались жажде мести. И у них получалось. Они добивали раненных, стали и мы. Они брали наших женщин, и мы стали брать их женщин… Когда я понял это… все встало на свои места. В том самом зале, где моей сестре отсекли голову, я заключил мир с людским королем. Я стерпел невообразимые унижения и продолжаю терпеть их каждый день. И после всего этого я не позволю Джону развязать новую войну, потому что