Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Вот такие вот пироги происходили в космическом пространстве, о которых сразу и не подумаешь. И сколько таких проблем там ещё возникнет в будущем? Прорыв в космосе оказался не таким простым, каким виделся во времена его молодости. На другие планеты полетят хорошо, если лет через пятьдесят. Нужны новые двигатели, защита от радиации и, желательно, создание гравитации и системы жизнеобеспечения. Но нужно вернуться к «нашим» баранам.

А налицо у нас жёсткое противостояние технократов от правительства и ведомств с братией из Академии наук. Ну об этом его Ильич предупреждал. Технократы — не самый лучший слой, из которого следует черпать управленцев. Да, они идеологически не подкованы, не так зависят от партийных догм, но излишне уповают на чисто инженерные решения, в том числе и с приставкой «социо». А люди, человеки — существа невероятно сложные. Философия и медицина изучают их сотни и тысячи лет и не так далеко на самом деле продвинулись. И потому загнать человека в прокрустово ложе неких хотелок не получается.

— Мы тогда теряем огромное количество ценных кадров. У нас и так необеспеченность трудовыми ресурсами. Особенно в РСФСР и Белорусской ССР.

— В Средней Азии их пока хватает.

Председатель Госкомтруда СССР отчаянно замахал руками:

— Их уровень пока не достаточен. И самые лучшие кадры забирают их столицы. Вы меня, конечно, простите, но образование в тех republics пока здорово отстаёт от необходимого. В передовых уже в школах учащиеся разделены со средних классов на инженерные, научные, биологические и гуманитарные потоки. У каждого свои программы. В среднеазиатских и закавказских — учебные планы середины семидесятых.

— Не хватает учителей необходимой квалификации. Но работа проводится.

— Я понимаю. Не всё сразу, но, по всем оценкам, для нивелирования ситуации необходимо ещё лет пятнадцать. Но мы не можем ждать! Рабочие и технические кадры нужны уже сейчас. Спрос на инженеров-электронщиков и программистов превышает наши возможности. А тут вы со своими планами по уменьшению рабочего дня и раннего выхода на пенсию! Мы категорически возражаем!

— А мы против вашего утилитарного подхода к системе распределения кадров. У нашего Совета министров внезапно не оказалось никаких планов по резкому повышению производительности труда, а также внедрению передовых методов работы.

— Вы палку не перегибайте, уважаемый!

Ведущий диспута из ЦК — молодой и амбициозный секретарь промышленного отдела Лигачёв — вытер платком лоб. Вот ему оказалось жарко. Не ожидал он такого горячего противостояния между Совмином, Госкомитетом и комиссией по реформе Академии наук.

— Товарищи, давайте вести дискуссию в рамках.

— Так они ничего не понимают! Все наши доводы основаны на проведённых исследованиях.

— Это вы не понимаете! — зам Предсовмина невежливо прервал представителя Академии медицинских наук. — После вашей реформы полетят к чёрту все наши планы.

— Тогда убавьте темп! Вы уверены, что все эти заводы и дороги так остро нужны людям?

— Они прежде всего нужны народному хозяйству?

— Вы сначала спросите трудящихся, что они выберут — несколько дополнительных свободных часов и дней отпуска для себя или лишнюю рубашку, или кусок колбасы?

— Материальное важнее, потому что существенно.

— Молодой человек, какой же вы отсталый. Нет ничего важнее личной свободы и времени для общения. Мы для того и создали первую в мире социалистическую державу!

— Хорошо, тогда посмотрите эти цифры. Откуда предприятия возьмут средства на новых работников? Ведь есть невероятно сложные производства — образование, медицина.

— Очень многое можно сэкономить при правильном подходе к управлению. Вы, видимо, не читали наши недавние исследования. Мы там показали, что введением некоторых методов очень просто увеличить производительность труда минимум на 15 процентов.

— Что хорошо японцу, не годится нам.

— Почему же. Практика «иди и смотри», которую продемонстрировала нам корпорация «Тойота», оказалась внезапно крайне эффективной и на их заводах, работающих на Дальнем Востоке.

— Ну это… — референт из Совмина замялся. О гемба-менеджменте он слышал мало.

— Видите, вы отвергаете, не проверив. Наш же институт создал на его основе советскую программу.

— И каковы итоги? — секретарь из ЦК проявил живой интерес.

— Вот брошюра, где изложены итоги её внедрения в Белорусско-Прибалтийском районе.

Лигачёв быстро просмотрел страницы и неожиданно присвистнул:

— Семнадцать процентов. Буквально на ровном месте.

Пришла пора занервничать представителям правительства.

— И это не крайний показатель. Они нашли избытки рабочих ресурсов практически на каждом предприятии. Там, на предпоследней странице, — руководитель НИИ автоматизации промышленного управления указал пальцем. — Вот вам и резервы.

Седовласый академик добил совминовцев.

— Наши исследовательские институты к тому же не раз указывали на факты излишних капитальных вложений. Министерствам выгодно отчитываться за них как за рост. Но по факту это ничто иное, как омертвение оборотных средств.

— Ну и термин у вас, Николай Александрович, — недовольно нахмурился Лигачёв. Он сам выходец из промышленной области, несколько лет руководил Уральским экономическим районом.

— А как ещё прикажете называть натуральное закапывание огромных ресурсов? Сроки строительства из-за непродуманных решений часто срываются, эти финансы не приносят никакой пользы стране и фактически тормозят развитие народного хозяйства.

— Но строить же нам всё равно необходимо!

— Не спорю. Но нужно чётко понимать, сколько и где. Зачем хапать лишние ресурсы, если не можешь их использовать? Эту нехорошую тенденцию мы уловили ещё четыре года назад. Предупреждали Центральный комитет и Совмин. А воз и нынче там!

Вопрос на самом деле важный, и Лигачёв принял правильное решение:

— По этому поводу, товарищи, мы соберёмся отдельно. Мне уже неоднократно писали о затянутых «стройках века». Одни огромные каналы по переброске воды в Среднюю Азию чего стоят. Отличный пример непроработанности планов. Как вы все знаете, Центральный комитет недавно принял решение о заморозке строительства.

— Хорошо.

— Пришлите мне на днях, Николай Александрович, выводы вашей комиссии, а мне будет интересно узнать мнение Совета министров.

— Договорились, Егор Кузьмич.

Машеров внимательно слушал обе стороны. Ему также импонировала манера нового секретаря разобраться в проблеме, а не прятать её в чулан. И откуда в Леониде Ильиче была такая чуйка на кадры? Пожалуй, пора двигать секретаря ЦК в Политбюро. Даже после проведённой реформы КПСС и смены Конституции роль этого партийного органа ещё очень велика. Но что интересно: поднятые дискуссией темы оказались не менее важны, чем сама предстоящая трудовая реформа. И что самое важное — это намечающееся противостояние науки и технократии. Немыслимое в прежней реальности. И пока Пётр Миронович