Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

не видел, каким образом выбраться из кризиса. А ведь он может в ближайшие годы подорвать развитие страны. И так темы упали, проявились противоречия. Вот и в СЭВ не всё ладно. А все корни у нас, в Советском Союзе.

Началось же всё даже не вчера. Первое, что сделали большевики — изменили закон, действовавший при Николае II. Теперь трудиться надо лишь восемь часов. Выходной, согласно декрету Совета народных комиссаров, вышедшему в октябре 1917 года, оставался лишь один — воскресенье. В январе 1929 года власти решили облегчить жизнь пролетариям: согласно новому постановлению, предприятия должны постепенно перейти на семичасовой график. В августе последовало очередное нововведение: пятидневная рабочая неделя. Она сильно отличалась от ставшей позже привычной. Принцип взяли иной: сначала шли четыре рабочих дня подряд, затем пятый — выходной. Но к 1940-му из-за неудобства такого графика шестидневку с отдыхом в воскресенье вернули — вместе с восемью рабочими часами в сутки.

На время войны такой график сохранить, конечно же, не удалось: указом ввели обязательные сверхурочные работы от одного до трёх часов в день и отменили все отпуска. Отменили эти военные меры практически сразу же после Победы — 30 июня 1945 года. Привычная нам пятидневная рабочая неделя и два выходных появились лишь в 1967 году. Но что интересно — изначально у товарища Сталина имелось совсем другое представление о том, как должна строиться жизнь советских граждан. Его старые идеи назрели и перезрели.

Тезис Иосифа Сталина о необходимости сокращения рабочего дня «по крайней мере до шести, а потом и до пяти часов» изложен в его работе «Экономические проблемы социализма в СССР» и прозвучал на XIX съезде КПСС в 1952 году. Эта идея не являлась просто предложением о сокращении рабочего времени, а составляла часть комплексной программы перехода к коммунизму и всестороннего развития личности советского человека. О своих идеях отец народов рассказал позднее в сборнике своих статей «Экономические проблемы социализма в СССР», который вышел за год до смерти лидера Союза. В книге Сталин доказывал: трудовой день надо сократить до пяти часов. Но почему он считал, что это необходимо? Думал он совсем не о том, что советским рабочим надо больше отдыхать. Зодчий коммунизма считал, что людям жизненно необходимо физически и умственно развиваться, иными словами — учиться постоянно, а не только в юности.

Зачем? По мнению Сталина, советский гражданин не должен всю жизнь быть прикованным к одному рабочему месту. Ему нужна возможность выбрать и освоить новую профессию, для чего требуется больше свободного времени. Для этого глава государства собирался ввести общеобязательное политехническое обучение. Он уверен: без таких изменений от социализма к коммунизму не перейти. Вождь также считал, что вместе со свободным от работы временем люди получат возможность повышать свой культурный уровень, что тоже немаловажно для создания принципиально нового общества.

Что же тогда получили по факту? И почему похерили идею?

В планируемых новшествах Сталин видел ключ к положительному изменению экономической и социальной жизни трудящихся. Без этого, по его убеждению, перейти от экономики социализма к экономике коммунизма невозможно. Лаврентий Берия полностью поддерживал идею Сталина о введении пятичасового рабочего дня. Более того, он даже пытался по-своему развивать эту инициативу своего начальника. В своих опубликованных записках он не скупился на многочисленные комплименты этой замечательной идее вождя. Кроме того, в тех же записках Берия говорит о том, что «они только на одном этом обойдут капитализм», который, в свою очередь, гонится исключительно за прибылью, и вопрос всестороннего развития своих трудящихся его не волнует. По мнению Берии, переход на пятичасовой рабочий день выступит в качестве своеобразного триггера в отношениях западных капиталистов со своими работниками.

Вторые будут попрекать первых, что в СССР люди трудятся по пять часов и живут замечательно, а затем и вовсе потребуют советскую власть в свои государства. И вот тогда-то, по мнению Берии, и появится почва для зарождения коммунизма на Западе. После смерти Сталина его сборник статей «Экономические проблемы социализма в СССР» начали нещадно критиковать некогда его приближённые. Анастас Микоян нашёл в нём «левацкий загиб», а Георгий Маленков назвал некоторые тезисы Сталина экономически необоснованными. Правда, ни первого, ни второго не считают выдающимися политическими деятелями, и уж тем более экономически грамотными. Хотя первый долгие годы состоял членом Политбюро, а Маленков в последние годы жизни Сталина являлся его правой рукой. Но оба они в первую очередь — кабинетные работники, и очень хорошо разбирались в реальной жизни, к тому же, в отличие от Сталина, не занимались самообразованием.

Что же реально стояло за программой? Улучшение условий труда: Сталин считал, что развитие производственных технологий и рост производительности труда позволят уменьшить рабочий день без ущерба для экономики. Это составляло часть его долгосрочного плана повышения благосостояния советских людей. Почему эта идея не реализовалась? Несмотря на эти заявления, идея сокращения рабочего дня до 5–6 часов так и не воплотилась на практике. Экономические сложности, вызванные восстановлением после войны, холодной войной и требованиями гонки вооружений, не позволили сократить рабочее время так существенно. СССР сосредоточился на усилении обороноспособности, что требовало значительных усилий и ресурсов, и это помешало реализовать идею Сталина в полной мере.

Что же тогда мешает вводить её понемногу сейчас? Производительность труда намного выросла, как и возможности государства. На носу — колоссальная по масштабам автоматизация и роботизация. На это ему также указывал в последние годы и Брежнев. Его увлечение фантастикой по факту оказалось не таким простоватым. Пётр Миронович как-то присутствовал при его жизни на собрании фантастов. К немалому удивлению нового Генерального, многие из них оказались известными учёными, а также изобретателями. Были даже два космонавта. И насколько парение их мысли находилось высоко!

Часть поднимаемых ими вопросов Машеров не слышал нигде. И внезапно тогда для себя осознал, что нужно поднять собственный уровень мышления. Отчего занялся неожиданно для многих вопросами футурологии. Брежнев, кстати, его новое увлечение оценил и поддержал. Как ни странно, но прикосновение к фантастике нежданно привело к изменениям и в составе высших партийных кругов. Ильич иронически обозвал сей эффект ёмко — «расширение сознания». Так на самом деле и есть — ты начинаешь видеть дальше и в перспективу. Потому что бытовуха и ежедневная текучка сжирают «горизонт познаний».

И что тогда получается? Люди, которые обязаны вести страну в будущее, как раз о грядущем и не задумываются. Товарищ Сталин в самые тяжёлые годы смотрел на перспективу, потом временщики задвинули его важнейший проект на задворки. И с таким трудом