Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Очищения?

— Крови.

— А! — сообразила я. — Да где-то через неделю после приезда в Анту. Два месяца назад.

А новые, если посчитать, должны быть… должны быть… Да вот как раз сейчас и должны быть.

Ой, мама.

Должно быть, я побелела, потому что шаманка, больше ничего не говоря, вскочила, отошла и тут же вернулась с кружкой какой-то жидкости.

— Вот, выпей.

Я глотнула, не чувствуя вкуса. Сердце потихоньку успокаивалось, и выступивший пот высыхал под одеждой. Так, тихо, спокойно, вдох-выдох. Это должно было случиться рано или поздно. Странно, что я уже давно не родила, но не всё коту масленица. Тайрен будет в восторге, безусловно. Ну, хоть кто-то же должен быть в восторге.

— Успокоилась? — спросила Цаганцэл, и я кивнула. Потом сообразила, что так и держу кружку в левой руке, прижимая правую к животу, и залпом допила. Оказалось, что это простая вода.

— Ты не бойся, милая, — успокаивающе сказала Мудрая, безошибочно угадав причину моего состояния. — Все рожают, и ты родишь. Видела, сколько людей в мире? — она повела рукой в сторону входа. — Все этим путём пришли, другого нет.

И в самом деле, подумала я. Почему я решила, что у меня непременно будут какие-то сложности? На одну женщину, умершую родами, приходится десяток, а то и больше, благополучно родивших. Почему бы мне не оказаться в их числе? И вообще, до этого ещё девять месяцев. Ну и смысл себя накручивать уже сейчас?

Тайрен уже всё знал — видимо, Мудрая Цаганцэл поделилась с ним, пока я валялась без сознания. Стоило мне выйти из шатра, как меня подхватили, закружили и буквально подкинули в воздух.

— Я же знал, что так будет! — восторженно повторял Тайрен. — Я же знал! Ты родишь мне десяток сыновей!

И одного-то многовато, кисло подумала я. Хотя, может, это будет девочка. И так, пожалуй, было бы лучше всего. Как ни мало я знала об истории Востока, но обыкновение тех же турецких султанов на всякий случай избавляться от всех своих братьев было у всех на слуху. Здесь, возможно, нравы несколько помягче, но и в тех же хрониках, что я прилежно изучала с помощью Тайрена, было полно историй братской вражды за трон разной степени трагичности. Да что далеко ходить, если сам Тайрен однажды упомянул в разговоре о братьях своего отца, а когда я удивилась и спросила, куда они делись, так ничего и не ответил. И не хотелось бы мне, чтоб его собственные дети однажды принялись, как здесь говорили, «варить бобы на стеблях бобов», то есть враждовать с родной кровью, деля трон, и мой ребёнок оказался в это втянут. Если же родится девочка… Господи, сделай так, чтобы это была девочка!

— Что с тобой? — Тайрен наконец заметил, что я как-то не разделяю его радости. — Плохо себя чувствуешь?

— Нет, — я бледно улыбнулась. — Просто голова закружилась.

— А, — он тут же поставил меня на землю. — Иди отдохни. И, знаешь что… Не обижайся, но на охоту ты с нами не поедешь.

Я кивнула. Не больно-то и хотелось, особенно теперь. А хотелось сесть где-нибудь и от души себя пожалеть. Может быть, даже немного поплакать.

Глава 4

Всюду циновки — бамбук и камыш,

В спальне покой и глубокая тишь.

Встанешь поутру от сна тишины,

Скажешь: «Раскройте мне вещие сны!

Те ль это сны, что нам счастье сулят?

Снились мне серый и чёрный медведь,

Змей мне во сне доводилось узреть».

Главный гадатель ответствует так:

«Серый и черный приснился медведь —

То сыновей предвещающий знак;

Если же змей доводилось узреть —

То дочерей предвещающий знак!»

Ши Цзин (II, IV, 5)

— Зелёные закаты, — сказала Мудрая Цаганцэл, — бывают раз в столетие или два.

Она подкинула хворосту в очаг. Тот выбросил в воздух сноп искр. Интересно, это в честь нас запаслись, или в здешней лесостепи им действительно хватает дерева на отопление?

— Однажды закат наливается багровым и зелёным, как молодая трава, цветом. Старики говорили — это раскрывается само Небо. И тогда с запада приходит необычный человек.

За пологом юрты завывал ветер. К вечеру пошёл снежок, после наступления темноты перешедший в самую настоящую метель. Когда я попыталась выглянуть за полог, то едва разглядела соседнюю юрту. Ночевать я, видимо, останусь в гостях у шаманки, но меня это не огорчило — всё равно мужчины сейчас пьют в главном шатре, а находиться среди не знающих языка женщин мне было тоскливо. Я не госпожа Мий, чтобы мериться с ними рукоделием.

Снаружи взвыло как-то особенно яростно, войлочные стены задрожали, и я невольно поёжилась, поправляя меховую накидку. Самое время сидеть у огня, пить чего-нибудь горячее и слушать страшные сказки. Или не страшные.

— И что в нём необычного? — спросила я, чтобы не молчать.

Мудрая остро глянула на меня и усмехнулась.

— Что необычного… Он вершит великие дела. Само Небо посылает его к нам на спасение или погибель. Две империи стоят, потому что пришедший из зелёного заката военачальник не дал Северу поглотить Юг. Люди плавают через Южное и Восточное моря на острова, потому что пришедший из зелёного заката корабел построил первый корабль. Император Гай-ди был разбит и погиб у Небесных гор, потому что против него выступил пришедший из зелёного заката колдун.

Она помолчала.

— К нам тоже однажды пришёл такой человек, — с ноткой гордости произнесла она. — Великий шаман и целитель, он спас наш народ от страшной болезни, что гуляла тогда по степи. Меня учила его внучка. Жаль, что его род оказался недолговечен, но мы каждую луну приносим жертвы ему и его родным.

Она встала, отошла стоящему на столике ларцу и вынула из него какой-то предмет. Вернулась к очагу и тщательно развернула предохраняющую его ткань.

— Вот что мне осталось в наследство от моей наставницы. А она получила эту книгу от своего деда, Нэйкэла-целителя. Здесь записаны все его рецепты и заклинания, но после смерти Мудрой Хоргонзул никто не может прочесть эти письмена.

Я молча смотрела на лежащий передо мной том из пожелтевшей бумаги в тёмном потёртом переплёте. Я могла прочесть эти письмена. «Учебник частной патологии и терапии внутренних болезней. Том второй» было вытеснено выцветшей золотой кириллицей на обложке. С «ятем», «ерами» и «и» с точкой. Протянув руку, я молча открыла верхнюю крышку переплёта.