Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Точнее «когда» узнает!

Сам граф, не дождавшись от меня даже сердитого окрика, добрался до чулок и подвязок, протянул заинтересованное «хм-м», хотя лично я там ничего необычного не видела, покосился на меня, оценил маску вежливого участия на моём лице, смутился первым и резко закрыл ящик, отходя к стеллажу, где стояла шкатулка с украшениями.

Туда он тоже зачем-то сунул нос, но я ещё утром отдала Дэймосу все свои кружева, чтобы бесы их припрятали, так что компромата граф не нашел и там.

После этого мы переместились в спальню Дэймоса и там граф меня немного насторожил, начав вдруг интенсивно принюхиваться, словно пес, почуявший добычу. Он обнюхал камин, кресло, подошел к кровати… Схватил подушку, лежащую с той стороны, где обычно спала я, и жадно обнюхал её.

У меня аж брови в волосах заблудились.

— Простите, — не выдержала, — а что вы делаете?

Граф резко вскинул руку, после чего придирчиво изучил подушку визуально, нашел на ней длинный седой волосок (мой!) и изучил его так, словно держал в руках ядовитую, но бесценную змею.

А потом спросил:

— Ваш волос?

— Вероятно, — пожала плечами. — С ним что-то не так?

— О, с ним всё замечательно, — зловеще улыбнулся граф, после чего вынул из внутреннего кармана маленький замшевый мешочек и затолкал волосок в него.

У меня снова не нашлось слов. Он что делает?

— Пройдемте дальше! — с подозрительным воодушевлением заявил граф и пришлось вести его дальше.

Глава 19

При этом он нигде больше особо не задерживался, хотя очень внимательно изучал мебель и ремонт в целом, так что лично мне сразу стало ясно, что он был в курсе предыдущего осмотра помещений. И знал, что три месяца назад тут ничего не было.

Но долго ли умеючи? Учитывая то, что мы вроде как теперь получаем весьма приличный доход от этих земель!

В итоге мы обошли весь третий этаж, причем в покоях, где жила Лилиана, он не задержался, потом прошлись по второму этажу, по первому… Лично я уже давно была голодна, но приходилось сопровождать проверяющего, а он выглядел слишком бодро и вдохновленно, каждые пять минут интересуясь «а что у вас там?», так что приходилось мириться с задержкой и рассказывать.

Наконец, мы добрались до каминного зала, где снова чаевничали мой муж и магистр Грейгор, причем я бросила такой выразительный взгляд на печенье, что Дэймос моментально его перехватил и первым делом обратился к графу:

— Вы закончили?

— О, да. В доме — да. Но хотелось бы осмотреть и участок, и остальные помещения.

— Позже, — категорично отрезал мой супруг. — И я покажу вам всё сам. Дорогая, ты выглядишь устало. Иди к себе, отдохни.

Даже и не думая возражать тирану, который проявил свой деспотичный нрав ну очень в тему, я лишь нежно молвила:

— Как пожелаете, мой лорд.

Но потом всё-таки сочла нужным произнести:

— Его сиятельство обнаружил в вашей спальне, мой лорд, на подушке мой волос и забрал его себе. Скажите, он имеет право так делать? Не хотелось бы подозревать его в неприличных наклонностях… — я выразительно посмотрела на архимага, — но я читала, что волосы чаще всего используются в запрещенных ритуалах.

— Граф? — Архимаг выразительно нахмурился. — Объяснитесь!

На это граф сначала цокнул, потом посмотрел на меня с укором, мол, как я могла его так бессовестно оболгать, и только после этого нагло заявил:

— От подушки пахло концентрированным светом, магистр Грейгор. И это светлый длинный волос. То есть волос, предположительно Лилианы Дювай.

— Чушь! — резко произнёс Дэймос.

— Так-так? — заинтересовался словами графа архимаг и аж подался вперед. — Могу я глянуть на этот волос?

— Извольте, — самодовольно усмехнулся Тембро и выудил из внутреннего кармана тот самый замшевый мешочек, а из мешочка — волос. И уже его протянул архимагу. Причем с таким видом, словно раскрыл преступление века.

Ой, дура-а-ак…

Архимаг, в свою очередь, сначала придирчиво изучил волос визуально, затем создал между пальцами плетение и отправил его в волосок, но когда это плетение, покружив над «уликой», тут же метнулось ко мне, то разом поскучнел и скривил губы.

— Это волос леди Эржены.

— Но как же… — растерялся граф. — А подушка?

— А подушку я зачаровываю персонально для моей супруги, — процедил Дэймос, — потому что из-за блокировки сил она часто страдает бессонницей и мигренями.

— Вы начали осваивать светлые практики? — удивился архимаг и послушно протянул Дэймосу мой волосок, когда он требовательно подставил ладонь.

— Продолжаю свои исследования, — проворчал мой муж, в два счета испепеляя волос. Посмотрел на меня и с нажимом повторил: — Милая, иди к себе.

Кивнула, догадавшись, что мне и впрямь лучше уйти, потому что лгать так виртуозно, как он, я всё-таки не умею, после чего, ни с кем не прощаясь, удалилась прочь, по дороге подзывая Берту и прося накрыть мне обед в трапезной третьего этажа.

Горничная выполнила мою просьбу в два счета, словно только её и ждала, так что я, наконец, смогла поесть, а потом потянулись томительные часы ожидания.

Первый, второй, третий…

Но лишь ближе к ужину Дэймос вошел в гостиную, где я сидела с книгой, сумев прочитать от силы десяток страниц, и с досадой произнес:

— Гости зацепились вниманием за обелиск. Архимаг планирует задержаться минимум на неделю и жить напросился в гостевых покоях. Графа тоже выставить не удалось.

Вот… черт!

— Они могут нам что-то предъявить? — спросила обеспокоенно.

— Нет, — последовал категоричный ответ с кривоватой усмешкой. — Это сто процентов светлый артефакт. Просто большой и необычный. Ни одним законом не запрещено.