По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

— Я матриарх, и владею силой исходного оборота.

Ему показалось или дракон удивился вдруг, скорбно губы поджав?

— Ты же… рыба? — Лер сосредотачивался. Впереди была один из самых нелюбимых его ритуалов, которым владеют все без исключения инициированные азеркины: выход в глубокие Сумерки.

Морфы не любят это вязкое измерение, стараются трогать его только из крайней нужды, а теперь ему предстояло не просто быстрое прохождение, а плутание в поисках неизвестного чего.

Как найти ее? В прошлый раз он сразу же двинулся к Грани и обнаружил Ди именно там. Но теперь… Она точно не намерена уходить преждевременно, а Сумерки очень коварная вещь…

Марго больше минуты молчала, о чем-то сосредоточенно размышляя.

— Ди мультиморф. В крайнем случае, она поимеет с меня еще одну сущность и будет показывать тебе хвост.

Попыталась шутить. Получилось не очень, но Лер подбадривающе ей улыбнулся.

— Ждите. Засеките время, я буду выходить в реал каждые сорок минут. Если меня нет еще десять минут к этому времени, Лад, ты знаешь что делать.

Дракон молча кивнул, пожал протянутую руку и они с Маргаритой стали свидетелями выхода Гуло в Сумерки человеком.

— Опасается слабости зверя? — Смотря ему вслед, Маргарита тихонько спросила.

— Ты ничего не хочешь мне пока рассказать? — прозвучало над ухом тихонько и даже ласково.

Она оглянулась на пританцовывавшего от холода рядом Агатова, задумчиво перевела взгляд на дракона.

— Я вам очень признательна, теперь мы справимся сами. — Ладонис напрягся, не сводя с нее взгляд.

Гонит его? А зачем тогда был тот звонок? Решила, что все бесполезно? И что ему делать теперь? Похитить беременного матриарха крупнейшего и сильнейшего на три океана клана оборотней косаток? Да их растерзают обоих…

— Подмените меня на дежурстве, Виссарион Аркадьевич. Со мной ничего не случится, серьезно.

Гном, едва достающий дракону до пояса, сурово взглянул на него сверху вниз, натурально.

— Под вашу ответственность, Ладонис…

— Просто Ладон. Безусловно и разумеется под мою.

Гном вздохнул негодующе, снял с себя толстый овчин, заботливо укрыл им холодное тело Венди и, громко топая, вышел из Морга.

— Ну что дорогая моя и любимая, время и место для разговора, конечно совсем так себе, но так уж у нас повелось… не лунная дорожка так коса в океане, не коса, так обрыв.

— Был еще номер в гостинице, — пробормотала зачем-то смущаясь и отвернулась.

— Ты ведь с самого начала все знала? — очень нежно спросил, улыбаясь зачем-то. Не дождавшись ответа, продолжил. — Время у нас еще есть, я точно знаю: искать Ди он будет еще очень долго. Замерзла?

Марго не успела ответить, как заклинание теплого купола накрыло их всех: Ди, дракона и ее, к нему стоявшую близко.

— Мне так спокойнее за вас обеих. Итак, предлагаю поступить следующим образом. — Тут он шагнул еще ближе оказавшись практически в шаге. Волнующе-близко. — Мы с тобой теперь оба понимаем, что победителей в этой партии нет. И выложим карты на стол, как честные игроки, дорожащие репутацией. Ты и я. Свое видение всей ситуации. Ничего не скрывая, подробно от самого начала и до конца. Не перебиваем, вопросов не задаем. Идет?

Марго задумчиво посмотрела на круг ритуала, мерцающий все ярче. Из-под рук Ди уже даже четко проглядывали кончики пентаграммы, светящейся алым, как угли костра,

— Кто первый? — наконец-то ответила.

— Предлагаю жребий на палочках для анализов, их тут в избытке.

И правда: на каталке рядом стояла потрепанная коробочка с новыми палочками для… лучшене думать о целях. Ладон взял две, одну обломил, руки за спину спрятал.

— Первым рассказывает тот, у кого длинная палочка! — знала она эти шутки подростков, выросла с кучей братьев, ее не обманешь так просто.

Но конечно же, выпало ей, все равно.

Рассказать все, без утайки и честно? Собственно, это давно им пора было сделать, так ей казалось всегда. Но отец с братьями категорически были против и аргументы они приводили весьма и весьма убедительные.

Только вот почему-то разбились они теперь все разом об один только льдистый взгляд невозможного древнего и крылатого.

Она жить без него не хотела. Да, могла, но только теперь поняла, насколько же быстро ей такая вот жизнь опостылела.

И вместо рассказа зачем-то совершенно нелогично, глупо и жалко Маргарита шагнула к нему, обвивая руками могучую шею и прошептала сама, прямо в губы:

— Я безумно соскучилась… Мой самый любимый дракон.

Если бы Лад мог вручать приз за внезапность и неожиданность, Маргарита давно уже стала бы абсолютной чемпионкой во всех видах соревнований и номинациях.

Она всегда поражала его, с самой первой минуты их встречи, тогда в маленьком ресторанчике Петропавловска. Как давно это было…

Ни секунды не сомневаясь, притянутый словно мощным магнитом дракон ответил на ее искренность поцелуем, крепко но осторожно ее обнимая. Какие там разговоры, скажите? Это не было лаской или прелюдией, им просто обоим срочно нужно было это маленькое слияние, как глоток свежего воздуха в комнате душной и темной. Как лучик света в кромешной и безнадежной темноте.

Так они и стояли, с огромным трудом разорвав поцелуй, прижимаясь друг к другу, словно малые дети в темном, страшном лесу, когда Лер вышел из Сумерек в первый раз.

Установленное им же время еще не прошло, а он выпал, взъерошенный, исцарапанный, страшно злой, с каким-то странным оружием в левой руке.

Лер был левшой, и потеря правой конечности для его боевых навыков значила не так много, как хотелось бы демону, морфа ранившему.

— Нашел? — Маргарита рванулась было навстречу к нему, но была поймана тут же драконом.

Гуло в ответ покачал головой, оборачиваясь огромной, практически черной птицей. Расправил крылья и тут же беззвучно исчез, снова нырнув в глубокий Сумрак.

— Как странно… Ты заметил, у него два крыла. А у росомахи?

— Как и у человека, обрубок по самую пясть. Как думаешь, что это значит?

— Он найдет ее, я уверена. Ждем птицу. Это ее ипостась, значит…

— Венди жива. Это очень хорошая новость. А теперь, — тут Ладон пододвинул каталку и легко усадил на нее охнувшую от неожиданности Маргариту. — Ты все-таки мне все расскажешь. И как соскучилась, — тоже. Все — все. Начиная с самого детства.

Он уткнулся тут лбом в ее лог, потершись носом о нос. Доверительно, искренне, нежно.

— Я…

— Маленькая моя, я с тобой, рядом, пришел разводить все невзгоды как тучи, руками. Тем более, что сам же я их и натворил. Я смотрю на круг, не