По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

Он лег рядом с Гуло на землю и закрыл крепко глаза. Слушал звуки — вокруг было тихо. Прислушивался к гулу обрывочных мыслей, всегда Сумерки наполнявшему, — Венди там не было. И вдруг он почувствовал. Тот же зов, что встретил его после первого шага сюда. Это был точно не Лер.

Тонкая, слабая нить, дрожащая в такт импульсам его мысли. Венди.

Заставил себя сознание отключить, загнул разум в самый дальний угол. И увидел: это были не Сумерки, и не реальность, какое-то близкое и знакомое измерение. Сон? Снова обрыв, ветер, море. И серые чайки над волнами гоняют уставшую белую птицу, из последних сил на помощь зовущую хоть кого-нибудь из живых.

Фил резко сел.

— Лер, скажи: тебе снился когда-нибудь сон, где вы с

Ди на обрыве у моря? Я, кажется, видел ее.

Преображение Гуло было молниеносным. Только что перед Филом сидел безнадежно больной человек, раненный в самую душу отчаянием, а теперь уже хищник, встающий за жертвой на след.

— Да. Я понял. Я знаю, где это, спасибо. Где найти мне тебя?

— Я возвращаюсь к вашему с Венди обрыву, обратно. Там сейчас происходит последний бой Аввы сам-знаешь-с кем.

Лер в ответ дернулся, как от болезненного удара, хватаясь за меч.

— Брат, послушай, ты уже лишил его шкуры. Отправляйся к другому обрыву, там ты точно нужен. Но бессмертную душу из Сэма вытряхнуть может только…

— Твой отец. — тихо заключил фразу Гуло.

— Да. И я к нему возвращаюсь. Похоже, что он совсем не напрасно отправил меня сюда, в Сумерки, вас выручать. Иди же, мы справимся.

— Ты вернешься? — делая шаг к выходу в пространство реальности Гуло задал последний вопрос.

— Я инквизитор, и это не обсуждается. К тому же…

— Арина. Я понял. Руки не пожму на прощание, у меня их теперь недостаточно много. Удачи, брат. Попроси там за нас у Создателя, если вдруг мимо пройдешь.

Ровно шаг разделял их, один только шаг. Его сделав, один выпал на бетонный пол МОРга военного госпиталя на Камчатке, второй — с трудом уцепившись за камни повис на стене у обрыва великой вершины Тибета.

Такова воля Сумерек.

* * *

Ожидавших его было трое. Внезапно. Кроме заметно расслабившегося почему-то Ладона, усталой Марго, свернувшейся теплым калачиком прямо на стальной труповозке, на корточках рядом с Ди сидел новый член их не очень-то теплой компании.

Корвус. Лер забор про него совершенно, вылетел из головы их нерадивый оруженосец.

— Что ты здесь делаешь? — сил на приветствия просто не было.

— Принес весть от Арины. И помочь… чем могу. — он дернулся было подняться, но тяжелая рука Лера опустилась ему на плечо.

— Твоя помощь нужна была там! — рявкнул на ухо так, что ворон в руках у него обернулся, вылетев прямо из рук.

Гуло выругался, ногой пнув осевшую наземь одежду и медленно опустился на колени у Ди, о чем-то раздумывая.

— Зря ты так с ним. — Проводив взглядом птицу, севшую на стоящий рядом стальной шкаф с оборудованием дракон тихо заметил. — К Зеркалу так просто не подойти, он же смертен, дороги туда ему нет. Даже ритуал тут бессилен.

Гуло лишь отмахнулся устало.

— Что там за весть от Арины, он вам накаркать успел?

— Да, она просила передать очень странную фразу: «Защита может стать клеткой». Прости, но ведьмы не могут отказать себе в удовольствие вещать пафосно и загадочно. Что-нибудь понял?

Лер ничего не сказал, только молча и торопливо нащупал в холодных мочках ушей жены маленькие, ярко мерцавшие серьги с огненными опалами, дрожащими пальцами левой руки стал снимать их, промахиваясь, скрипя громко зубами.

— Я могу это сделать? — за спиной раздался тихий голос Марго. — У меня пальцы хирурга.

Лер задумался на секунду и молча кивнул. Поддерживаемая заботливым драконом она медленно соскользнула с каталки, и приблизилась к ним.

Но прежде, чем прикоснуться к украшениям-артефактам, Маргарита привычным жестом врача приложила два пальца на шею лежащей и замерла.

— Сердцебиение появилось. Пульс нитевидный, но есть. Поспешим, Гуло, скорее всего это самое последнее ее возвращение.

Тут же сосредоточившись, марко ловко выкрутила серьги из мочек, передав их Ладону.

Молчавший все это время, он лишь кивнул, принимая защитные артефакты. Да, они явно могли стать той самой клеткой, очень вовремя Корвус привет им привет от Арины.

— Еще должно быть кольцо.

Маргарита осторожно освободила из-под сломанного крыла правую руку Ди, и все тихо ахнули.

Колечко, всегда сиявшее теплом души Лера, его пламенем, смотрело теперь на них бельмом слепого глаза. Мутным, грязным.

В точности, как в том страшном сне, что приснился тогда им обоим.

Твердой рукой Лер снял его, бросив на пол. Артефакт сделал свое дело, его время прошло.

Ему вдруг почудилось, или Венди вздохнула? Хотелось бы верить…

— Я ухожу и один не вернусь. На всякий случай — прощайте.

Он был теперь совершенно спокоен и сосредоточен. Мужчина, не способный защитить жизнь своей единственной женщины и их ребенка, возвращаться не должен. Так уж повелось у иных.

— Возвращайтесь. Я буду ждать здесь. — Ладон привлек к себе Маргариту, словно пытаясь согреть.

— Мы дождемся, впереди будет еще один ритуал, я надеюсь, последний. Возвращайся.

— К-а-а-а-р! — раздалось воронье, сиплое. Как мог, так и проводил.

Гуло вздохнул, нащупал рукою оружие и шагнул снова в Сумерки, втайне надеясь вернуться.

50. Новый берег

Он снова сидел на большом плоском камне у самого края крутого обрыва пустынного берега, у бушующего океана.

Внизу только рокот беснующихся в бросках на острые темных волн и смертельная высота. Позади — странный лес: огромные, кряжистые березы будто замерли в диком танце, взмахнув огромными ветками. Лимонно-желтая листва, подсвеченная бликами уютного маленького костра.

Он молча и терпеливо ждал ее.

Сутулясь, значительно больше обычного, поджав ноги, скукожившись, смотрел на горизонт океана и напряженно думал чем-то. Усталое лицо, растрепанные ветром волосы, синяки под глазами. Палочкой Лер шевелил свой костер.

Тяжкие думы.

Ей надо было подлететь к нему ближе, и что-то сказать, но она совершенно не помнила — что. Очень важное, очень нужное, им обоим. Он оглянулся увидев приближение птицы, но не улыбнувшись ей своей теплой улыбкой, как это делал всегда, на их тайных встречах во снах, а только лишь больше нахмурился.

— Не рад?

Улетать было поздно. И она впорхнула в круг света у самого тепла пламени.

— Здравствуй.

Он долго молчал. Смотрел ей прямо в глаза, с громким хрустом сломал в пальцах палочку, выдохнул.

— Все же пришла.

— Ты не рад?