По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

Тело бессмертного холодело стремительно, Кровь остановилась, смертельная бледность ползла по и без того белой коже холеного тела. А Рафаил стоял и смотрел. Он не мог оторваться от этого зрелища: уходила эпоха, последний и высокорожденных покидал этот мир.

— Уходи! — вдруг раздалось в его мыслях отчетливо. — И не смей возвращаться, ты слышишь?

Слышал. Фил усмехнулся. Он точно знал, что ослушается. Более того, ему было известно, что и Авва, поселившийся у него в голове, тоже знает об этом.

Медленно вытер клинки валяющейся рядом отцовской одеждой. Убрал их в близкие Сумерки, этому он уже научился. Задумался.

Легко было сказать: «Уходи!» Но сюда они шли целой цепью порталов, а вот этого он не умел совершенно. И если до памятного разговора с друзьями он смело использовал вдовье кольцо, то теперь… Пожалуй оставит силу его для серьезного случая.

Тем более, что интуиция Рафаилу громко подсказывала: все самое неприятное у него еще впереди.

— Прощай отец. Я теперь твой наследник. Слабые гибнут, прости.

Получилось вполне даже правдоподобно. Издевательские аплодисменты звучащие лишь в его голове были тому подтверждением, но вступать даже в мысленный диалог он не стал, справедливо предполагая, что может быть услышан и не только своим собеседником.

— Уходи в Сумрак. Иди на Восток, если будешь слабеть — выходи осторожно. Долго, трудно, но быстрее чем самолетом. Я остаюсь. Прощай… сын.

Уход Великого был для Фила болезненным, его словно наотмашь ударили по голове. Снова схлопнулось зрение, звуки погасли, но весомая часть его силы осталась. Рафаил покачнулся, цепляясь за каменную вертикаль, собрался с мыслями и шагнул в Сумрак.

Никуда он, конечно же, не уйдет.

49. Сумерки

Сумерки.

Магическое измерение, параллельный мир, о существовании которого смертные люди знают только из сказок и мифов. Или из собственных снов, совершенно не подозревая об этом. Каждый из них, засыпая, невольно подходит сюда, наблюдая за Сумерками, словно через стекло, как за живностью в колоссальном аквариуме. Люди даже входят туда, на коротенький шаг еженощно, но обязательно возвращаются, поутру забывая о них.

Место, где пространство сплетается в странные вихри со временем. Где материя не имеет границ и нет физического постоянства. Нет законов природы, нет правильных ощущений. Все, что здесь можно увидеть, — лишь отражение мира реальности, целой Вселенной.

Каждый инициированный иной должен уметь выйти в глубокие Сумерки совершенно осознанно и самостоятельно, но самое главное, — там навсегда не остаться. Это первый и главный экзамен любого иного, и только после него он становится азеркином…

Впервые сюда Фила за руку привела одна рыжая ведьма с телом богини и невозможным характером. Его судьба, его названая жена и подруга. Как же давно это было…

Входя в это пространство, никто точно не знал, где окажется: — Сумерки вероломны и очень коварны. Это пространство можно сравнивать с космосом, или с бескрайней пустыней, а скорей, — с океаном безбрежным и совершенно бездонным.

Фил не любил их. Хоть и не был морфом, а теперь вообще не очень понимал, кто он есть. Сын величайшего демона и загадочной светлой. Сильной настолько, что смогла передать через кровь ему Свет. Кем была его мать? Сейчас помнили только двое. Те самые, что очень скоро сойдутся в смертельной дуэли на самой высокой вершине этого мира.

Возможно, когда-нибудь и он это узнает. А сейчас его влекла за собой щемящая и болезненная тревога. За годы скитаний своей интуиции он научился безоговорочно доверять. Эта дама еще ни разу его не подвела и красноречиво кричала теперь: кому-то нужна его помощь. В этом мире есть некто, кто мысленно звал на подмогу.

Шаг, другой, и под ногами его снова высокий обрыв. Грязные Яги! После этого года он всю жизнь теперь будет опасаться пещер и ненавидеть высокие горы.

Странный шум рядом, похожий на звук от взлетающей стаи птиц, ему хорошо так знакомый. Еще шаг, Фил заглянул за ребро заслоняющей это место скалы и увидел.

Очень близко, на небольшой площадке у рядом спускающегося круто вниз склона кипел страшный бой. Огромные, черные, с крыльями полупрозрачными тени кидались на все еще скрытого от глаз Фила противника. Их было много, они постоянно менялись, похожие на стаю гигантских кошмарных ворон.

Сумерки просто кишели созданиями такого рода. Учебники утверждали, что это тени бессмертных, так и не решивших уйти добровольно за Грань. Одно Фил точно почувствовал: тот, кто держал оборону, был живым существом, азеркином, нуждающимся в его помощи.

Он легко пробежав по самому краю обрыва, быстро выхватил оба меча, и мысленно поблагодарил Авву за щедрый подарок. Физически Фил стал заметно сильнее, тело безупречно теперь его слушалось, словно в активе прибавилась пара лет опыта и боевых тренировок.

Спрыгнул пружинисто вниз, и одним длинным прыжком оказался рядом с обороняющимся. Взглянул на него и смог лишь громко выругаться.

Перед ним вполоборота стоял окровавленный Лер с мечом в левой руке и отрубленной правой. Ослабший, израненный, грязный и злой он был уже едва жив. Безмозглые жители Сумерек не подчинялись великому Кукловоду, ему приходилось несладко.

Ну конечно! В отличие от ослабшего друга Филу было, что им предъявить.

Широким взмахом меча закрывая того от сыпавшихся на обоих все новых ударов, он проорал во всю глотку:

— Делео! — и в ту же секунду крылатые тени словно сдуло порывом страшного урагана. Но полудемону этого было еще недостаточно. — Аст омния кум инис! — и они были развеяны на мельчайшие клеточки, превратившись в клочья тумана, тут же размётанного заклинанием очищения.

Лер совершенно без сил опустился на землю, выронив меч. Жестом полным отчаяния обхватил свою темную голову обеими руками и застонал очень тихо:

— Брат, что мне сделать? — было страшно даже смотреть на него, Великого, светлого, никогда не терявшего силу духа и воли.

— Я не могу найти ее. Лучше сдохнуть.

Фил сразу понял о ком идет речь. По ком еще могу убиваться сам Лер? О них давно ходили легенды, и весь последний год мир иных затая дыхание наблюдал за развязкой этой драмы, длиной почти в тысячелетие, грозившей теперь завершиться трагедией.

— Постой. Ты ее совершенно не слышишь?

Лер покачал головой.

— Она ранена.

Странное дело: полудемон только сейчас ярко вспомнил тот магический ритуал, что связывало его с Венди. То же, что и с отцом: на крови, случившийся совершенно случайно. Так может… Он ведь однажды услышал ее, совершенно не так, как