По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

— Подвал нашего МОРГа, конечно. Идемте, я вас отведу.

И суровой Агатов прошел мимо них, направляясь к двери. Ладон двинулся было к кушетке. Но Гуло никому не позволил прикасаться своей единственной. Неловко, придерживая ткань зубами, зачем-то завязал узел на рукаве, и бесконечно трепетно и осторожно поднял тело Венди с кушетки. Разорванные и изломанные белоснежные крылья неряшливым шлейфом опустились ему прямо в ноги.

Так они и пошли. Отстав чуть чуть больше, чем на пару шагов, Марго придержала Ладона за локоть. — Есть еще одна тонкость, — Сказала вполголоса, но Лер тут же на нее оглянулся. — Все расскажешь на месте. Я должен быть готов. Никаких недосказанностей, — и чуть смягчившись, добавил зачем-то: — Пожалуйста. Он нес свою ношу легко, как пушинку, целуя ее осторожно и что-то шепча на ухо. Напряженный, прямой, излучающий ощутимую силу, мощь и уверенность. Даже все еще тайно сомневающаяся Маргарита глядя на него вдруг поверила в их успех. Самые сильные из известных ей иных были здесь, рядом. Если у них не получится, значит… Значит нет смысла вообще во всем этом: в магии, Сумерках, артефактах… — Очень серьезно? — голос шедшего рядом дракона вывел ее из задумчивости. — Да. Нет… не знаю. Жизнь всегда важнее всего остального. Это самый веский мой аргумент. — Забавно слышать это теперь от тебя. Хотя… надо отдать должное, в вопросе борьбы за жизнь ты последовательна, как никто. Он покосился на ее уже очень выпуклый живот и Маргарита поежилась. Но дракон неожиданно улыбнулся в ответ, светло и даже как-то нежно. Непредсказуемый он, или просто она его совершенно не знает? Ведь если забыть его срыв тогда, на Камчатке, Ладон всегда был похож на весеннее солнце: внушал надежду, ободрял, грел, но не обжигал. Да и тогда он явился спасать ее. Не судя и не осуждая. Подвал Госпиталя занимал старый МОРГ. Лет десять назад был построен небольшой и приземистый корпус нового, а сюда поступали лишь «неопознанные человеческие останки и их фрагменты». Здесь было холодно, но не для великих иных, а суровый гном Агатов, важно выступавший впереди, предусмотрительно прихватил с собой старый овчин, висевший прямо на входе. Щелчок выключателя, по глазам ударил беспощадный белый свет. Гном молча подкатил Леру каталку, кивнув на нее, Гуло тряхнул головой, отказавшись, и развернулся к Марго. Он был уже весь в крови, но косатка опытным взглядом полевого хирурга отметила про себя: птице явно стало значительно лучше. Если вообще это можно было так назвать в их ситуации. Исчезла убийственная бледность. даже пухлые совершенно по-детски губы на этом лице уже были видны. Надо же. Она всегда думала, что так часто описываемая в сказочных женских романах «истинная связь» пары морфов — лишь прекрасный миф, древний и трогательный. — Говори. — прозвучало тоном приказа, отчего Ладон тут же сделал попытку ее собой заслонить. Это было так… мило. Он вообще был единственным в ее жизни мужчиной защищавшим и оберегающим Маргариту. Для всех остальных она была Матриархом, ответственным за судьбы огромного клана с многовековой историей, или начальником, или врачом. Но слабой, желанной, любимой, — только для этого невозможного, невероятного. Ох. Совершенно не те мысли лезли ей в голову. Впереди ритуал, такой сложный, такой рискованный, а она о своем тут, о женском. Отодвинулась осторожно, благодарно успев улыбнуться и немного задумавшись произнесла — Если опустить все тонкости физиологии процесса и кратко сказать, то она может выгореть. Самое страшное для азеркина, тем более, для древнерожденного и великого — потерять себя. Лишаясь цели они гибнут, так или иначе. Их жизнь — лишь служение цели. По крайней мере, ее саму так учили. — И все? — В голосе Лера звучало просто вселенское облегчение. — Это все, что бы хотела сказать? С каждым сказанным словом у него изо рта вырывалась струя белого пара, придавая Гуло вид еще более страшный. Могучий, взъерошенный, в одном только халате, босиком на бетонном полу подземного МОРГа и с целым ворохом белых перьев на руках, из которых сиротливо торчали белокурая голова и тонкие длинные ноги. Марго удивилась. Опять эти залетные гости с Большой земли ее удивляли. Молча кивнула. — Тогда приступаем. — И сразу же мягче, обращаясь непосредственно к ней: — Ди — ученый, естествоиспытатель, мастер. Она только рада будет больше не махать атакующими заклинаниями и не бегать очертя голову за преступниками. — Ты тоже можешь пострадать, вы же… — зачем-то сказала, уже точно понимая что он не отступит и эти ее аргументы ничего не решат. — Это вообще не имеет значения. Что мне делать? Тут к ним подошел испарившийся было куда-то Агатов, с большой щеткой и эмалированным ведром. — Идемте, я уже все почистил, круг к ритуалу готов. И кивнул в сторону дальней стены помещения. Там на полу что-то тускло светилось, мерцая.

47. У ритуального круга

— А ведь совсем недавно ты уже возвращал ее… — дракон стоял над Гуло, в самом центре ритуального круга преклонившим колени перед распростертой на холодном бетоне женой.

Тот молча оглянулся на друга, кивнул.

— Тогда я ее чувствовал, видел. Сейчас — тут он тяжело оперся на культю, пытаясь подняться и пошатнулся, был подхвачен драконом и горестно договорил: — Нет.

Тебе нужно ее найти, в любом образе, даже смутная тень нас устроит. Она вряд ли разумна, и точно не услышит никаких доводов. Сейчас самка сосредоточена на жизни плода.

Лер снова молча и сосредоточенно кивнул.

— Ты будешь ловушкой. И не дергайся, слушай. Я сейчас проведу маленький ритуал и положу тебе руну. Твое дело обнять ее, э-э-э… не руну, конечно, жену. Как только она прикоснется магического знака, тут же выйдет из Сумерек вместе с тобой.

— Что за руна? — Лер тот снова поморщился. — Лад, давай без загадок, и мозги мне не пудри, называй вещи своими именами, время идет.

— Хагалаз в моей личной редакции. Я изменил ее, получив боевой артефакт принудительного выбивания противников из Сумерек. Хагалаз Хорасан от Ладона Лефлог. Так лучше?

Пока они разговаривали, гном под чутким руководством Марго, аккуратно укладывал Венди, некогда безупречную и прекрасную, а теперь выглядящую как тушка маленькой птички после столкновения с автомобилем на скоростной трассе.

— Дальше. — Лер не отрываясь смотрел на приготовления к ритуалу. Мучительные приступы боли были последним, что связывало его теперь с Ди. Никаких чувств, никаких мыслей, одна только боль, всепоглощающая, заслоняющая сознание. Держись малышка, держись, у нас обязательно все получится.

— Дальше… в таких случаях люди молятся. Хорошо им, быть слабыми под защитой Создателя проще.

— Но мы