Диктатор: спасти Союз - Руслан Ряфатевич Агишев

— Все в руках Аллаха…

В этот самый момент входная дверь распахнулась, и внутрь вбежал тот самый горец со шрамом, что был сопровождающим Варенникова. Сильно взволнованный, со спутниковым телефоном в руке.

— Хаджи, в Грозном… Там… — от сильного волнения он начал заикаться. — Э-э-э… В Дудаева стреляли… Насмерть… А Завгаев в машине подорвался…

— Что?

Хозяин дома, сильно побледнев, повернулся в сторону генерала.

— Ты же сказал, что все в руках Аллаха, — Варенников размел руками. — Все мы смертны.

С этими словами генерал поднялся и направился к выходу.

— Я прошу лишь подумать над моими словами, — произнес он, прежде чем пересечь порог. — Никому не нужна эта война. Нико…

Вдруг на улице раздался выстрел, и генерал тут же схватился за грудь, где начало расплываться кровавое пятно. Удивленно посмотрел на окровавленную ладонь, и стал медленно оседать на пол.

— А ведь почти уговорил, — прошептал он, заваливаясь на стену. — Почти угово…

А вокруг раздавались громкие крики:

— Валентин Иванович! Ах вы, суки…

— Врача! Где Саид? Живо найдите его! И найдите этого ишака, что стрелял в моего гостя! Я сам его…

Варенников почувствовал, как на его рану кто-то надавил, чтобы остановить кровь.

— Не вздумай умирать, генерал, — раздался гортанный голос хозяина дома. — Того, кто стрелял в тебя и оскорбил мой дом, вот-вот поймают. И ты сам с него спросишь…

— Ты же сказал, что все… в руках Аллаха, — с трудом выдавил из себя генерал. Слишком много потерял крови, и едва держался, чтобы окончательно не потерять сознание. — Слушай… Дудаева и Завгаева больше нет… теперь за тобой пойдут люди… Ты решил, что будет дальше?

Ответ прозвучал не сразу.

— Ты странный человек, урус, — удивленно проговорил чеченец. — Ты истекаешь кровью, а ты думаешь о других. Редко такое увидишь. Наверное, любой другой на твоем месте бы уже сыпал проклятьями или, наоборот, молил бога о спасении.

— Что будет… дальше? — собрав все силы, снова спросил Варенников.

— Хм… Что будет дальше, знает только Всевышний, — наконец, прозвучал ответ. — Но теперь в Москве я буду говорить только с тобой. Все, кто приезжал к нам до тебя, пустые болтуны и трусы, не способные ответить за свои слова. Ты же воин, как и мы… Я буду говорить только с тобой… 

Эпилог

Москва

Квартира генерала Варенникова.

Варенников остался жив, хотя и не должен был. Опытный снайпер стрелял с убойной дистанции и целил точно в сердце. Хотя промахнуться в этих условиях было практически не реально, он все же промахнулся. Его рука дрогнула, и пуля, летевшая точно в цель, прошла навылет, не задев ни одного жизненно важного органа. Остальное сделали оказавшийся в селении врач, вовремя сделанная перевязка, ударная доза антибиотиков и крепкий организм самого генерала.

— … Значит, ещё поживем, — подмигнул своему отражению генерал Варенников, остановившись на мгновение возле зеркала. — Поживем, поработаем и отплатим всем той же самой монетой… Обязательно отплатим.

И он уже знал, кому нужно предъявить счёт за свое ранение. Не смотря на все попытки скрыться, того стрелка чеченцы все же взяли и обстоятельно обо всем расспросили. Им оказался опытный наёмник с богатым послужным списком из десятка военных кампаний и горячих конфликтов по всему миру. Бывший спец из «диких гусей» поначалу пытался хорохориться, хвалился работой на очень серьезных людей, но после пары отрезанных пальцев сразу же сдал своего заказчика. Сто раз был прав господин Самуэль Кольт, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом. В случае с наёмником все получилось именно так.

Наемник состоял в одной из западных частных военных компаний, которая активно работала с Центральным разведывательным управлением США. Американская разведка никогда сама не занималась грязной работой, поручая ее тем, кто готов за нее взяться. Такого отребья, менявшего свои навыки профессиональных убийц на зеленые бумажки, всегда было в избытке.

— … ЦРУ, — многозначительно покачал головой Варенников. — Думал, что у меня будет больше времени, и они появятся чуть позже. Подняли, значит, голову, черти…

Стало ясно, что, вмешавшись в естественный ход событий, он сразу же стал мишенью. Причем ЦРУ было всего лишь первой и самый быстрой ласточкой. Не нужно было быть провидцем, чтобы предвидеть появлением все новых и новых убийц. Крупных и влиятельных фигур, недовольных происходящим в Союзе, было столько, что можно было ждать целый полк ликвидаторов всех мастей.

— Хм, как же я соскучился по этому всему, — вдруг расплылся он в улыбке. — Похоже, засиделся в кабинете.

Честно говоря, генерал испытывал сейчас странное ощущение — не страх и тревогу, а скорее облегчение, словно после долгого ожидания. К своему удивлению, ясно почувствовал, как соскучился по своей старой «работе». Снова, как и раньше, остро захотелось ощутить бешенный азарт погони, привычную тяжесть автомата за спиной и разгрузки с боеприпасами. Перед глазами, как наяву, встали картинка из его прошлого, которого здесь уже не было. Между пальмами шел очередной караван с оружием для местного проамериканского режима — десятки вооруженных до зубов дикарей и лошадей, навьюченных американского штурмовыми винтовками, взрывчаткой и боеприпасами. В нос ударили запахи джунглей; пахло сыростью и плесенью, перегнившими фруктами. В воздухе стоял оглушительный галдеж птиц, надежно скрывавший его шаги. Через прицел следил за высоченным негром во главе каравана, который и был его целью. Ему осталось лишь дернуть за спусковой крючок, как видение растаяло.

— Зря, ох зря, вы решили поохотиться на меня, — хищно ухмыльнулся генерал, уже предвкушая свои ответные шаги. — Я вам не меченный, я сдерживаться не буду. Я же вас на ваших же красных линиях и вздерну… И правда, чего это я в демократию играю? Развел тут детский сад, оттого вся эта нечисть снова и повылазила.

У стола Варенников взял записную книжку, и задумался над своими записями. Заметки были схематичными, и чужому человеку напоминали скорее поток мыслей, чем нечто осмысленное. На развороте были нарисованы прямоугольники с малопонятными обрывками мыслей. В одной фигуре написано, что технологии решаю все. Рядом перечислены наименования каких-то малоизвестных фирм — «Майкрософт», «Гугл», «Фейсбук» и другие. В другой фигуре несколько раз подчеркнуты непонятные фамилии, примерно с десяток — Березовский, Абрамович, Гусинский, Ходорковский, Фридман, Потанин и другие. В третьей фигуре были