Отморозок Чан 2 - Исаак Вайнберг

них ладонь. Чем я хуже? Он, конечно, говорил, что они не откроются, если хуй пойми кто их тронет, и что только те, в ком течёт кровь Лучших, могут лапать стены эти ебучие и открывать проходы, но он говорил и что не пидор, так что вполне мог напиздеть и по поводу стен. Во всяком случае там, в поле, люк от моего прикосновения открылся. Может, я не "хуй пойми кто"?

Подошёл к стене и смело положил на неё ладонь.

Нихуя…

– Да ёб вашу ж мать… – начал было недовольно ругаться я, но в следующий миг из стены вылезла белая рука и крепко схватила меня за предплечье. Не успел я охуеть от произошедшего, как ещё одна рука схватила меня за второе.

– Пора вспомнить, Чан, – сообщило белоснежное ебало, выплывшее из стены прямо перед моей узкоглазой рожей.

Белоснежный хуй потащил меня в стену, я нырнул в неё, словно в густую холодную сметану. Глубокий вдох, ледяная тягучая жидкость заполнила лёгкие, перед глазами стояла белизна.

"Хорошо, что не голубизна" – подумал я и потерял сознание…

Меня выплюнуло из ледяной сметаны так же быстро, как засосало в неё. Только теперь я всё вспомнил. Как меня оглушил Счетовод, как я встретился с Худшим, как путешествовал на поезде, встречал людей, одетых в других людей, подъебал себя записульками на карте – ёбаный я пидор… Из-за собственного прикола себе руку вскрыл. До сих пор болит, сука… Хотя, надо заметить, подъёб вышел что надо.

Короче, стою в коридоре из белого пластика, совсем таком же, по какому когда-то меня вёл Худший. Правда, тут, прямо передо-мной, на стене какой-то памятник, или это бюст называется, – хуй знает… В общем, в тех тоннелях никаких памятников я не видел.

Почему-то я уверен, что больше проблем с галлюцинациями и провалами в памяти у меня не будет – Белоснежное ебло, он же Гелион, решил эту проблему.

Хер его знает, почему я в этом уверен – словно кто-то, минуя любые необходимые тезисы и размышления, положил эту мысль в раздел "стопроцентно проверенные факты" в моём мозгу.

Подошёл к памятнику.

Золочёный бюст какой-то девчонки. Хотя почему какой-то? На постаменте табличка с именем: "Элайза Нокс".

За бюстом, на стене, выгравировано послание:

"Сынок, я знаю, что рано или поздно ты найдёшь это место, и хочу предостеречь тебя:

Ты повторяешь свой путь снова и снова, стремясь спасти Лучших и обеспечить их будущее, но каждый раз терпишь неудачу. Если ты однажды будешь наблюдать, как к Гелиону приближается флот Капитана Джонатана Плэйна и Чана, знай – ты снова потерпел неудачу, снова не смог изменить судьбу.

Обеспечивая безопасность Лучших, ты раз за разом губишь миллиарды людей, и в конце концов добьёшься своего: уничтожишь Землю. Ты делаешь это руками Плэйна – человека и без того пережившего слишком многое, и человека, которого я любила и всегда буду любить. Не проси у него этого. У него была очень тяжёлая судьба. Позволь ему обрести покой. Если не ради меня, то ради Лучших. Ведь именно из-за того, что ты заставишь его сделать, он вернётся. Не знаю как, но вернётся, и тогда всё вокруг закончится, лишь для того, чтобы начаться заново и снова пойти к тому же концу.

Прости меня, сынок. Я не могу поверить, что бросила тебя, и не знаю, почему я так поступила, как и не знаю, почему не рассказала всё то, что сейчас пишу. Но я сделаю всё, чтобы ты не увидел эту надпись, и сделаю всё, чтобы не бросить тебя и в этот раз.

Так странно… Ты ведь ещё даже не родился.

Позаботься о братьях. Ты младший, но почему-то именно ты ведёшь их за собой.

Я люблю вас и c нетерпением жду вашего рождения."

–Я не знаю, когда она успела это написать, – раздался знакомый, злоебучий голос. – И почему называет его своим сыном…

Повернул голову. По коридору шёл Капитан, ебать его в сраку, Джонатан Плейн…

Лохматый, бородатый как ебучий бродяга, одет в выёбистую белоснежную броню, с энерго-пушкой за спиной и пистолетом в нагрудной кобуре. Он чем-то напомнил мне Худшего.

–Ты не сдох? – не без разочарования спросил я.

–А ты как всегда полон своего китайского обаяния? Я знал, что ты за мной придёшь, Чан.

–Я пришёл за обрезом, а не за тобой, долбоёб…

Капитан подошёл ближе и, кажется, собирался меня обнять, но я отошёл на шаг, приготовившись дать ему с ноги в ебальник, если мои опасения оправдаются.

–Обнимашек не будет, значит? – теперь разочарование слышалось в его голосе. – Как добрался?

–С ветерком, блять… Обрез мой где?

–У меня. Но нам надо спешить. Я тут небольшую заварушку устроил…

–Заварушку?

–Небольшую, – кивнул Капитан. – Надо улетать с этой планеты.

–Если после твоей "небольшой заварушки" надо уёбывать не из этого места, не из города и даже не из страны, а с планеты, то это, блять, нихуя не "небольшая заварушка"…

Капитан засмеялся. Звонко так, заливисто, как он любит. Уёбок, блять…

Пёрся целую вечность, от всей души, со слезами.

–Да нет… – наконец нашёл в себе силы говорить он. – Не в этом дело. Я тут запытал одного местного учёного лобана, заставил его корабль запрограммировать на полёт к Гелиону. Так что лечу разобраться с Худшим. Думаю, ты захочешь полететь со мной…

–Ёбнулся? Нахуй мне это?

–Если полетишь – я тебе отдам твой обрез. Он спрятан в надёжном месте.

–Надеюсь, надёжное место не у тебя в жопе… И долго лететь до планеты Худшего?

–Ну, тут остались только не самые быстрые корабли… Представляешь, умники рассказали, что у них тут были такие аппараты, которые за полгода могут доставить к Сперо-4. К сожалению, сейчас остались только медленные.... Даже обидно как-то. Мне пришлось родиться в космосе и всю жизнь провести в нём, а у них, оказывается, были корабли, способные преодолевать…

–Сколько лететь, долбоёб, блять? Нахуй ты мне начинаешь десятиминутные байки травить? Простой вопрос – простой ответ. Я не заказывал усыпляющую сказку про твои космические приключения.

– Лет пятьдесят, – пожал он плечами.

–Ты охуел что ли, блять? Пятьдесят лет слушать твои байки и просыпаться от неприятного холодка, бегущего по шее, потому что ты сидишь у кровати и пялишься на меня? Пошёл нахуй. Сразу. Дальше можешь не рассказывать ничего. Оставь себе обрез и покажи, где тут выход…

–На корабле есть сонные капсулы с системой жизнеобеспечения. Штуковины, которые позволят проспать весь полёт. Так что слушать мои истории не придётся.

–То есть я