Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

Минхэ покачал головой, а затем с помощью солдат закинул ученика к себе на спину, подхватил под коленями и понес. Он ответил:

– Не переживайте, он и сам не заметил, что с ним что-то не так. Вы бы тем более не догадались. Я вас не виню.

Целую неделю Нуска не приходил в себя. Стоило ему проснуться, как его рвало мерзкой черной жижей, которая разъедала глотку. Через полудрему Нуска иногда слышал, как переговаривались созванные лекари и как они отчитывались перед Минхэ:

– Сильнее всего пострадали легкие. Хоть мы и излечили все повреждения, но в легких скопилась эта… жидкость. Продолжайте поить его отваром и постоянно давайте ему воду.

– Даже в желудке много этой гадости… – взволнованно забормотала хаванка. – Вы думаете, он не лечил себя?

Минхэ ответил:

– Лечил, а иначе бы и вовсе оттуда не вышел. Время в бездне сильно искажено. Эти повреждения могли возникнуть уже после выхода из бездны и даже после потери сознания. В любом случае, он идет на поправку, я думаю, нам не о чем беспокоиться.

Нуска подумал: «Вот как? Отлично. А то еще неделька вашего жужжания, и я сам откушу себе язык, чтобы поскорее покинуть этот мир».

В один теплый день Нуска наконец очнулся. Его не рвало, да и чувствовал он себя на редкость неплохо. На всякий случай лекарь самому себе провел осмотр и как следует залечил все, что пропустили другие лекари.

Он тут же недовольно заворчал под нос:

– Когда уже откроются лекарские школы? Да эти лекари ни на что не годятся. Разве можно было не обратить внимания на трахею? А легочная артерия?! Их не беспокоило, что я могу задохнуться во сне?! Хоронили бы синюшного лека… эрда потом!

Минхэ пришел в покои Нуски только вечером и с удивлением обнаружил, что тот уже сидит за столом и что-то записывает.

– Нуска! Кто разрешал тебе вставать?!

– Я себе разрешил. Раз уж я в сознании, то в состоянии сам оказать себе помощь, к тому же более квалифицированную.

Минхэ только покачал головой, но не смог ничего возразить. На сегодняшний день Нуска был самым опытным и способным лекарем в Скидане. Если уж он не окажет себе помощь, то и никто другой не сможет.

Нуска все еще чувствовал напряжение. Даже если он выбрался из бездны, то это не повод валяться в кровати и пировать, ничего хорошего еще не случилось. Им и так предстояла очень сложная задача.

– Мне нужно отправиться в Риру, – констатировал Нуска, который даже на секунду не оторвался от своих записей. – Советник Минхэ, подпишите соответствующее разрешение.

Учитель подошел сзади и положил руки на плечи Нуски. Хоть он и не умел лечить других, но начал медленно делиться с учеником своей дэ, а заодно согревать его плечи. Затем он обратился:

– Ученик Нуска.

Эрду все же пришлось оторваться от своих дел, но его лицо выглядело хмурым, когда он обернулся.

– Да?

– Ты сейчас слишком похож на эрда Сина. Поэтому давай посидим на балконе, отдохнем и обсудим то, что с тобой случилось.

Нуска тяжко вздохнул, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Даже голос его звучал напряженно, когда он заговорил:

– Я не могу расслабиться. Я провалялся целую неделю. Я боюсь забыть хоть что-то из того, что увидел и услышал. Чем быстрее я все запишу, тем лучше. Минхэ, вы ведь знаете, что у меня всегда были провалы в памяти. А в этой ситуации от моей памяти может зависеть будущая жизнь Сина.

– Будущая жизнь? – с интересом уточнил Минхэ, а затем потянул ученика за рукав халата. – Для начала помойся. Слуги, конечно, тебя обтирали, но этого явно недостаточно. Приведи себя в порядок, а затем расскажи мне все, что с тобой случилось. У меня отличная память, я точно не забуду. И также все запишу.

На лбу Нуски наконец разгладились морщинки. Да и в целом его лицо посветлело. Нуска тут же кивнул и согласился:

– Хорошо, тогда я так и сделаю. И… спасибо, учитель. Вашей памяти я точно доверяю больше.

Вскоре Нуска вернулся. Чистый и надушенный, с мокрыми волосами и в новом халате. Он сразу же повалился на софу на балконе и обратил внимание на поданные закуски и яблочный сок.

– А вино? – капризно протянул Нуска.

– Никакого вина, – отрезал Минхэ.

Со вздохом Нуска наполнил бокал яблочным соком и начал свой рассказ. Учитель слушал очень внимательно, и постепенно лицо Нуски становилось спокойнее и беззаботнее, а лицо учителя, наоборот, то темнело, то бледнело, то он и вовсе тер лоб и щеки.

Когда рассказ был окончен, они приступили к обсуждению.

На Скидан опустилась ночь, две яркие звезды освещали хаванцев, устроившихся на балконе. Теплый ветер уже успел высушить волосы Нуски. Огни Эрьяры безмолвно горели в ночи, а совы тихо ухали со стороны леса.

– Получается… три духа бездны из четырех видели твое лицо? – уточнил Минхэ, который, кажется, уже и сам был расстроен тем, что им не подали вино. Он выглядел очень обеспокоенным и то и дело потирал руки.

– Получается, что так, – кивнул Нуска. Сам он без стеснения развалился на софе и даже малость утомился. Рассказав учителю все от начала до конца, он уже не так сильно беспокоился. Уж Минхэ точно все запомнит. – Учитель, вы знаете, почему в бездне нельзя показывать свое лицо?

– Нет, – покачал головой учитель, но тут же продолжил: – Но у меня было несколько предположений. Первое – довольно детское. Если духи увидят твое лицо, то убьют тебя. Но раз ты вышел из бездны живым, то это не так. Второе: духи бездны могут тебя запомнить. Однако после твоего рассказа у меня появилось третье предположение.

– Какое? – с интересом уточнил Нуска и даже сел, со всем вниманием уставившись на учителя.

Сам же Минхэ выглядел очень серьезным и взволнованным. Он сказал:

– Духи бездны могут тебя узнать. Только эта догадка может объяснить все, что с тобой произошло.

Нуска тоже нахмурился. Но ведь Эрешкигаль знала имя Нуски и даже то, зачем он спустился в бездну… Точно! Эрешкигаль! У Нуски сразу же появилась еще одна догадка.

– Учитель, как выглядела Эрешкигаль при жизни?

– Она была на полголовы ниже меня. Очень худая, с острыми чертами лица, тонким носом и густыми бровями. У нее были рыжие волосы и яркие зеленые глаза.

Нуска тут же напрягся, сел и начал отстукивать ногой по полу.

– Эрешкигаль, которую я видел… выглядела совершенно не так. Но я