Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

Последний хозяин этого славного дома не заставил себя ждать. Вскоре из-за поворота выглянула маленькая хрупкая фигура, укрытая красным плащом.

– Доброй фазы звезды, Нуска, – мягко сказала она. – Я уже давно тебя жду.

– Надеюсь, не для того, чтобы Вьен потом вынес мой труп? – с усмешкой пробормотал Нуска под нос. Он был так измучен после встречи с Ниназу, что теперь был настроен на редкость враждебно.

– Нет, вовсе нет. Тебя в моем списке пока нет, – покачала она головой. – Поторопимся. Скоро закат, Нергал заканчивает свой патруль в моих покоях.

Нуска послушно направился следом. Он вновь внимательно оглядел фигуру представшего перед ним духа. Трудно было представить, что эта маленькая и хрупкая женщина была возлюбленной Минхэ. Ее макушка доходила Нуске до груди, а плечи были такими узкими, что казалось, их могло сломать одно неаккуратное касание.

– Все ли прошло хорошо? – дружелюбно поинтересовалась она.

– Ниназу наговорил глупостей.

Эрешкигаль вдруг звонко рассмеялась, да так, что чуть не начала задыхаться. Хватаясь за живот, она все никак не могла успокоиться.

– Так вот что люди думают о будущем и прошлом вселенной! Глупости! Аха-ха-ха!

Эти слова не понравились Нуске. Он нахмурился и осторожно уточнил:

– Должен ли я воспринимать всерьез все, что он сказал?

– Нет, вовсе нет, – отмахнулась она. – Он видит и далекое прошлое, и очень далекое будущее. Еще и постоянно путает их местами. Смех да и только! Для него не существует понятия времени, он может по двадцать раз на дню предсказывать падение мира, а оно все не происходит.

– Как он выглядит? Почему у него шесть рук?

Эрешкигаль вдруг замолчала и остановилась. В отличие от Ниназу, она не носила звенящий плащ и не подумала о том, что человеку будет неуютно в темноте, так что и фонаря при ней не было. Когда она остановилась и замолчала, то все вновь потонуло в пустоте.

Она все же решилась ответить:

– В бездне нельзя показывать свое лицо. Я не знаю, как он выглядит. По поводу шести его рук… В бездне нет времени. Вероятно, он является духом из далекого прошлого или будущего.

– Все духи небосвода происходят из Скидана. Значит ли это, что и он скиданец? – сухо поинтересовался Нуска. По какой-то причине ему казалось, что он должен узнать об этом духе как можно больше.

Эрешкигаль вновь сдвинулась с места, а за ней – и Нуска. На ходу она отвечала:

– Духи небосвода очень быстро сменяются. Вот и Энлиль умер спустя каких-то пять тысяч лет.

– А ведь вам даже не дашь четыре сотни, – поддразнил Нуска.

Эрешкигаль вновь застыла, а ее одежды зашуршали. Нуска осветил пространство вокруг, чтобы рассмотреть ее. Свое же лицо он спрятал, зажав пальцами ткань капюшона под носом.

Это была совсем молодая девушка со смуглым лицом, черными волосами и узкими глазами, однозначно из кнонцев.

Ее глаза подозрительно сощурились, она спросила:

– Кто ты?

Но Нуска лишь склонил голову.

– Вы ведь уже называли меня по имени. Я – Нуска, ученик Минхэ.

Взгляд Эрешкигаль стал растерянным. Она резко отвернулась и натянула красный плащ на голову, осознавая, что совершила ошибку.

«Она и в самом деле совсем молодой дух. Лучше всех свое обличие скрывал Ниназу. Никакая она не предводительница бездны. Самый опытный и сильный из них – именно этот шестирукий. Меня обманули. Из-за того, что я был слишком расслаблен при встрече с Ниназу, он увидел мое лицо».

– Раз ты ученик Минхэ, то я не посмею отказать тебе в просьбе, – спокойно заключила Эрешкигаль и поспешно направилась дальше.

– Вьен был моим названым братом, – снова заговорил Нуска. – Кажется, он неплохо чувствует себя на новом посту. Подскажите, состояла ли в этом его судьба?

– Судьба есть только у смертных. Да и об этом уже можно позабыть после свержения Энлиля. Я бы сказала, что Вьен – сильнейший из нас, поэтому и сторожит врата. Его дух склонен к уничтожению. Энлиль вписал в его судьбу казнь за нарушение устоявшихся порядков, чтобы он не успел натворить дел в Скидане. Я бы сказала, что его существование угрожало Скидану намного сильнее, чем твое. В тебя же Энлиль вложил немало сил, а заодно наградил именем.

– Сина – тоже? – спросил Нуска, пытаясь скрыть в голосе волнение. Он боялся услышать из уст Эрешкигаль очередное страшное предсказание.

Но она лишь как-то горько вздохнула и промолчала.

Это Нуске не понравилось, поэтому он спросил снова:

– Син ведь тоже был награжден именем. Что я сказал не так?

– Все верно… – неуверенно начала Эрешкигаль, но вновь запнулась и вздохнула. Наконец, подобрав слова, она пояснила: – С ним… все не так просто. Имя, данное ему, не соответствовало его природе. Таким образом Энлиль пытался перевоспитать Сина.

Нуска тут же остановился и глубоко задумался.

– Имя было дано ему при рождении. Кого же Энлиль хотел перевоспитать, младенца? Или вы намекаете на то, что Син не в первый раз родился и прожил жизнь?

– И не в последний, раз уж ты решил обратиться ко мне.

В голове Нуски сгущалась дэ. Что это значит? Неужели все слова Ниназу были правдой? А вдруг… Син множество раз уже рождался и умирал по вине Нуски? Вдруг это не первая жизнь, в которой они встретились? Вдруг… очередное возрождение принесет Сину лишь новые страдания и приведет к тому же концу?

Нуска в одно мгновение растерял всю решимость. Все это время он шел, полагаясь лишь на нее. Но на самом деле… его ноги тут же подогнулись, и он упал. Руки дрожали от усталости, ноги – от страха. Холодный пот катился по вискам. Темная дэ поглощала его, как волны, и он тонул.

Внезапно Эрешкигаль протянула руку. Для такой маленькой и хрупкой девушки у нее оказалась очень крепкая хватка. Одним рывком она подняла Нуску на ноги, а затем… треснула его ладонью по лбу.

– Очнись! Я уже сказала, чтобы ты не верил словам Ниназу! Он мог увидеть даже то, чего никогда не случится! Зачем Энлиль дал тебе имя? Разве не для того, чтобы ты своими руками вершил судьбу?! Раз вы, людишки, так слабы, то зачем убили Энлиля? Писал бы он себе и писал ваши судьбы! И проблем, и сомнений бы никаких не было! А как ответственность за свои поступки почувствовал, так сразу без сил свалился? Вставай и иди! Живо! Раз ты еще не обернулся бездновой тварью, то и плохого ничего не успел сделать!

Стоило Нуске выпрямиться, как его вновь вывернуло наизнанку. На этот раз из него вытекла зловонная черная