СССР: бригада - Степан Александрович Мазур

А я что? Я парень согласный! Отработку в лагере закончу и сразу сюда, ферму поднимать и с отцом мириться.

Вернув одежду обратно на тело, я пот со лба вытер и говорю:

— Яна, ты давай пока заявление в ЗАГС. Или чего тут у нас есть? А я школу разберу и дальше на всё согласен.

— Ты чего это? — рассеялась она. — Жениться на мне собрался?

— А чего нет? — спрашиваю её, как человек ответственный.

Нас же как в космоинституте учили? Нашёл женщину, получил согласие, внедрился — женись… если денег хватит. Две коморки в одну сольют на размене. И на двоих уже почти двадцать квадратных метров будет. Кровать можно двуспальную ставить. А что ещё семейным надо?

С женщинами в нашем мире вообще проблема. Пока разберёшься, какого она пола психологически, каких религиозных предпочтений, политических взглядов, «за», «против» или «нейтральна» в вопросе «зелёных», в сторону матриархата ли больше смотрит или патриархат предпочитает, «равная» ли, за «слабость» или за «сильность»… считай и нет женщины той.

Слишком большой набор на одну ячейку общества выходит. Пока подбирать будешь — устанешь. А как подберёшь, так уже и не вспомнишь зачем.

Здесь же всё проще как-то. Но не значит, что хуже.

— Вот уже нет, Сенечка, — подскочила она следом, без всяких разговоров трусы с ромашками напяливая на белую попку. — Ты сначала меня добейся. Поухаживай там, конфетно-букетный период я ещё когда увижу? А?

Я кивнул. Права женщина. Мало переспать, имя узнать и руку подставить, помогая с лестницы спуститься. Надо ещё и за душу взять. Раз хватило смелости на грудь ухватиться.

— Понял-принял, — ответил я, едва не вытянувшись по струнке. — Разрешите идти выполнять?

— Дуй, — усмехнулась она и мы оба на ворота сарая внимание перевели.

А там Навзад стоит с молотком в одной руке и ведром гвоздей в другом. Откопал где-то.

Говорит недовольно:

— А я вас везде ищу… Забор-то чинить будем?

— Будем, — отвечаю ему с улыбкой.

Старик теперь хоть каждое утро может с топором будить. Хрена лысого меня теперь с этой фермы прогонит! Все заборы в округе починю или новые поставлю. Лошадей переловить и обеззубить? Давайте их всех сюда!

Мы пошли по периметру, проверяя целостность структур. Застучал молоток. Зазвенела пила. Потащились доски из сарая.

Яна вскоре явилась к забору. С котомкой еды и молока крынкой. Вручила всё, работу оценила и говорит:

— Слушай, Сень. А чего это отец на кухне прилёг?

— Так он хозяин здесь, — говорю, снова пот вытирая. — Где хочет, там и ложится. Устал вчера, видимо. Мы это… пойдём, пожалуй. Работы ещё много.

Улыбается в ответ дама рыжая, косынку на голове поправляет и спрашивает словно невзначай:

— Вечером-то ужинать придёшь?

— Приду, — говорю. — Как не прийти?

И на Навзада смотрю. А тот отвернулся обиженно и первым в лагерь зашагал. Про него речь уже не идёт.

С другой стороны, о напарнике тоже подумать надо. Что ему, бедолаге, каждый раз в корыте просыпаться? Неудобно! Решать надо со спальным местом. А потом уже и в гости наведываться. Всем должно быть хорошо в Комомире жить. Иначе на кой он нам сдался?

Вернулись в лагерь к девчонкам. Сидят надутые и голодные. Волками смотрят. Но взгляд сразу потеплел, когда молоком и хлебом поделились.

Что еда? Я и так сыт впечатлениями. А чем ссыт Навзад вообще никто не спрашивает. Потому что лишнее это. О деле надо думать. О работе. Кто ударно отдохнул, ударно трудится должен!

Оглянулся на школу. Стоит ещё. Никуда не делась.

— Ну что, товарищи? Кто хочет ударно потрудиться? — говорю первым.

Они втроём переглянулись, главное. И тут я о важном вспомнил.

— Короче, делаем так, — говорю им. — Вы пока начинайте. А я за рыбой пошёл. Вернусь — чего-нибудь придумаем по части покушать. Вопросы есть?

— А что это у тебя за волос рыжий на плече? — тут же спросила Нюра.

Могут и побить сгоряча. Но я тут бригадир. А бригадиру что? Главное вовремя руку поднять и указать на текущий объект работы.

— Оставить вопросики, товарищ Нюра, — говорю. — Вы чего мне тень на плетень наводите? Вам среди коней на сене ночевать не приходилось. Мало ли там каких волос осталось? Вы на раскладушках с комфортом спали. Помолчали бы, гражданочка мыслям своим бесхитростным. А то не подработаем утром. И всё, молоко с хлебом пропадёт. Да, Навзад?

Напарник промолчал.

— Больно надо, — буркнула Люба, брови вдвинула, губы в линию стянула и первой в школу пошла.

Обиделась что ли?

Нюра рядом с ней козочкой поскакала. Гуран следом пошёл. Мигом все разошлись.

Надо будет навык управленца подкачать. Товарищи они мне, в конце концов, или я конь педальный?

Глава 29

Желтое настроение

Фактическое лето в 1963 году наступило с заметным опозданием. По календарю скоро июль, а только первое нормальное тепло пришло. Но сразу видно, что лето русское. Как водится, сразу решило догнать и перегнать температурные показатели. Погода потеплела сначала, а затем раскалилась. И сразу принялось жарить так, что с утра дышать уже нечем.

Сняв лишнюю одежду и подхватив подмышку своё дело, чтобы читать в пути, я направился за уловом. Стоило дойти до центра деревни, как стало невыносимо душно. Читать невозможно. Асфальт на центральной улице раскалился, на пыльной бетонке второстепенных улиц омлет можно жарить. Оставаться на солнце без панамки — себе дороже.

Тогда я решил заглянуть в сельпо. Оно же — сельское потребительское общество. Внутри в относительной прохладе гудел вентилятор. И прямо у него стояла в моём понимании продавщица, а по сути — распространитель. Продавать ведь уже нечего.

— У вас панамки не будет? — спрашиваю.

Обернулась. И у меня челюсть отвисла:

— Катюха?

Та самая толстушка со двора, что дрова таскать помогала, и про будущее выспрашивала. Но от толстого лица и стати уже ничего не осталось. Вытянулась, похорошела. А русые волосы в светлый то ли покрасила, то ли промелировала. Блондинка передо мной стоит. Приятная на вид.

— А, Сеня. Привет, — чуть-чуть улыбнулась она. — Водки нет. Извини.

— Да мне и не надо. Я за ЗОЖ. И всё-такое.

— А куда это ты с утра намылился? Бегаешь, что ли?