Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— Да, дружок, ты правильно понял, гулять!

— Гав-гав-гав!

* * *

Дорожный флешбэк

— Ты уверен, что едем куда надо?

— Да, если ты не будешь спрашивать «почему».

— «Просто знаешь»?

— Именно. Мы уже рядом. Пара зигзагов, или типа того.

— А бензина-то хватит?

— Может, хватит, может, нет, а может, по дороге попадётся заправка. На это моё «знаю» не распространяется.

— Толку от тебя… Так что, привал? Пацан уже изнылся весь, что жрать хочет.

— Да, пожалуй, пора. Давай разведём костерок, сварим кашки…

— Гав!

— Каша — это хорошо… Ты чего, Пацан? Что не так? Прикинь, дед, его вдруг люто триггернуло на кашу! Вроде не капризный к еде был всегда…

— Из-за меня дежавю накрыло. Я, пустоши, костёр, каша… Успокойся, приятель, не та каша. Рис сварим, закинем тушёнки, будет вкусно. Честное слово! Тащи котелок из кузова, и вода там в канистре.

* * *

— Ну как, пацан, вкусно?

— Да норм, дед, ему нравится. В Берконесе, конечно, получше кормили, но мы с ним к походной жратве привычные, я б и сама лучше не приготовила… Чего? Это у меня-то невкусно? Да ты офигел, пацан! Вот ты жопа неблагодарная! Знаешь что? В следующий раз сам будешь готовить, вот! Посмотрим, как у тебя каша не подгорит! Нет, в тот следующий раз, когда с нами не будет ушлого деда! А то ишь, хитренький какой! Что значит «всегда будет»? Нужны мы ему! Он Лиарну ищет, потому что… А кстати, дед, почему? Нет, я серьёзно, по чесноку? Неужели правда любовь-морковь?

— А что тебе не нравится в этой идее? — усмехнулся Ингвар.

— Ну… вы же старые. С фига бы у вас любовь вдруг? Ну и вообще. Она лысая, вредная и на всю башку дурная.

— Но тебе же это не мешает её любить?

— Ха! Скажешь тоже, «любить»! Что за глупости! Просто она мне не чужой человек.

— Почему тебя так пугает слово «любовь»?

— Иди в жопу, вот почему.

Джен надулась и молча доела кашу. Молча выпила чай, отказалась от конфет, завернулась в спальник и легла у костра, глядя в огонь. Мальчишка погладил её по плечу, она дёрнулась, недовольно сбрасывая его руку. Пацан вздохнул и просительно уставился на Ингвара.

— Не переживай, дружок, она и тебя любит. Как умеет.

Джен фыркнула, но спорить не стала.

Мальчишка подёргал Ингвара за рукав и просительно заглянул в глаза.

— Чего? Я пока не научился тебя понимать так же хорошо, как Джен.

— Сказку он хочет, непонятно разве? — буркнула девушка. — Ты обещал. Про хлебные крошки.

— Точно, к слову пришлось. Ладно, сказка так сказка. Обстановка располагает, да, Пацан? Костер, пустоши, вечер, каша… Лысой башки только не хватает, она большая любительница. Ну ничего, мы её выручим, как в сказке. Которая, кстати, называется «Гензель и Гретель». Просто имена такие, ничего особенного, люди ещё и не так друг дружку называют. Гензель — мальчик, Гретель — его сестра, жили они поживали в сельской местности с отцом и мачехой. На этом моменте опытный сказкослушатель сразу понимает — ничего хорошего дальше не будет. Мачеха в сказке всегда воплощение зла, так уж повелось, «не свои дети, не жалко». Вот и Гензелю, и Гретель не повезло: однажды случился в их местности голодный год. У крестьян это вообще как здрасьте: засуха, мороз, дожди, да что угодно. Нет урожая — нет запасов на зиму — до весны доживут не все. Хуже всего приходится детям, потому что они пока что чистый убыток — не работают, а едят. Потом, конечно, вырастут и начнут окупаться, но когда с голоду помираешь, то не до венчурных инвестиций. Ну а если дети не свои, то тем более. В общем, когда стало ясно, что со жратвой в этом году как-то не сложилось, мачеха первым делом решила провести, так сказать, реструктуризацию предприятия с сокращениями персонала. Взяла детишек за руки и повела в лес, чтобы там и оставить. Ну не самой же убивать? Не у всякого рука поднимется, да и грех большой. А тут вроде бы как всё само случилось: «Ай-ай, детишки в лесу заблудились, волки их съели, какая досада». Был ли в теме их отец, в сказке не сообщается, ну, или я забыл. Думаю, как минимум, догадывался, потому что лучше всех в курсе, насколько пуст оказался по осени амбар. Не надо считать его таким уж прям злодеем: выбор между «потерявшимися в лесу» и умирающими на твоих глазах от голода детьми не так уж прост. Крестьяне в этом случае считают, что детей и новых нарожать несложно, а если взрослые не выживут — то и детям один чёрт конец придёт. Не этический выбор, а практический — умрут только дети или вообще все? Поэтому отец Гензеля и Гретель сделал вид, что понятия не имеет, зачем жена их в лес повела, а когда одна вернулась, ни о чём не спросил. Пока вслух не сказано, как бы и не считается. Ответственность взяла на себя жена, а начни обсуждать — и ты уже соучастник. И быть бы детишкам волчьей поживой, но парнишка оказался ушлый, примерно как ты, Пацан. Сразу сообразив, что в лес их ведут не с добром, нагрёб полные карманы камушков и по дороге кидал один за другим на тропу. Мачеха завела их в глухую чащу, велела досчитать до ста или искать грибы, или ещё чего придумала, а сама просто смылась, в расчёте, что детишки обратной дороги не найдут. Но умный Гензель шёл по следу из камушков и довёл сестру до дома раньше, чем волки спохватились. Отец и мачеха с кислыми рожами выдавили из себя что-то типа «Как хорошо, что вы сами пришли, а то мы уже собирались вас разыскивать… Так волновались, так переживали… А как вы дорогу-то нашли?» Сестричка наивная взяла да и рассказала про камушки. «Ай, какой умный мальчик, даст ист фантастиш! — криво улыбаясь, сказала мачеха. — Их бин молодец!» А назавтра снова повела их в лес, но перед этим проверила у пацана карманы и камешки все из них вытрясла. Сестра, увидев этакий финт, наконец-то поверила брату, а то всё: «Нет! Да не может быть! Да они не такие! Да папка ей ни за что не позволит!» Дошло