Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

Солнце погасло, вокруг машины упал туман, звук двигателя изменился, как будто под капот подушек напихали.

— Фигасе! — воскликнула Джен. — Он нас на Дорогу выдернул! Пацан, ты рехнулся? А ну вертай взад! Чего ржёшь? Типа нос мне утёр? Гордишься? А ты хоть соображаешь, куда рулишь или так, куда глаза глядят? Меня хоть как-то учили, а ты дикий, как лесной бурундук! Ты вообще видишь хоть что-нибудь кроме тумана? Нет? И куда мы вообще едем, балбесина бестолковая? А ну давай назад, кусок придурка!

Машина подпрыгнула на невидимой кочке, солнце зажглось, туман пропал, мотор взревел.

— Тормози! — заорал Ингвар, хватаясь левой рукой за руль. — Тормози!

— Уф. Яфык прикуфила, — выдохнула Джен, когда машина, проскакав по полю, остановилась, упершись бампером в кусты. — Фыла не прафа. Этот рыдфан крепфе, фем кафется. Но у меня один фопрос: где мы фообще, блин?

Глава 21

Гензель и Гретель

Дорожный флешбэк

— Мудень, ты цел? Не ушибся?

— Гав!

— Ну и славно. Знать бы ещё, куда нас забросило…

— Просто какой-то рандомный срез, — объяснила Джен. — Пацан никогда не ходил по Дороге сам, не умеет ориентироваться, поэтому вышел наугад. Что? Да-да, ты смог на машине, гордись, блин. Но лучше бы ты смог включить башку!

— А почему ты его не научила?

— Потому что его должны были в Школе учить! Но он же типа глухонемой, а Лиарна, которая за него отвечала, наловила в башку гвоздей и кукухой поехала! А потом мы бежали и прятались, всем стало вообще не до него! А потом Школа закрылась!

— В общем, ты забила.

— Отстань, дед. Из меня училка как из тебя гинеколог. Что вы на меня оба уставились? Блин, Пацан, ну вот реально только этого мне тогда и не хватало! Это же не на велике кататься учить! Провалишься в какую-нибудь мистическую задницу, ещё и тебя искать придётся! Мало мне, блин, Лиарны… Я тебе предлагала остаться в Берконесе! Сейчас бы учился, аж дым из ушей, а не сидел в кустах хрен знает где!

— Я правильно понимаю, — спросил Ингвар, — что, раз он выехал на Дорогу, то способности у парня неплохие?

— Блин, дед, как бы тебе объяснить… Фокус коллапса втягивает в себя сенсус своего среза, как чёртов пылесос. Это, собственно, и есть «коллапс», остальное следствия. Если его не выдернуть, то всосёт весь и либо лопнет, либо превратится в какую-то жуть. Впрочем, про «жуть» нам, может быть, врали, я теперь вообще ни в чём не уверена. Фишка в том, что чем позже фокус извлекают, тем больше он успевает насосаться, и тем сильнее потом корректор. Лиарну выдернули почти сразу, и она слабосилок, еле-еле кое-как. У меня вышло серединка на половинку, крепкий середнячок, рабочая лошадка. Да кончай ржать, Пацан, лошадки-то тебя чем насмешили? Сам ты «игого»! Чёрт, вот как он это делает? Немой же! Понимаешь, дедуля, из-за того, что Лиарна сломалась, Пацан просидел в коллапсном срезе очень долго. Пока вы там бродили туда-сюда, он набирал сенсус. Я, когда вас нашла, даже подофигела слегонца, как много успел. По всем признакам коллапс давно уже должен был завершиться, а срез вымереть подчистую. Ума не дам, почему этого не случилось, но если брать общий принцип, то Пацан должен был стать очень мощным корректором. Но он не попал в Школу, его потенциал не оценивали, что там на самом деле, понятия не имею. Тот срез чертовски странный, коллапс там развивался не по схеме, может, и его миновало.

— Ты так говоришь, как будто быть сильным корректором плохо.

— Видишь ли, дед, тут какое дело… Вот Лиарна — слабачка, зато дожила до преклонных лет. А из тех, кто был реально крут, никто и до двадцати пяти не дотянул.

— Почему?

— Не знаю, но вроде бы это как-то связано. Говорят, каждый корректор таскает свой коллапс за собой, и однажды они встречаются. И чем корректор сильнее, тем быстрее это случится. Что? Нет, пацан, я так не думаю. Попустись, это просто страшные байки из школьной общаги. Типа ужастика про белого корректора. Что? Нет, потом как-нибудь расскажу, сперва давайте отсюда свалим.

Машина практически не пострадала, несколько новых вмятин и царапин ничего в её внешности не изменили, разве что выглядят свежее предыдущих. Выбрались на дорогу, огляделись.

— Тут пусто, — сказала Джен. — Это старый постколлапсник.

— Откуда ты знаешь?

— Я корректор, мы такое чувствуем. Здешний фокус выпил срез и трансформировался, так что людей тут быть не должно, разве что кто-то потом переселился.

— А зачем кому-то переселяться в мёртвый мир? — удивился Ингвар.

— Да хрен их знает. Люди странные. У таких срезов есть свои плюсы — например, их почти нереально раскачать на новый коллапс, слишком мало сенсуса. Очень спокойно и относительно безопасно, особенно для таких, как мы с Пацаном. Иногда я думаю, что не все пропавшие корректоры погибли. Некоторые вполне могли осесть в таких вот безлюдных местах, где и они никому не навредят, и их никто не найдёт. Но я бы не хотела так. Скучно. Может, если стану старая, как Лиарна…

— Она не старая.

— Для тебя может быть, дедуля. Я вообще не вижу смысла доживать до таких лет. Чего ты лыбишься, старикан? Думаешь «молодая дурочка, ничего не понимает», да? Думаешь-думаешь! Да и чёрт с тобой, мне пофиг. Вы, старпёры, вечно путаете маразм с мудростью. Давай лучше прикинем, что мы будем делать дальше. Пацан может выехать на Дорогу, но не умеет там ориентироваться. Я умею, но не могу выехать. Ты не можешь ни того, ни другого, но можешь рулить, не тормозя об кусты. Вместе мы почти годная команда ментальных инвалидов — ты рулишь, Пацан выводит, я показываю, куда ехать.

— Звучит разумно.

— Ну, как бы да, но как бы и нет. Вернуться в Библиотеку мы так можем, не вопрос. Но как попасть туда, куда нам надо? Я не могу проложить маршрут в место, где никогда не бывала.

— А как же тогда попадают во все эти места?

— Да чёрт их знает. Говорят, когда-то Мультиверсум был гораздо более приятным местом и по нему можно было свободно гулять туда-сюда. Тогда люди проложили все маршруты и узнали